Павел Фитин. Начальник разведки

С учетом этого уже не кажется странным назначение генерала П. М. Фитина на Урал, на сравнительно невысокую для его статуса должность.
Получение разведданных (операция «Энормоз»), строительство и запуск закрытых атомных предприятий-городов, контрразведывательное обеспечение секретных научных разработок на Урале, в том числе с привлечением иностранных ученых, создание отечественного атомного щита во второй половине 1940-х годов происходили при непосредственном участии руководителя внешней разведки и одного из руководителей Свердловского Управления МГБ, хотя его заслуги отметили солдатской медалью «За боевые заслуги» (1950).
Первое испытание ядерной взрывчатки было проведено на Семипалатинском полигоне в августе 1949 г. и даже это держалось в тайне. Только спустя полгода руководство СССР официально заявило о наличии атомной бомбы. Сам Павел Михайлович так скромно и опосредованно охарактеризовал свое участие.
 
 
Переутверждение П. М. Фитина в Свердловске. Из личного дела ЦДООСО
 
Большой заслугой внешней разведки в этот период, особенно резидентур Первого управления в США, Канаде, Англии, явилось получение научно-технической информации в области атомной энергии, которая в значительной мере помогла ускорить решение вопроса по созданию атомной бомбы в Советском Союзе.
В послевоенные годы мне на протяжении почти пяти лет пришлось заниматься вопросами, связанными со специальным производством и пуском урановых заводов, и в этой связи вновь неоднократно встречаться с Игорем Васильевичем Курчатовым, талантливым ученым и замечательным человеком. В беседах он вновь подчеркивал, какую неоценимую услугу в решении атомной проблемы в СССР сыграли материалы, добытые советской разведкой [13, с. 23].
Случилось так, что через год службы П. М. Фитина на Среднем Урале сняли с должности начальника Свердловского управления МГБ [3]. Однако кандидатура бывшего руководителя разведки Центром не рассматривалась, а вакансию занял кадровый чекист С. М. Дроздецкий [4].
27 сентября 1951 г. прошедшего достаточную «обкатку» на промышленном Урале П. М. Фитина назначили министром МГБ Казахской ССР, так как именно там решалась следующая очень важная задача. Советские ученые разработала сверхмощную водородную бомбу, которую вскоре испытали там же, в казахских степях. Угрозе атомного шантажа со стороны США был найден ассиметричный и убедительный ответ.
Спустя десять суток после кончины вождя (5.03.1953) П. М. Фитина возвратили в Свердловск начальником нового Управления МВД. Это назначение утвердил Л. П. Берия, который возглавил объединенное МВД СССР и претендовал на руководство всей страной. Кадровое назначение, подписанное одиозной политической фигурой, сыграло недобрую службу бывшему разведчику. После того как Л. П. Берия вскоре был арестован и расстрелян, П. М. Фитина сместили с должности и подвели под следствие в отношении «банды Берии». 16 июля 1953 г. новый министр внутренних дел С. Н. Круглов уволил 45-летнего генерала «по служебному несоответствию» [2, л. 11].
 
 
Личное дело Павла Фитина
 
При всех последующих реформах силовых и властных структур его так и не восстановили на военной службе, оставив без генеральской пенсии. В то же время откомандирование разведчика из столицы на дальние рубежи после войны сохранило ему жизнь в ходе борьбы за власть в Москве.
И несколько слов по поводу высоких правительственных наград. По результатам успешной Курской битвы и последующего наступления Красной армии Указом Президиума ВС СССР от 20 сентября 1943 г. комиссар госбезопасности П. М. Фитин был награжден орденом Красной Звезды в одном приказе с другими полутора тысячами сотрудников НКВД с общей для всех формулировкой «за образцовое выполнение заданий Правительства по охране государственной безопасности». Этим и закончилось награждение руководителя внешней разведки боевыми советскими орденами, а последующие ордена от республик Чехословакии, Югославии, Монголии и Тыва можно рассматривать как сопутствующие. В результате, даже с учетом двух довоенных орденов Красного Знамени (1940), складывается впечатление, что Л. П. Берия как руководитель был не очень-то щедрым на поощрения подчиненных, прямо скажем, обходил нашего героя. Генерал Фитин не представлялся и не получил ни одной «полководческой» награды, хотя многие добытые его ведомством материалы равнялись иным выигранным сражениям.
Заканчивая биографический аспект, сообщим, что на Урале Павел Михайлович встретил новую любовь, местную спортсменку Р. М. Жукову [5], которая, впрочем, не пополнила перечень его трех официальных браков. После его отставки она оставила опального генерала, продолжив активную карьеру в конькобежном спорте. В Свердловск перебрался его старший сын — Анатолий Павлович Фитин (1932–1981), который после окончания Свердловской школы МГБ проходил службу на офицерских должностях в местном Управлении МГБ — МВД, окончив заочно исторический факультет Уральского госуниверситета. Последние годы своей жизни он руководил одним из городских подразделений Ленинградского УКГБ и скоропостижно скончался в 1981 г. [1, с. 355, 356, 381, 382].
Спустя два поколения после Великой Победы мы стали рельефнее представлять ее героев, отдавая должное заслугам, доставая их имена из забвения. В родном селе Ожогино и в здании школы в Ялуторовске были установлены именные мемориальные доски. В 2016 г. на углу зданий ГУВД (пр. Ленина, 57) и УФСБ России по Свердловской области (ул. Вайнера, 4) торжественно открыли памятную доску, посвященную его службе на Урале. А в 2017 г. появился памятник П. М. Фитину возле здания пресс-бюро СВР России (Остоженке, 51)
 
Литература и источники