Хозяин моей невинности

Я спрятала телефон и посмотрела в сторону Тимошина. Он впивался в меня взглядом на дне которых плескалось раздражение.
– Так тебя может к парню доставить? С которым ты беседы вела?
Показалось или, правда, в голосе появились стальные нотки. Вопреки ненормальности сложившейся ситуации в груди поднялся восторг. На его реакцию. На каком-то подсознательном уровне осознавала, что его грызет этот самый звонок. Может и бред, но так хотелось верить.
– Нет.
Слишком поспешно выпалила я, и прикусила щеку изнутри. Разлившаяся боль вмиг отрезвила и позволила собрать мысли в кучу. Непонятно почему, но к Артему за помощью я обращаться не хотела. Возможно, это было связано с тем, как я реагировала на своего преподавателя.
– Тогда ко мне. И не смотри на меня так. Мне и так проблем хватает, чтобы ещё и из-за тебя их размножать.
– А… – даже стыдно было спрашивать, – как это со стороны будет выглядеть? Да и мы практически не знаем друг друга. Что вы обо мне думать будете?
– Белова, я буду думать о тебе только то, что ты попала в сложную жизненную ситуацию. Я сейчас тоже не в лучшем положении, так бы с радостью одолжил денег на гостиницу, но пока никак. Единственное здравое решение, просто чтобы ты переждала бурю у меня. Квартира большая, поместимся и не подеремся. На остальных мне, если честно, насрать.
Все это он выдал уверенным голосом. Так, что сразу перехотелось возражать и захотелось вручить себя в его руки. Понятия не имела, сколько все это займет времени. Но был ли другой вариант?
– А ваша девушка? Не хочу, чтобы у вас были из-за меня проблемы.
Пропищала неуверенно я. Тимошин закатил глаза к потолку и шумно выдохнул. А мне тут же захотелось вжаться в обивку сиденья, а лучше слиться с сиденьем воедино.
– Белова, блин. Не делай мне нервы, а? И не бери в свою голову то, что тебя касаться не должно.
– Спасибо.
Тимошин ухмыльнулся, отчего внизу живота сладко заныло.
– С этого и надо было начинать, Белова.
В душе было и спокойно и неспокойно. Я не думала, что он со мной сделает что-то плохое. Была возможность убедиться в его нормальности и адекватности. Но рядом с ним я теряла голову и переставала быть хозяйкой своего тела.
Мы ехали молча, думая каждый о своем. Тимур Арсеньевич уверенно вел машину и был сосредоточен на потоке транспорта. Город радовал отсутствием пробок и через некоторое время мы подъехали к новостройке. Удивленно моргнула при виде навороченной многоэтажки. Она охранялась получше любого банка. На въезде стоял шлагбаум, который при виде машины преподавателя моментально взмыл вверх. Мы проехали на подземную парковку, и Тимошин заглушил мотор.
– Черт… – в тишине салона его голос прозвучал непривычно тихо – я что-то не подумал. Тебе же вещи какие-то надо было. Ладно, завтра напомни мне, заедем, я прослежу, чтобы твой брат с тобой ничего не сделал.
Ощутила, как щеки обожгло жаром. Я так распереживалась от близости мужчины, что сама не подумала про свои шмотки.
– Тимур Арсеньевич…
– Ох, Белова, перестань. Мы же не на паре. Давай сразу договоримся, за стенами университета зови меня просто Тимур. Хорошо?
Я быстро закивала и отвела глаза. Не могла долго смотреть в эти омуты.
– У меня есть кое-какие вещи с собой. Поэтому я пока могу обойтись. Только зубную щетку и шампунь мне…
– Что ты там пищишь себе под нос?
– Зубная щетка.
Мне было жутко неудобно после всего, что для меня сделал Тимур ещё о чем—то его просить.
– А, у меня дома есть парочка новых, выделю уж. Пойдем.
Покинули салон машины. Не могла перестать пялиться по сторонам. Если он мог позволить себе жить в таких апартаментах, то почему сказал, что денег у него нет и одолжить он мне не может. Да и тот эпизод, я же помню, что его друзья меня ему на день рождения подарили.
– Заходите.
Передо мной распахнули парадную дверь, и я попала в новомодный подъезд. На входе сидел консьерж, который только кивнул в знак приветствия. Мы оказались в тесном лифте, и меня тут же окутало присутствие Тимура. Он стоял слишком быстро. Я даже ощущала его дыхание на своей щеке.
– Тимур Арс… – я захлопнула рот от его яростного взгляда – прости, Тимур. Я как только получу зарплату, сразу же освобожу квартиру, чтобы не стеснять тебя.
Чуть позже я поняла, почему в ответ на мои слова он только громко расхохотался. Да у него был самый настоящий пентхаус. Когда я оказалась в просторной гостиной, еле поймала свою челюсть, которая грозила с громких треском обрушиться на паркетный пол.
Тут было слишком просторно для одного человека. Все выдержано в светло—серых тонах. Посередине стояла барная стойка, на которой под светом заходящего солнца переливались различные фужеры. Напротив барной стойки стоял огромный диван, а стену украшала плазма. Все это великолепие было приправлено панорамным окном, которое открывало вид на зеленый парк в центре города.
Я осматривала все, не делая лишнего вдоха. Даже пульс замедлился, будто бы в страхе совершить лишнее движение.
– Проходи, не стесняйся.
Звук брошенных на стойку ключей вырвал меня из внимательного осмотра.
– Боже мой, вот это апартаменты.
Тимошин снова усмехнулся, вытряхивая тело из куртки.
– Я же говорил, не подеремся.
Сегодня на нем была простая черная кофта и потертые джинсы. Обычно, преподаватели имели более официальный внешний вид. Но, как я успела заметить, этому преподавателю было глубоко плевать на какие-то там правила. Мне вообще после увиденного стало интересно, откуда у простого препода такая квартира. Или он не был простым преподом.
– Так, так, так… – послышалось откуда-то справа, – у меня где-то была мазь от синяков и ушибов. Давно не пользовался, правда. Сейчас постараюсь найти.
От одного только звука его голоса, готова была обмякнуть. Ладошки вспотели, и я быстро обтерла их о штаны. Было как-то неловко и волнительно. Вот так близко оказаться к тому, кто занимал мои мысли. Я пыталась держать себя в руках. Бесконечно долго талдычила себе, что не имею права даже думать в направлении каких-то взаимоотношений. Но тело отчаянно требовало именно его. Я представляла, как он подойдет ко мне, и подарит настоящий поцелуй. Вспоминала его поведение в ту ночь. Боялась, что он узнает и возненавидит.
Я не могла сейчас позволить себе отвлекаться на вот такие амурные дела, но я отвлекалась. Следила за тем, как он разговаривал. За каждым его жестом. Ощущала кожей, когда он просто смотрел в мою сторону. Взгляд, как клеймо, жег каждую частичку участка кожи, по которому проходился.
– Ну, ты что замерла-то? Ну-ка дай посмотрю, что там с щекой.
Он осторожно повернул место ушиба к свету и всмотрелся. Сердце взметнулось вверх и застучало сильнее. Казалось, вот-вот Тимур услышит его нереальное громыхание и догадается, как действует на меня. Но в его глазах все так же не было никакой чрезмерной заинтересованности. Он был собранным и даже безучастным. Несколько минут изучал кожу, и удовлетворенно кивнул.