Чистильщик

– Это тоже тебе. – Альмод подошел ближе и небрежно бросил на кровать кожаную торбу с ремнями.
Торба была на удивление приличной, самое то, чтобы носить за спиной. Отличная выделка: вещь выглядела легкой и прочной. И дорогой, хоть всех украшений – тиснение по краю.
– Укладывайся, и пойдем. И, кстати, можешь говорить мне «ты». Раз уж нам теперь придется, – ухмыльнулся чистильщик, – сражаться плечом к плечу.
Эрик хмуро промолчал. Говорить не хотелось. Вообще ничего не хотелось.
Мара бросилась ему на шею, едва он вышел из спальни.
– Откуда ты? – отстраненно удивился Эрик.
Странно, но все чувства словно стерли. Как будто все происходило не наяву, а он лишь наблюдал за дурным балаганом.
– Отпустили попрощаться.
– А защита?
На экзаменах Мара всегда шла второй. Третьим обычно был Йоран, но ему предстоит защищаться завтра, у подземников. Чтобы потом мотаться по стране, искать, что полезного хранит земля. Жаль, с ним попрощаться не получится. И с остальными. Хорошо, что Мара вырвалась. Или наоборот. Слишком больно сознавать, что несколько минут – это все, что у них осталось. Может, лучше было бы вовсе не рвать душу ни себе, ни ей.
– Там еще полно народа. Успею. – Она отстранилась, заглядывая в глаза. – Это все, что тебя сейчас интересует?
Эрик не ответил – слов не было. Только смотрел – не насмотреться, не запомнить. И он так и не сказал… Слова казались неважными, когда она рядом, а теперь, наверное, и незачем.
– Возьмите меня с собой, – вдруг попросила Мара.
– Сдурела?.. – выдохнул Эрик.
– Нет. – Она повернулась к чистильщику. – Я совершенно серьезна. Авторским плетением похвастаться не могу, но…
Альмод демонстративно оглядел ее – медленно, оценивающе, но не как женщину, а словно диковинную зверушку.
– Мне нужен один боец.
– Тогда вместо него.
– Мне нужен боец, а не влюбленная дура! – отрезал чистильщик. – Ты плетешь быстрее и четче, это верно. И Дар у тебя сильнее. Но совершенно не умеешь справляться с чувствами. Третьего дня ты сперва надерзила заведомо сильному, испугавшись, но не желая этого сознавать.
– Я не…
– Потом едва не лишилась рассудка от страха. Попыталась расцарапать лицо, точно пустая, – фыркнул он. – Не говоря о том, что и без плетений я тоже сильнее.
Мара залилась краской.
– Сейчас снова едва не сходишь с ума и готова на все. Лишь оттого, что боишься потерять любовника, – безжалостно продолжал Альмод. – Но возьми я тебя вместо него – через месяц поймешь, что все равно его потеряла, получив взамен только постоянные скитания и перспективу смерти в любой момент. Возненавидишь – его, себя, меня, конечно же. И я получу либо нож в спину, либо необходимость снова искать и натаскивать бойца.
– Неправда, я…
– А так – неделю порыдаешь, через месяц привыкнешь, через полтора оглядишься и поймешь, что смазливых парней кругом полно. С умными хуже, но и это решаемо.
– Если что – я уже сейчас тебя ненавижу… – прошипел Эрик. – Не боишься ножа в спину?
– От тебя – разве что в грудь. А с этим я как-нибудь совладаю. Прощайтесь, и пойдем.
Он демонстративно отвернулся, сложив руки на груди.
– Я буду ждать… – прошептала Мара.
– Глупо, – сказал Альмод, не оборачиваясь. – От нас не возвращаются.
– Да заткнешься ты наконец! – закричала она.
Эрик перехватил взметнувшиеся кулаки, прижал девушку к груди, обнял.
– Ш-ш-ш… Не надо. – Он коснулся губами ее волос. – Хватит. Тебе сегодня нужна холодная голова. Еще защищаться.
– А ты можешь думать хоть о чем-то другом? – Она отпихнула его, разрывая объятья.
Эрик приподнял ей подбородок, заглянул в полные слез глаза.
– Почему бы мне не думать о твоем будущем, если своего у меня больше нет? – Он поцеловал соленые ресницы. – Не вздумай провалиться. Ради меня, хорошо?
– Хорошо… – всхлипнула Мара. – Я тебя…
– Не надо. – Он накрыл ее губы пальцами, не давая договорить. Улыбнулся. – Не стоит. Беги, время идет, а тебе еще надо умыться.
Она шагнула назад.
– Беги, – повторил Эрик. – Покажи им всем, что ты не влюбленная дура, а полноправный магистр. И будь счастлива.
Она кивнула:
– Я буду ждать.
Быстро-быстро застучали шаги по лестнице. Эрик откинул голову, глядя в потолок и часто моргая. Вот и все.
– Пойдем, – сказал Альмод. – С наставником прощаться будешь?
– Нет.
– Ну и правильно.
– Да иди ты со своим «правильно – неправильно»! – не выдержал Эрик. – Сам как-нибудь решу.
– Они не стоят твоего внимания, – продолжал чистильщик, словно не услышав. – Даже у твоей девчонки больше смелости, чем у этих умудренных сединами. Они бросили тебя еще на защите. Боялись слово поперек сказать – а вдруг я в отместку заберу любого из них, чтобы через неделю вернуться за тобой.
– В смысле?..
– Кто проверит, погиб ли новобранец от тусветных тварей, ошибки в плетении или недовольства командира? Рапорт написан, тело предано огню, отряду снова нужен четвертый.
Вот, значит, как…
– Хочешь напугать покрепче?
– Нет, зачем? Просто порой мне самому любопытно: многие ли из пропавших отрядов погибли не потому, что не справились с опасностью, а лишь потому, что командир окончательно зарвался?
– Еще сильней зарвался? – брякнул Эрик прежде, чем осознал, что несет. Охнув, закрыл рот рукой.
Альмод лишь заливисто расхохотался.
 
3
Пожалуй, зря Альмод сюда приехал. Конечно, на границах сейчас неспокойно, и вытаскивать оттуда опытного бойца было бы, наверное, неправильно. Стоило, конечно, напомнить себе, что, если чистильщики однажды не удержат тварей, все эти приграничные распри покажутся дракой школяров-первогодков.
Но совершенно некстати пришли в голову слова Ульвара: дескать, проще изначально выковать оружие под себя, чем приноравливаться к тому, что пришло в руки. И Альмод решил съездить в университет. Благо, Солнечный был лишь в трех днях от места последнего прорыва. Того, что стоил жизни Уне. До границы пришлось бы добираться недели две. Если не рисковать, переходя между мирами. А они и так задержались из-за Уны, и дольше тянуть время не стоило.
Но старому другу нравилось возиться с молодняком. Превращать личинку чистильщика в доброго бойца. Сам Альмод предпочитал с самого начала иметь дело с личностью. Разглядеть ее в толпе детишек с одинаково наивными глазами казалось невозможным.