Самойловы-2. Мне тебя запретили

Катя действительно помощница маминого зама. И мне действительно сейчас надо будет засесть дома за делами.
— Ясно…
Наташа провожает меня до ворот, где я снова ее целую.
— Ты свободна вечером? — спрашиваю, отстранившись от девушки.
— Да.
— Погуляем?
Кузнецова тут же расплывается в улыбке.
— Конечно.
— Тогда я наберу тебе, когда освобожусь.
— Хорошо, буду ждать.
Я выхожу за ворота и с чувством неимоверного счастья направляюсь домой. Повернув за угол на свою улицу, с удивлением обнаруживаю у нашего коттеджа незнакомый «Майбах». Интересно, кого это принесло в гости.
Подойдя к автомобилю я вижу, как на водительском сиденье развалился и спит… Влад.
Какого черта его принесло?
Подхожу к передней двери и стучу в окно. Бывший лучший друг тут же подскакивает и трет сонные глаза. Затем не спеша вылезает из автомобиля.
— Какими судьбами? — смеряю его презрительным взглядом.
— Чего трубку не берешь?
Мой телефон остался дома. Когда Наташа прибежала вся мокрая, у меня не было времени подниматься в свою комнату за гаджетом.
— Ушел из дома и забыл взять с собой.
Влад ухмыляется, проходясь взглядом по моей мокрой одежде.
— Где был? Вернее, у кого?
Конечно, бывший одноклассник знает, что мы с Кузнецовой соседи по даче. И знает, в каком направлении находится ее дом.
— Ты зачем приехал? — перевожу разговор в интересующее меня русло.
— Слушай, Лех… — неуверенно начинает. — Ну ты серьезно, что ли, похеришь 11 лет нашей дружбы из-за телки?
— Выбирай выражения, когда говоришь о Наташе.
Его брови медленно ползут вверх.
— Да ладно!? — громко смеется. — 11 лет ты доблестно держался, но в итоге все равно захотел чпокнуть ее, как и все?
Мне не очень приятен этот разговор. Похабные выражения Влада в адрес Наташи я больше терпеть не собираюсь.
— Во-первых, это не твое дело, — отрезаю. — Во-вторых, ты что-то подсыпал Наташе в стакан, и это было не один раз. И в-третьих, — я делаю к Владу шаг и понижаю голос, — если ты еще хоть раз подойдешь к ней ближе, чем на 300 метров, я череп тебе проломлю. Понятно?
Саркастичное выражение с его лица, как рукой снимает. Влад тут же сжимает челюсть, а в его глазах мелькает злость.
— Ты совсем с ума сошел? — цедит сквозь зубы. — Ты из-за бабы сливаешь в унитаз нашу дружбу?
Я замечаю, как Влад непроизвольно сжимает кулаки и уже явно готовится засадить мне в челюсть. Делаю к нему еще шаг.
— Я все тебе сказал. Увижу тебя возле Наташи — убью.
— Сам хочешь ее завалить? — снова ухмыляется. — Или, может, уже?
— Влад, тебе пора.
Но он никуда уезжать не собирается. Начинает громко смеяться.
— Ну и как она там? Чем-то отличается от остальных? Стонет громко?
Делаю резкий шаг к бывшему другу и хватаю его за грудки, вжимая в новенький «Майбах», подаренный родителями.
— Еще одно слово о Наташе, и твои мозги будут на этом асфальте, — рычу ему в лицо.
— Ты в конец охренел? — пихает меня в грудь, заставляя отступить на шаг.
— Я все тебе сказал, Влад. Проваливай отсюда.
Я разворачиваюсь и направляюсь к калитке, как меня останавливает голос бывшего друга.
— А она знает, что ты организовал на нее то нападение?
Я на мгновение замираю, взявшись за ручку двери. Медленно поворачиваю голову к Владу.
— Если ты думаешь, что, шантажируя меня, сможешь чего-то добиться, то сильно ошибаешься. Прощай, Влад.
Я захожу во двор, громко хлопая за собой калиткой. Не успеваю дойти до крыльца дома, как слышу звук заводящегося мотора и рев шин на асфальте.
 
 
Глава 24. Звездопад
В МГУ нет факультета бизнес-администрирования, но зато есть некая «Высшая школа бизнеса». Без слез на этот факультет не взглянешь. Помимо ЕГЭ там еще вступительный экзамен по математике. Просто рукалицо.
Не нужна бизнес-управленцу высшая математика! Она может быть в числе прочих предметов, но никак не основным! Для эффективного управления крупным бизнесом, в том числе международным, куда нужнее такие предметы, как логика, психология, ораторское искусство и искусство убеждения.
Начну я, например, договариваться о покупке более мелкой компании для того, чтобы слить ее с нашей. Мне нужно будет торговаться, сбивать цену, убеждать продаться именно нам, а не нашим конкурентам. Зачем мне на таких переговорах высшая математика? Да «Война и мир» мне пригодится больше, чем математика, потому что литература учит связно мыслить и излагать свои суждения, а значит — убеждать противника в собственной правоте.
Мой папа-адвокат всегда говорил: «Слово — это пуля. Если умеешь с ним обращаться, то всегда будешь попадать в цель».
В Гарварде вся методика образования так и построена. Там учат убеждать и побеждать. Математика тоже есть, но отнюдь не основным предметом.
Чем больше я смотрю на эту Высшую школу бизнеса, тем сильнее мне хочется выть от безысходности. Но я все-таки достаю из тумбы в письменном столе школьный аттестат и результаты ЕГЭ. Не думал, что эти документы мне когда-нибудь пригодятся.
Снизу доносится хлопок входной двери и голоса семьи. Я выглядываю со второго этажа и вижу, что Миша с Лизой тоже тут.
— Леша, а где ты был? — Ира замечает меня первой. Упирает руки в боки и ехидно улыбается.
Есть вот у сестры эта стервозная черта характера.
— Бегал.
— Всю ночь? — выгибает бровь.
— Ага. К марафону готовлюсь.
Миша начинает смеяться, но тут же спохватывается и подавляет смех. Родители мой уход из ресторана и отсутствие дома ночью никак не комментируют, но я все же чувствую мамин недовольный взгляд. Мне еще предстоит с ней тяжелый разговор.
Я решаю не откладывать его в долгий ящик, поэтому, как только все приехавшие с пикника расходятся по своим делам, я направляюсь к матери. Она, как всегда, работает в библиотеке.
— Я изучил это предложение о новом проекте, пока вас не было, — говорю ей, когда захожу. — Мне показалось, что условия не плохие, но, думаю, еще можем поторговаться о стоимости земли.
Я сажусь за стол напротив мамы. Она продолжает быстро бегать глазами по бумагам, едва заметно кивая.
— Да… — задумчиво тянет и наконец-то поднимает на меня взгляд. — Думаю, процентов 10-15 можно скинуть.
— Надо пытаться скинуть 20 и соглашаться на 15.