Целитель

Он мотнул головой — нечего стоять столбом в дверях трактира. И думать о таких вещах лучше в одиночестве. Прошел к стойке, бросив на нее глухаря, договорился с Раудом о еде и комнате — тот расплылся в радушной улыбке, дескать, живите, господин целитель, сколько хотите, нет-нет, никаких денег, я добро помню — но Альмод видел, что трактирщик не слишком ему рад. Еще бы, когда можно за комнату содрать, да не с одного, а пустить туда столько постояльцев, что только на полу вповалку спать поместятся. Дескать, все лучше, чем в шалаше и, тем более, — под открытым небом. Ничего, перетерпит. Рауд и раньше был не беден, а теперь и вовсе озолотится.
Хозяин отослал птицу на кухню с указаниями, взял свечу, чтобы самому проводить дорогого гостя в отведенную комнату, но замешкался, глядя куда-то за плечо Альмоду.
Он обернулся и нос к носу столкнулся с Нел.
— Явился, надо же, — сказала она вместо приветствия. — А я уже думала, что сбежал. Заждалась прямо.
Девушка пошатнулась.
Альмод помахал ладонью перед носом, нарочито скривился — Нел была пьяна. Настолько пьяна, что, казалось, прямо сейчас ноги подогнутся, она осядет на пол и тут же захрапит. Дублет — Альмода, между прочим, дублет, только ушитый на тонкую девичью фигуру, (когда успела?) — полурасстегнут, перстень одаренной не на пальце, а болтается в вырезе на шнурке. Велик, наверное, стал… Ключицы, вон, торчат так, словно вот-вот кожу прорвут. Ничего, отъестся. Если до того опять не влезет в какие-нибудь неприятности, похоже, она прекрасно умела их находить на свою, гм, голову.
— Не извольте беспокоиться, господин целитель, — залепетал за спиной Рауд. — Недоглядел, виноват. Я сейчас…
Он выбрался из-за стойки, заворковал, успокаивающе.
— Пойдемте, госпожа, я провожу вас за стол и принесу еще пива. И достану моченых яблок, с прошлого года, хозяйке моей отлично удались, отведайте.
Он попытался взять Нел под локоть, но та резко выдернула руку, едва не заехав хозяину по лицу.
— Не лезь, когда не просят!
Рауд вопросительно посмотрелна Альмода, перевел взгляд на напрягшихся работников. Альмод едва заметно качнул головой: пустым с ней не совладать. Трактирщик понятливо отступил на шаг.
— Иди проспись, — резко сказал Альмод. — Смотреть противно.
— Надо же! — Она пьяно рассмеялась. — Ты же так кичился, что небрезгливый… Как ты там сказал… «по локоть в крови и дерьме»… Это значит, не противно. Значит, и меня потерпишь.
Она покачнулась.
— Так, а зачем, собственно, я тебя ждала… А, вот. Скажи, а остальных тоже ты? Ф-фух — и нету.
Она подняла ладонь характерным жестом. Альмод рванул нити — едва успел прежде, чем она закончила выплетать огонь. А хороша девчонка, даже пьяная плетет быстро и точно, залюбуешься. Посмотреть бы на трезвую. Но сейчас ее надо было побыстрее заткнуть — народ начал присматриваться да прислушиваться. Если ее пьяные бредни кто-то примет всерьез, может худо обернуться.
Не была бы чистильщицей — усыпил бы, и вся недолга. Вот ведь, подобрал на свою голову, возись теперь.
Он попытался сплести воду над ее головой, чтобы охолонула слегка, но Нел порвала нити, он попробовал снова — и снова не вышло. Хороша, ох, как хороша…
— А ведь я сначала подумала, что на тебя возвели напраслину. Что не мог такой, как ты, убить Первого… А потом… — Она сухо всхлипнула. — Потом даже Гейра почти простила — нет, ну правда, никто бы не стал просто стоять… — Голос едва не сорвался. — Стоять и ждать, пока его зарубят. Пришла поговорить… дура. А ты…
— Проспись, — перебил Альмод.
Так вот чего она напилась. Мало было ее отряда, мало Гейра, теперь Нел узнала, что еще семь человек из тех, кто всегда был рядом, разом погибли страшной смертью, и не в бою с тварями, а просто так, по чьей-то глупости, а то и вовсе по пьяни.
Для Альмода орден был тюрьмой — или ему так казалось, — но для многих действительно становился семьей. Далеко не все одаренные могли похвастаться тем, что знают мать, об отце или братьях-сестрах и вовсе говорить нечего. Да и среди тех, кто мать помнил, много было таких, кого продавали университету и вычеркивали из жизни. Отрезанный ломоть, все равно не станет землю пахать. А появится в родных краях — еще и кланяться придется… И если Нел из тех, кому ставка ордена и в самом деле стала домом, понятно, с чего вдруг она так непотребно напилась. Вот только почему ей втемяшилось, что он убил и остальных? Надо бы порасспросить. Когда она в состоянии будет связно мыслить, и подальше от чужих ушей.
— Протрезвеешь — поговорим нормально, обещаю. — Сказал он как можно мягче.
— Ничего. Я недостаточно пьяна, чтобы снова тебе поверить. А сказать все, что хочу, смогу и так.
Она вытянулась в струнку, голос мигом стал трезвым, взгляд полыхнул ненавистью.
— Я, Нел, прозв…
Договорить Альмод не дал — ударил. Под дых. Всерьез, как бил бы мужчину.
 
    
Глава 12
Ударил, чтобы заткнуть. Слишком хорошо понимая, что сейчас услышит.
 
«Я, Нел, прозванная…»
 
Да плевать, как именно, Меченая, скорее всего, у людей не слишком богатое воображение…
 
«… говорю, что ты убил моего друга Гейра и моих друзей…»
 
Кто ж там был в этих двух отрядах? Магни, а остальные? Не разглядывал, не до того было. Магни дружил с Ульваром и потому один его голос вызвал из небытия тени, которые не стоило вспоминать. Альмод и не стал вспоминать, загнав их в те глубины разума, где до поры до времени дремлют ночные кошмары. А сейчас выплыло. Самого скрутило так, что дышать стало нечем и заныли стиснутые челюсти.
 
«… и готова доказать это своим даром и своим мечом…»
 
Отточенная поколениями форма вызова на поединок, от которого не отказаться, если осталась хоть капля достоинства. И у Нел хватило бы пьяного куража закончить необратимым.
 
«…чтобы лишь один из нас двоих остался жить».
 
Поединок до смерти. С пьяной, обезумевшей от горя девчонкой… Альмод не считал себя средоточием всех добродетелей, но до такого он еще не опускался.
 
«… И пусть Творец будет на стороне правого».
 
Он не знал, на чьей стороне будет Творец на этот раз, и не хотел узнавать. И, значит, девчонку следовало заткнуть до того, как прозвучат роковые слова.
А может, потому он ударил, что у самого на душе кошки скребли? Здоровые лесные кошки, что могут загрызть и человека.
Как звали тех семерых, что остались в сгоревшем дотла особняке Харальда? Альмод не спросил по свежим следам. А сейчас, наверное, и не у кого. Нел чистильщиков, пришедших на подмогу, даже не видела, не в том она была состоянии, чтобы разглядывать. Хотя… Отряд Магни и отряд Гейра. Альмод узнает. И помянет, как подобает. Вот только приведет в чувство эту…