Хозяин моей невинности

Я понимала, что не имела права злиться. Только вот почему так обидно? До брызг из глаз. До слабости в коленях. До бешеного сердцебиения.
– Нет, ты же знаешь, я всегда готова помочь. Но у нас с Кириллом сейчас нет свободных средств.
– Все хорошо, правда, я у других спрошу. Привет дяде Кириллу и Стешке.
– Вероничка…
Но я просто отключилась. Перед глазами стремительно все поплыло. Пришлось опереться спиной о стену, чтобы не рухнуть. Воздуха катастрофически не хватало. Я силой заставляла себя глотать воздух. Носом. Ртом. Да чем угодно! Главное, чтобы не сдохнуть прям тут. От разочарования. От страха. От боли, которая грозит сжечь все внутренности. Выжечь до пепла и пустить по ветру.
Холодный пластик телефона все сильнее впивался в ладонь. Мозг истерически искал выходы, и конечно… не находил. Три дня! Всего три дня! Куда пойти? На работу. Улицу пронзил мой истерический смех. Грудь распирало от желания просто посмеяться твари—судьбе в её изуродованную рожу.
В мысли врезалась идея, и в глаза ударил свет от экрана. Вбила в поисковик запрос и нажала на вызов. Каждый гудок сопровождался моим ударом сердца. Дышала ли я в тот момент? Сложно сказать.
– Деньги сразу, слушаю вас.
Сглотнула вязкую слюну, а заодно и смочила горло, в котором, казалось, раскинулась пустыня.
– Девушка, здравствуйте. Скажите, пожалуйста, как можно получить срочно крупную сумму денег.
– Какая сумма и на какой срок?
– Эм.. – если ответ на первый вопрос у меня был, то второй поставил в тупик.
– Больше полутора миллионов.
Даже произносить такие суммы было страшно. Я просто надеялась, что этого хватит.
– А ваш доход?
– Я студентка.
– Всего хорошего.
Ну, чего-то такого я и ожидала. Но должна была попробовать все доступные варианты.
Следующий план, Ника… поехать на работу к маме. Я приблизительно помнила, где её офис. И судя по времени, там ещё шел рабочий день, а значит, я успею.
В глазах потемнело, едва я разогнулась. Пришлось ненадолго притормозить и прийти в норму. Тут же ноги отозвались протестом на долгое сидение на корточках. Иголочки пронзали кожу. Ненавидела это ощущение. Бр-р-р–р.
До маминой работы добралась быстро и без происшествий. Не считая разгневанного мужчины, которого я немного обломала с местом в автобусе. Ну ничего… иногда и сильным мира сего не повредит постоять на ногах.
Офис мамы располагался в центре. Высокое здание, с зеркальным фасадом. Хром и стекло. Обалденное сочетание, и я бы так и любовалась, если бы не время. Оно сейчас было против меня. В помещении царила атмосфера всеобщих сборов. Ещё бы, полчаса до свободы. Все были в строгих костюмах. Дресскод, я это четко помнила. Мама постоянно юбки и блузки гладила. Подбородок предательски задрожал. Захотелось дать себе подзатыльник за несобранность.
– Здравствуйте. Могу я чем-нибудь помочь.
От слащавого голоса даже под ложечкой засосало. А при виде приклеенной улыбки захотелось скрыться с глаз администратора. Девушка была одета по последней моде. Насколько я могла судить об этой самой моде. Яркая блондинка со снисхождением во взгляде. Да, я выглядела здесь, как чужеродная диковинка. Неуместно и не по адресу.
– Добрый день. Я Белова Вероника. Мне нужно попасть в офис компании «Диджитал Про».
Девушка нахмурила идеально ровный лоб и о чем-то задумалась. От возникшей заминки я непроизвольно начала переступать с ноги на ногу. Рука уже потянулась ко рту. Дурная привычка грызть ноготь большого пальца, когда очень нервничаю или чего—то жду.
– А вы по какому вопросу?
– По личному.
Ещё один взгляд, теперь уже полный презрения.
– По личному, говорите? А у вас назначено?
Этот голос сведет меня с ума. Как её вообще посетители терпели?
– Не назначено, но это важно. Я дочь Беловой Тамары, она у вас работает главным бухгалтером.
Дамочка снова нахмурилась, видимо, пыталась припомнить мамино имя.
– Ах да, вспомнила. Боюсь, что вы опоздали. Арсений Петрович только что уехал домой.
– Как… – слова застряли в глотке, – как уехал? А заместители?
Я цеплялась когтями хоть за какой-то вариант. Но только не за тот, который с каждой минутой становился единственно возможным.
– Секундочку.
Ухоженные руки запорхали по кнопкам телефона, и девушка замерла
– Алло, Лизочка, добрый вечер, дорогая. А кто-нибудь из замов на месте?
– Ага, поняла. Сейчас дочка Беловой к вам поднимется. Все, покусики.
Да уж, деловой этикет на высоте.
– Проходите.
Спиной же ощущала взгляд, который прожигал дыру в куртке. Зашла в лифт и нажала кнопку последнего этажа. Мама часто рассказывала, что элита забралась на самый верх. Будто на Олимп. Снова прострел в районе груди. Мамочка, я сделаю все, чтобы ты вернулась ко мне. Я смогу…
Звуковой сигнал оповещает, что я на месте. Делаю вдох и выхожу в светлый холл. За столом сидит чуть ли не точная копия девушки со стойки внизу. Сдержала смешок и с уверенностью, которую не ощущала, ступила вглубь просторного помещения.
– Здравствуйте.
Девушка отвлеклась от увлекательного занятия и подняла на меня глаза. И почему я не удивилась очередному взгляду свысока.
– Проходите. Дверь налево. Игнат Афанасьевич ждет вас.
Ну, хоть не придется терпеть ее компанию и распинаться, для чего я здесь. Подошла к указанной двери, сделав вдох, постучалась. После разрешения попала в просторный кабинет с темной офисной мебелью.
Передо мной в кресле сидел приятный мужчина, раза в два старше меня и просматривал бумаги.
– Здравствуйте, Игнат Афанасьевич, я Вероника Белова, дочка вашей сотрудницы.
– Да, мне доложили, – голос звучал холодно и отстраненно, – говорите, что хотели, у меня мало времени.
От этого приема так и веяло недружелюбностью. Пришлось засунуть свои принципы и внутренние обидняки. По сути, это была последняя надежда и инстанция. Дальше только… от одной мысли внутри все сковывало льдом.
– Видите ли, с моей мамой случился несчастный случай. Сейчас она лежит в больнице…
– Я в курсе, больничный мы ей оплачиваем.
Мужчина будто заранее знал, зачем я явилась. Поднял на меня серьезный взгляд, и чуть ли рукой не махнул, мол, не тяни.
– В общем, я хотела спросить, не могли бы вы оказать материальную помощь. На операцию требуются деньги, и чем быстрее её сделать, тем быстрее ваш сотрудник вернется к работе. Пожалуйста, вы моя последняя надежда.
У меня не было аргументов умнее. Надеялась на простую человечность. Сострадание.