Случайный малыш для Миллиардера

На что это Каримов смотрит?
    
=28=
Мы вернулись в особняк уже поздно. Я едва нашла в себе силы принять душ и практически сразу после этого упала на кровать.
Ночью я спала как убитая. Без сновидений, тревог, волнений. Настолько сильно меня вымотала эта богемная вечеринка, что я проснулась в той же позе, которой легла. Открыла глаза и тут же сощурилась, спасаясь от теплого утреннего солнца. Потом села и, вытянув руки, потянулась, ощутив, как по плечам рассыпаются кривые клоки моих остриженных волос.
+++
— Ты точно ничего не помнишь?
— Да не помню я! — я всхлипнула, промокнув опухшие глаза бумажной салфеткой. Напротив меня стоял Каримов, паучиха и испуганно переминающаяся с ноги на ногу бледная горничная. — Я легла спать, как обычно, проснулась и… вот.
Мои длинные волосы по-прежнему лежали на кровати. Кто-то варварски обкромсал меня пока я спала. Тот, кто мог беспрепятственно пройти в дом и мою комнату. Тот, кто меня ненавидит.
Та.
Кроме Илоны это некому было сделать, я это понимала, но решила не делиться своими подозрениями, потому что предполагала, что Каримов поверит ей, а не мне, и я просто выставлю себя круглой дурой.
— Да, жаль, — изрекла Паулина, и в её тоне даже мелькнули нотки человечности. — Волосы были прекрасные.
Были… я едва снова не разревелась. Я носила эту прическу еще со школы, я любила свои длинные пряди, никогда их не красила и вот…
— Вызовите парикмахера, — холодно распорядился Каримов, глядя на мою постель с кусками волос. Холодно — но не безразлично, я видела, что он сдерживался. Произошедшее его разозлило. — Не понимаю, кто мог это сделать в моём доме.
— Но не сама же я это сделала!
— Я тебя ни в чем не обвиняю. Просто не понимаю.
— А может, вы наконец-то посмотрите на свое окружение? — я залилась и уже не могла сдерживаться. — Кто может приходить и уходить когда заблагорассудится. Загорать топлесс у бассейна…
— Илона? Чушь. Зачем ей это. К тому же ее не было здесь сегодня ночью. Впрочем… — он словно до чего-то додумался. — Скоро выясним, — и ушел, чеканя шаг, попутно набирая чей-то номер.
— Тут везде камеры, так что скоро узнаем, кто пробрался в вашу комнату, — подсказала Паучиха, таким тоном, что сразу стало понятно, что это кто угодно, но точно не она. — Примите душ и спускайтесь потом вниз, скоро завтрак.
Они в горничной вышли из моей комнаты, и я наконец-то смогла поплакать в одиночестве. Я уже устала от всего этого, а не живу здесь и недели. Что же будет потом?
Вдобавок ко всему я чувствовала себя крайне неважно.
Аппетит не вызвали ни ароматные сырники, ни фруктовый чай, ни когда-то любимое безе. Пока парикмахер колдовал над остатками волос на моей голове я вообще едва он уснула. А еще краем уха услышала, как паучиха говорила с кем-то по телефону о том, что на завтра у меня по плану прием у врача.
Неужели уже завтра я узнаю о своем положении? Так скоро?
Я понимала головой, что самый лучший для меня исход — это не оказаться беременной. В этом случае я смогу наконец-то покинуть этот дом и проститься с его чокнутыми обитателями.
Но в глубине души… Я не знала, как это описать. В самой глубине души я уже приняла мысль, что во мне зарождается маленькое чудо.
Я определенно сходила с ума.
— Тебе идет, — раздалось за спиной, и я обернулась: Каримов стоял в дверном проеме, загородив собой весь весь обзор.
    
=29=
Каримов сделал мне комплимент?
Ну да. Отлично.
Он имел в виду мою новую короткую прическу, которую я очаровательной не находила.
— Спасибо, — пробурчала я, ощутив какую-то неловкость от его комплимента. — Вы узнали, кто приходил ночью в мою комнату? Это Илона, да?
— Нет, это не Илона, — ответил он, и я моя челюсть едва не отпала. Ведь я на все сто процентов была уверена…
— И кто же, если не она?
— Горничная. Уж не знаю, что вы не поделили.
Что за глупости? Горничная? Эта испуганная девчонка? Я поверить не могла. И не верила, потому что все было очевидно.
— Неужели вы не понимаете, что это все она, Илона?! Наверняка она заплатила…
— Так, хватит, — резко оборвал меня Каримов, теряя терпение. — Не знаю, что вы не поделили и с Илоной тоже, но я сам лично видел, что это не она. Остальное это исключительно твои беспочвенные фантазии.
— Но…
— Мне пора, я и так потерял на это все уйму времени. Если возникнут какие-то вопросы и пожелания, обращайся к Паулине Валдисовне, — и ушел, оставляя меня недоумевать в одиночестве.
Эта стерва все продумала, комар носа не подточит. Да таким способом она меня со свету сживет. Это сейчас волосы, а что будет потом?
Неужели этот Каримов настолько слепой, чтобы не понимать очевидных вещей?
Хотя я осознавала, что все на самом деле выглядело так, словно это я плохой полицейский, а не она.
До самого вечера я бродила по своей комнате, даже от обеда отказалась. Не было аппетита. У меня было ужасное самочувствие, настроение, мысли о будущем, а потом ко мне в комнату постучались и сказали, что ко мне пришли.
— Ко мне? Сюда?! — я округлила глаза, не понимая, что это за шутка. — Это исключено! Никто не может ко мне сюда прийти. Потому что никто не знает, что я здесь. Только моя подруга… — внезапно все стало проясняться. — Это девушка? С русыми волосами?
— Нет, мужчина, — поджала губы Паулина, бросая на меня полные презренного подозрения взгляды. — Охрана не пустила его на территорию, но он остался стоять у ворот и сказал, что не уйдет, пока не увидит вас.
Господи, это какой-то бред! Какая-то новая проделка Илоны?
Может, она подкупила какого-то бомжа, чтобы он сказал, что мой муж? От нее чего угодно можно ожидать. Жаль, что это было очевидно только мне.
Я накинула кофту, потому что вечер вышел прохладным, и спустилась вниз. Под всевидящим оком паучихи дошла до ворот и, осознавая всю абсурдность ситуации, выглянула за территорию владений Каримова. А рассмотрев, кто именно ждет меня скрываясь в летних сумерках, потеряла дар речи…
    
=30=
— Анюта, как же я рад тебя видеть!
От этих слов мое сердце болезненно сжалось.
— Тут такая охрана. Внутрь не пробраться. Я пытался! Клянусь. Я так безумно по тебе скучал. Дня не проходило без мыслей о тебе. Каким же идиотом я был, когда позволил, чтобы ты уехала в столицу. Родная моя, любимая девочка, я просто разозлился. Я повел себя как полный придурок. Упустил тебя.