Связанные венцом

– Да я вот ногу подвернула, – принимается объяснять графиня, снова вздыхая и сетуя на свой возраст.
Приходится женщину еще раз заверить, что она молода, полна сил, и даст еще фору всем нам вместе взятым.
– Разрешите, и я вам помогу, – внезапно произносит Кол, подхватывая зардевшуюся от удовольствия бабулю на руки. – А ты подумай над моими словами, Саби, – кидает он напоследок.
Сабина бледнеет и упрямо вздергивает подбородок. Видимо, лорд Колхер не особо нравится женщине. Интересно, что же он ей сказал? А вдруг о венце? И обо мне?
Взволнованно всматриваюсь в лицо девушки, но она даже не видит меня, полностью погрузившись в свои мысли, нервно кусает бескровные губы и крепко сжимает побелевшими пальцами подол платья.
Встряхиваю головой и устремляюсь за Колом и графиней. Если дракон меня выдал, то тем более нужно спешить. Как раз есть шанс ускользнуть из-под бдительного надзора. Да и когда мы пересекаем холл, лорд Колхер кидает на меня настолько многозначительный взгляд, что сразу понимаю – он ждет немедленных действий.
Отвожу глаза и плотно сжимаю губы. Отчего-то совсем не хочется отвечать на этот его безмолвный призыв.
Но при первой же возможности я все-таки сбегаю, естественно, перед этим дождавшись лекаря, выслушав его диагноз и пожелав графине выздоровления. Кол еще раньше покинул нас, поспешив куда-то по делам… Теперь и у меня появилась такая возможность.
Только в последний момент, когда уже собираюсь выходить, графиня внезапно хватает меня за руку. Ее пальцы сжимают мой запястье, не причиняя боли и дискомфорта, но я чувствую в них силу и возможность остановить меня в любой момент.
– Ноэль, детка, – хмурится пожилая женщина. – Поверь, белое не всегда белое… Нужно верить своему сердцу.
Удивленно моргаю. Не послышалось ли мне…
– Леди Лирой… я не совсем понимаю… – растерянно тяну.
Но графиня уже отпускает мою руку и беззаботно машет ладонью.
– Ох, и болит доктор. Нельзя ли мне что-то от этой невыносимой боли? – переводи она взгляд на лекаря, не желая дальше развивать эту тему. Хм… загадочная женщина...
Пожав плечами, еще раз желаю графине здоровья и выхожу за дверь. А там уже быстрым шагом направляюсь в сторону зала с коронами.
Сперва возвращаюсь к дверям своей комнаты – от покоев леди Лирой я не знаю, как добраться до галереи – а потом, уже знакомой дорогой, спешно шагаю к нужному залу.
Охраны тут по-прежнему нет, лишь в начале и в конце коридора по одному стражнику. Они на меня мало обращают внимания, стоят себе неподвижно, таращась вперед.
Тут приходиться замедлить ход. Делаю вид, что прогуливаюсь, рассматривая картины, а при удобном случае проскальзываю в открытые двери комнаты с коронами.
Третья слева, кажется так сказал Кол. И обеспокоенным взглядом обвожу обилие постаментов. Но внезапно я понимаю, что указания мне не нужны. Меня словно магнитом тянет к непримечательному обручу под стеклянным колпаком. И только приблизившись, понимаю, что венец намного красивее, чем показался на первый взгляд. Искусно вырезанные листья и цветы, переплетаются стеблями. Маленькие птички покоятся на ветвях. А крохотные бутоны украшены едва заметными мелкими драгоценными камешками. Как тут не восхититься работой мастера?
От страха и волнения дыхание замирает в груди. Дрожащими пальцами снимаю колпак и откладываю в сторону. Без стекла венец кажется еще прекраснее. Он манит надеть его на голову. Пальцы так и зудят прикоснуться к этому чуду. Подобное я ощущала еще на Земле, когда нашла сережку. Все сомнения исчезают из головы. Это он, безусловно он. Портал.
Нервно сглатываю и, наконец, осмеливаюсь взять в руки обруч. Лишь секунду колеблюсь перед тем, как водрузить его на голову. И знакомый туман белесой дымкой обступает меня. Приветствую его как родного, и снова оказываюсь в белом, слепящем небытие. Но через несколько секунд сияющий свет заволакивает темным маревом. И среди этого тумана появляется огромная фигура черного, как смоль, дракона.
***
Мне страшно. Паника охватывает ледяными клещами. Дракон! Настояний. Всамделишный. Огромный. В горле пересыхает от ужаса. И я отступаю на шаг.
Но где-то в глубине души пугливой бабочкой трепещется сочувствие к этому величественному зверю. Откуда взялось это сочувствие. Это странное ощущение родства. Объяснить мне не под силу.
Венец тисками сдавливает виски, толкает вперед, навстречу дракону. И я не в силах сопротивляться этому влечению.
Дракон на миг замирает. В его ониксовых глазах с отблесками оранжевого пламени горит надежда и любопытство. Я вижу, что он отчаянно сопротивляется непреодолимому зову. Зову из тьмы, которая заполняет ясный свет небытия своим грязно-серым туманом. Эта тьма манит дракона. А я отчаянно хочу, чтобы он остался.
− Не уходи, – едва слышно шепчу и протягиваю ладонь.
Голова зверя склоняется к моей руке. Угольно-черная переносица прижимается к коже. Я ощущаю под пальцами, как шершавые чешуйки едва заметно царапают раскрытую ладонь.
− Не уходи, − снова повторяю.
Мне невыносимо знать, что скоро этого величественного создания не станет. Я чувствую связь между нами. Еще робкую, свежую, едва-едва появившуюся. Но уже невыносимо мне дорогую.
Дракон недоверчиво склоняет голову набок. Словно прислушивается к чему-то. Затихает несмело под моими ласками. Пылающие глаза прикрываются в блаженстве, пока я медленно и аккуратно поглаживаю шероховатую переносицу.
Пугающая тьма отступает. Забирает гадкие щупальца тумана. Мои легкие наполняются воздухом. Чистым. Искристым. Как белый сияющий свет вокруг. И все исчезает. И зовущая всепоглощающая тьма. И дракон. И серый туман. Только ощущение связи остается. Крепнет. Наращивает силу.
***
Я удивленно таращусь на стены знакомого зала. Под стеклянными колпаками покоятся все те же короны. И сомнения не возникает – я все еще в драконьем королевстве, в странном мире Мизелья. Ничего не вышло из моей затеи.
От отчаяния и обиды на глазах выступают слезы. Как же так? Почему?
Пелена застилает взор. Я выбегаю из зала и, не разбирая дороги, лечу в свои покои. Ноги сами несут меня в нужном направлении. И только перед угольно черной дверью я понимаю, что венец по-прежнему на моей голове.
Срываю его, не замечая как тонкие волосинки запутываются в ажурной вязи металла. Дергаю в отчаянии, не обращая внимания на боль. Прячу артефакт в карман платья. И только затем переступаю порог своей спальни. А там уже мадам Кану взволнованно меряет шагами комнату. И Дениз, сжавшись, сидит в уголке.
− Где ты была, дрянная девчонка, − дуэнья сразу же накидывается на меня.
В первом порыве мне хочется отступить, уклонится от оплеухи, которая, уверена, сразу же последует за гневными словами. Но я сдерживаю себя и задираю подбородок.