Моссад. Самые яркие и дерзкие операции израильской секретной службы

В эти годы Мугния принимал активное участие в планировании и осуществлении нападений на израильтян и евреев в Аргентине. В 1992 году он, используя начиненный взрывчаткой грузовик, управляемый террористом-смертником, организовал взрыв посольства Израиля в Буэнос-Айресе. Погибли двадцать девять человек. Некоторые из руководителей Моссада посчитали эту операцию местью за убийство лидера «Хезболлы» шейха Аббаса аль-Мусави, погибшего в результате атаки израильских вертолетов на юге Ливана.
Через два года Буэнос-Айрес потряс еще один взрыв, на этот раз в еврейском общинном центре, в результате которого погибло восемьдесят шесть человек. И снова некоторые эксперты сочли, что «Хезболла» мстит Израилю за произошедшее в Ливане похищение одного из своих лидеров, Мустафы Дирани.
Разведывательные группы из Соединенных Штатов и Израиля, вылетевшие в Буэнос-Айрес для расследования обоих взрывов, пришли к выводу, что они связаны между собой. Тактика террористов была идентична — загрузка грузовика взрывчаткой и отправка его к цели с террористом-смертником за рулем. Мугния использовал точно такой же метод в Бейруте и в Тире в начале своей карьеры. Следователи установили, что к взрывам также причастны иранские спецслужбы и их местные сообщники. По крайней мере, один из грузовиков, тот, который использовался для взрыва посольства, был продан террористам шиитским автодилером из Буэнос-Айреса, Карлосом Альберто Таладином. След явно вел к Имаду Мугнии.
В те годы Мугния проводил много времени в Иране. После убийства шейха аль-Мусави он опасался, что Израиль попытается уничтожить и его. В Тегеране он создал оперативную группу, состоящую из бойцов «Хезболлы» и сотрудников иранской разведки. Его партнерами по созданию подразделения были глава КСИРа Мохсен Резаи и министр разведки Али Фаллахиан. Очевидно, что именно это подразделение совершило два кровавых террористических акта в Буэнос-Айресе. Нападения привели к одному результату: Мугния стал самым разыскиваемым человеком в Израиле. Своими действиями он приговорил себя к смерти. Пройдут долгие годы, прежде чем смертный приговор будет приведен в исполнение.
В декабре 1994 года Мугнию видели в Бейруте; вскоре после этого его снова попытались убить в одном из южных районов города с помощью заминированного автомобиля. Ливанская полиция быстро опубликовала свои выводы: заряд взрывчатки был заложен под автомобилем, припаркованным рядом с мечетью, где шейх Фадлалла читал проповедь. Взрыв разрушил магазин Фуада Мугнии, брата Имада, — его тело потом было обнаружено под обломками. Имад, который тоже должен был там находиться, в последний момент передумал, решил не приходить и потому остался в живых. «Девять жизней» снова спасли его.
Через несколько недель после взрыва спецслужбы, действуя совместно с «Хезболлой», арестовали нескольких гражданских лиц, подозреваемых в причастности к нападению, обвинив их в сотрудничестве с Моссадом. Главным подозреваемым был человек по имени Ахмед Халек.
Согласно официальному заявлению полиции, «Халек и его жена припарковали машину рядом с магазином Фуада Мугнии. Халек вошел в магазин, чтобы убедиться, что Фуад там, пожал ему руку, вернулся к машине и привел в действие взрывное устройство». Ливанская газета As-Safir, ссылаясь на надежные источники, сообщила, что Халек участвовал во встрече с высокопоставленным сотрудником Моссада на Кипре; офицер Моссада проинструктировал его, как использовать бомбу, и заплатил ему около 100 000 долларов. Впоследствии Халек был казнен.
