Связанные венцом
Даже не замечаю, как крепко сжимаю чашку с молоком, пока пальцы не начинают ныть. Попутчикам я, естественно, не рассказывала о своей проблеме. Так удочку закинула, надеясь на авось. И не прогадала.
Парни уже давно перескочили на другую тему, а я продолжаю невидящим взглядом сверлить проплывающий мимо пейзаж. Ведьма, из рода изобретательницы венца. Могущественная. Сильная… Если кто и может мне помочь, то только она. Наверняка, Виенна передала знания своим потомкам.
Стараюсь не обращать внимания, на то, как начинает покалывать сердце, при мысли о разрыве связи. Глупые чувства к королю так просто не отпускают. Но на то мне и дана голова, чтобы принимать верные решения, пользуясь логикой и холодным рассудком.
Ночь проходит спокойно. Плотная ткань плаща защищает от холода, а набитый сеном тюфяк кажется мягким, словно пуховая перина. И на рассвете обоз снова трогается в путь.
Последний день путешествия я стараюсь посвятить переводу. До Нзана совсем чуть-чуть осталось, а расходы возросли. Сколько затребует загадочная ведьма за свои услуги, неведомо. Поэтому нужно как можно больше постараться заработать. Да и скрыться на землях оборотней от упрямого дракона будет легче. Вряд ли он догадается, что человеческая девушка, изнеженная принцесса, отважилась на такой поступок.
К воротам Нзана подъезжаем уже в кромешной темноте. Лишь огоньки на сторожевых башнях освещают деревянный мост, перекинутый через ров. Только часть повозок останется в этом городе. Остальные двинутся в глубь страны к большому торговому городу на берегу моря. Тут я прощаюсь со своими новыми друзьями и от всего сердца желаю им удачи. Богатый приморский Ирвид манит Готара и Реккэ, как древний Константинополь викингов.
– Береги себя, Ана, – крепко обнимают меня парни. – Будем рады встретиться вновь.
– И я, – шепчу в ответ.
Расставания всегда наполнены грустью. Даже за два дня можно привязаться к человеку и почувствовать с ним родство. Стараюсь не замечать, как влажнеют глаза, и торопливо ухожу. Чем быстрее прощание, тем меньше болит. Словно пластырь сорвать одним махом.
Таверна, которую мне посоветовал Агта, находится почти в центре Нзана, на главной улице. Проживание тут явно стоит недешево. Но и людей много, а значит можно заработать. Если конечно, хозяин требуется менестрель.
А он ему требуется, как заверяет меня высокий худой блондин за стойкой в зале. И позвав молоденькую девушку-подавальщицу, просит проводить меня к господину Онберто.
Попав в небольшой захламленный кабинет, с любопытством рассматриваю кругленького щекастого мужчину за столом. Его пышные курчавые бакенбарды смешно шевелятся, когда он шумно вздыхает, отрываясь от толстого гроссбуха.
– Здравствуйте, господин Онберто, – слегка кланяюсь. – Мне сказали, что вам нужен менестрель на вечер.
Колобок меряет меня заинтересованным взглядом.
– Нужен… – медленно отвечает. – Но абы кого я не принимаю на работу. Тут порядочное заведение, лучшее в городе. И работники должны соответствовать данному званию. В том числе и временные. Даже те, кто устраивается на работу на один вечер, – сверлит меня многозначительным взглядом
– Понимаю, – слегка киваю. – Вам продемонстрировать свое мастерство?
Глаза мужчины лукаво блестят.
– Удиви меня, малышка, – криво улыбается он.
Небрежно повожу плечом, снимаю тяжелый мешок и достаю инструмент.
Подтаскиваю ногой стул для посетителей и присев, привычно размещаю на коленях бандорину – теперь я знаю, как называется этот инструмент в мире Мизелья. Выбираю для представления любимую песню и приступаю.
Не могу не ощущать удовлетворение, когда взгляд господина Онберто из недоверчивого превращается в восхищенный. И испытывать гордость не только за свое умение передать в песне эмоции и чувства, но и заразить ими слушателей. Пожалуй, работу я таки нашла. Иномирные песни пришлись по вкусу драконам.
С каждым разом выходить к публике становится все легче и легче. Интуиция безошибочно подсказывает, с какой композиции начинать концерт, какая вызовет у публики наибольший интерес и привлечет слушателей. И, исполняя родные сердцу песни перед злобными и непредсказуемыми драконами, я с удивлением понимаю, что счастлива. Счастлива делать любимую работу. Счастлива пропускать через себя мелодию, звуки, слова… Счастлива делится своими эмоциями с окружающими. И счастлива видеть, как они находят отклик в душах этих, по словам мадам Кану, жестоких ящеров. Разве могла я подумать, что сбегая из золотой клетки дворца, обрету счастье, скитаясь по Ньелокару и играя за деньки в кабаках и трактирах.
Мой кошель заметно тяжелеет после концерта. Перекинувшись парочкой фраз с хозяином таверны и пообещав всерьез подумать над его предложением, сыграть еще и завтра, поднимаюсь по ступеням в свою комнату. С лица не сходит радостная улыбка. Успех заставляет поверить, что не такая я уж и никчемная, как твердили все вокруг, что я тоже чего-то стою и могу добиться в этой жизни.
А вот и мой номер. Простая дубовая дверь, медная ручка. Ключ легко проскальзывает в замочную скважину и плавно проворачивается. Толкаю створку и шагаю внутрь. Как же я устала. Сейчас бы завалится в постель и проспать до полудня. А о дальнейших планах можно и завтра подумать.
Рука тянется к выключателю. Кромешная тьма немного пугает. Луна, спрятавшись за тучами, не дает света, и я едва-едва различаю очертания предметов. Интуиция вопит тревожной сиреной, заставляя дрожать от страха.
– Здравствуй моя строптивая жена, – звучит знакомый голос. И над кроватью вспыхивает тусклый светильник. – Я тебя уже заждался, – криво улыбается король Сильвестр, удобно развалившись на моей постели.
* В тексте использованы слова украинской народной песни “Задумала Гандзя жати”.
Глава 15В первую секунду сердце сладко екает внутри. Рвется из груди, едва услышав хрипловатые нотки в до боли родном голосе. Опускаю глаза и крепко сжимаю кулаки. Прячу неуместные чувства. А вместо них в душе просыпается злость, замешанная на отрезвляющем ощущении страха.
– Как вы меня нашли? – разочарование так и сквозит в каждом слове.
– Это было не трудно. Хотя и побегать пришлось… – хмыкает дракон. – А теперь подойди поближе, женушка. Неужели не хочешь поприветствовать мужа поцелуем после долгой разлуки?
Вскидываю голову и возмущенно смотрю в бессовестные черные глаза.
– Нет ни малейшего желания, – цежу сквозь зубы.
И в ответ получаю лукавый взгляд. Щеки вспыхивают. Неужели он читает мои мысли? Ведь внутри и правда шевелится робкое желание, еще раз почувствовать его губы на своих. Но так не должно быть. Это неправильно. Он – преследователь, я – беглянка. Он угрожает моей жизни, я ее спасаю…
– Врешь, маленькая принцесса… – подрывается с кровати дракон.
В два шага преодолевает расстояние между нами и грубо прижимает к своей груди. Шершавые пальцы обхватывают подбородок, заставляют запрокинуть голову.