Случайная жена для мажора

— Я тебе верю, — наконец произнес он, подаваясь вперед и обхватывая мое лицо руками. У меня сразу отлегло от сердца, когда я почувствовала на коже его теплые пальцы и увидела напротив себя искренний взгляд.
— Точно? — не могла не спросить, застыв в ожидании ответа. Голос стал сиплым от волнения.
— Не сомневайся. Я тебе верю. За эти месяцы я тебя очень хорошо узнал и уверен, что ты не способна на подставу. Тем более на такую, из-за которой могли пострадать твои близкие.
Я сглотнула плотный ком в горле, который не давал дышать, но слезы всё равно полились из глаз от облегчения. Теперь он мне верит и больше не заставит страдать.
А я теперь знаю, почему он так, порой даже жестоко, поступал со мной. Почему не верил женщинам и подозревал меня в коварстве. Очень сложно забыть историю собственного рождения и сделать так, чтобы предательство самого близкого человека не отразилось на твоей жизни.
— Ты реветь собралась, заучка? — услышала я рядом привычный насмешливый голос. — Ты же хороша в физике.
— В физике? — пролепетала я, не в силах понять, куда он повернул разговор. При чем тут физика?
— Губы будут соленые от слез, — пробормотал Андрей, глядя прямо на них, а потом поцеловал меня с небывалой страстью, и губы действительно стали солеными, а его немного кровили, но нас это ничуть не волновало.
— Теперь мы начнем новую жизнь, — сказал он мне, когда поцелуй завершился.
— Перестанешь меня подкалывать и наконец будешь называть по имени? — улыбнулась я, вставая с с его бедра на котором так хорошо устроилась. Время пролетело незаметно, нас, наверное, ищут. Интересно узнать результаты конкурса.
— Я придумаю тебе кучу новых прозвищ. И не то чтобы мне не нравилось твое имя, оно у тебя очень красивое, но мне жутко нравится смотреть, как ты злишься! Как тебе, к примеру, любимка?
— Андрей! — возмутилась я, но тут же рассмеялась.
Мне нравились наши взаимные подколки, и я бы не хотела, чтобы это совсем ушло в прошлое. Туда бы я отправила недоверие и оскорбления, которыми он меня часто награждал в самом начале нашей совместной жизни.
— Что? — рассмеялся он вместе со мной, обхватывая за талию и притягивая к себе. — Не нравится? Можешь тоже придумать мне какое-нибудь прозвище. Я не такой обидчивый, как ты, и не буду плакать от плохого слова. Кстати об этом, — стал он в одно мгновение серьезным. — Я сильно налажал и обижал тебя ни за что.
— Продолжай, — вздохнула я прерывисто, встречаясь с ним взглядом.
— Черт, я не умею извиняться, — разлохматил он волосы таким до боли знакомым жестом, что у меня перехватило дыхание. Было очень важно, сможет ли он переломить свою гордость ради меня. — Но я правда прошу у тебя прощения. За то, что обижал. За то, что не поверил. Короче, можешь отыграться на мне, и я даже не обижусь.
— Отыграться? — не поняла я, склонив голову набок и баюкая в себе чувство тепла и восторга. Он извинился! Несмотря на упрямство и свой непростой характер, ради меня преодолел себя и попросил у меня прощения за причиненную боль. Это дорогого стоит.
— Да. Проси всё что хочешь! — смело заявил он, рождая во мне чувство азарта.
Что бы такое загадать?
— Будешь моим послушным рабом целый год? — заявила я и пустилась наутек, зная, что мне достанется за такие слова.
— Год! Эй, заучка, это уже чересчур! — расхохотался он, начиная бегать за мной по тесной гримерке, а когда поймал, в дверь постучали.
Мадина засунула голову в дверной проем и с сияющим видом объявила:
— Вы выиграли! Быстро на сцену!
Мы схватились за руки и побежали по коридорам, а потом, запыхавшиеся и счастливые, снова танцевали танец на бис как победители и получали награду вместе со всей командой. Картину портила только недовольная гримаса Ратмира, который лишился шанса получить свой звездный час.
— А теперь поедем в клуб! Встречаемся возле входа в двадцать ноль-ноль, — услышали мы слова хореографа, и все вокруг засуетились, собираясь поехать переодеваться.
— Можно я поеду с вами? — подошла к нам Мадина, скрестив пальцы на уровне живота и перекручивая их в волнении. Мы с Андреем переглянулись. — Не хочу пересекаться с Ратмиром. Теперь, после того как я его заперла, мне несдобровать. Ребята поедут на автобусе от школы, и он там будет, а я…
Андрей набычился, когда тема коснулась его врага, но промолчал, кивнув Мадине, чтобы шла к машине.
— Черт, этот ужасный Ратмир доставляет столько проблем! — разозлилась я, удивляясь страху в глазах Мадины. Она вроде бойкая девчонка, гораздо смелее меня, но боится его расправы над ней!
— Ничего, и на него найдется управа в виде его папочки, которому очень не понравится, что его сын позорит честное имя семьи, — ответил Андрей, подталкивая меня к машине. — Не думай о нем. Я тебя в обиду не дам.
— Да я знаю! — усмехнулась я с грустью, оглядывая побитый вид своего мужа. — Но кто защитит Мадину?
— А это уже не наши проблемы, люби-и-и-имка, — протянул этот гад с дразнящей улыбкой, за что получил сумкой по голове.
 
19
Андрей
Мне было жутко неудобно в компании бывшей девушки. Волнение о том, что Рида может накрутить себя по этому поводу, не давало мне расслабиться. Не хотелось бы, чтобы такой чудесный вечер закончился очередной драмой. Мне уже хватило истории с Ратмиром. Как оказалось, мелкий пакостник, увидев наши обжимания с заучкой, решил, что и ему можно!
Чертов козел! Конечно, на людях он бы не стал ничего делать, но вот зажать мою заучку, пока никто не видит, в гримерке перед выступлением он мог и собирался!
— Не понимаю, когда его так на тебе заклинило! — продолжала недоумевать Мадина по пути в клуб. — Мне всегда казалось, что для него ваше партнерство — вынужденное времяпровождение. Все ведь знают, что отец заставил его танцевать. По своей воле он ни за что бы не согласился на такое.
— Хотела бы я знать, — вздохнула Рида, оборачиваясь к кузине. Взглянув на Мадину в зеркало заднего вида, я с удивлением обнаружил, что ничего не чувствую. Не было прежнего волнения при виде нее.
По правде говоря, я очень боялся того, что во мне всё еще остались чувства к ней, но сегодня я окончательно убедился, что это не так. Всеми моими мыслями владела заучка. Рида заполнила собой всё мое существо, не оставив места для кого-то другого.
— Как дядя отпустил тебя? — вырвал меня из мыслей голос Риды. Заучка сидела вполоборота, оглядываясь назад на Мадину, сидевшую на заднем сиденье машины.
— Скорее уж, заставил, — вздохнула та. — Ты же знаешь папу. Он решил, что будет неправильно, если я не поеду поддержать команду, которую он спонсирует. Он и так всё время ставит мне в вину то, что я отказалась танцевать. Но ты ведь знаешь мою проблему с координацией…