В этот раз Мугния уцелел, однако агенты Моссада не сдавались. Они кропотливо собирали любые сведения, коллекционировали отчеты иностранных разведывательных служб и изучали методы действий Мугнии. В 2002 году Моссад получил еще одно сообщение о Мугнии, связывающее его с отправкой пятидесяти тонн оружия палестинским террористам. Затем террорист снова исчез из виду, хотя ходили слухи, что он стал главнокомандующим «Хезболлы» и вероятным преемником шейха Насраллы. Его основным партнером была иранская разведка. Кроме того, говорили, что он действовал совместно с «Бригадами Аль-Кудс» (арабское название Иерусалима), где отвечал за сотрудничество с шиитскими общинами по всему миру и с террористическими организациями, контролируемыми Ираном. Занимаемое Мугнией высокое положение настоятельно требовало от него усиления мер безопасности. Слухи настойчиво утверждали, что он снова изменил свою внешность, возможно, с помощью очередной пластической операции.
Согласно европейским источникам, в конце Второй ливанской войны Моссад завербовал значительное количество палестинцев, проживающих в Ливане, которые были решительно настроены против «Хезболлы». У одного из них была двоюродная сестра, проживающая в родной деревне Мугнии. Она сказала недавно завербованному агенту, что Мугния побывал в Европе и вернулся в Ливан совершенно с другим лицом.
Теперь перед Моссадом стояла новая задача — выслеживать Мугнию в клиниках пластической хирургии по всей Европе.
Неожиданная удача поджидала в Берлине. По словам британского журналиста Гордона Томаса, Реувен, резидент Моссада в Берлине, встретился с немецким информатором, который поддерживал тайные связи с людьми в бывшем Восточном Берлине. Информатор сообщил, что Имад Мугния недавно сделал несколько пластических операций, полностью изменив черты лица. Лечение проходило в клинике, которая в прошлом принадлежала Штази, бывшей восточногерманской секретной службе. Штази использовала клинику для коррекции лиц агентов и террористов, отправляемых с секретными заданиями на Запад.
После трудных переговоров Реувен согласился заплатить своему немецкому сотруднику солидный гонорар и получил от него папку, в которой было тридцать четыре обновленных фотографии Мугнии.
Анализ фотографий экспертами Меира Дагана показал, что Мугния перенес операцию на челюсти: нижняя челюсть была разрезана, и в нее была вживлена взятая у него кость, чтобы добиться более узкой линии подбородка, в результате чего он стал выглядеть худым и истощенным. Несколько передних зубов были заменены искусственными зубами другой формы. Глаза тоже были обработаны путем подтяжки кожи вокруг них. В завершение всех этих процедур Мугния покрасил волосы, чтобы они выглядели седыми, и заменил очки контактными линзами. В результате он больше не походил на «оригинал», а старые фотографии, собранные западными службами с восьмидесятых годов, стали неактуальными.
Согласно иностранным источникам, Моссад начал планировать убийство Мугнии. Меир Даган вызвал лучших сотрудников, в том числе главу «Кесарии», командира группы «Кидон» и нескольких других старших офицеров, знакомых с досье Мугнии. Вскоре стало ясно, что невозможно нанести удар по Мугнии в немусульманской стране. Он очень редко выезжал на Запад и чувствовал себя в безопасности только в Иране и Сирии. Израильтяне знали, что любые действия на их территории будут сопряжены с большим риском. Правда, в прошлом Израиль действовал в арабских странах и провел успешную атаку в Бейруте во время операции «Гнев Божий»; израильские спецназовцы даже добрались до Туниса, где, по неподтвержденным данным, убили лидера террористов Абу Джихада. Тегеран и Дамаск были более осторожны, лучше защищены и более опасны, чем Бейрут или Тунис. Впрочем, Меир Даган понимал, какое огромное влияние окажет удачная операция. Убийство самого опасного лидера террористов в Дамаске показало бы, что никто не может скрыться от длинной руки Моссада. Успешная атака в этом убежище и крепости врагов Израиля посеяла бы смятение, страх и неуверенность среди остальных лидеров террористов.