Ты моё лакомство
— Ладно-ладно! Успокойся. Давай в доме поговорим — хорошо? Расскажешь всё по порядку.
Если честно, домашний разговор по душам мало чем помог. Я ещё не видела Юну такой грустной. Она сидела на ковре, вся сжавшись в комочек — тихо рассказывала о сегодняшней встрече с Улардом, а мелкие слезы сами катились у неё из глаз.
— Ну, значит, не очень-то он тебе и нужен! — попыталась я подбодрить подругу, но поняла, что опять прицелилась пальцем в небо.
Ободряющий тон лишь вызывал новые слезы. Ох, ну что я за бестолковая? Хотя права! Она зря себя изводит. Ничего хорошего из таких отношений не выйдет. Если не скажу правду, кто это сделает за меня?
— Нет, правда, Юна. Сама подумай. Ваш брак не одобрит общество. Дочь бывших рабовладельцев и сын бывшего раба. Что ксэ, что ока-ри будут коситься в вашу сторону. Да и законодательство Ксэ-до не позволяет такие браки. Чем только думал твой дедушка с бабушкой, когда повязывали тебе с Саном красную нить судьбы?
Юна бросила на меня долгий взгляд. Какие чертовски прекрасные глаза! Я, девочка, и то от восхищения удержаться не могу. Редчайший оттенок, нечто среднее между тёмно-синим и фиолетовым. А стоящие в уголках слезы придают им просто фантастический блеск. Глупец, этот Сан Улард! Не ценит такую девушку. Красивая, с хорошим вкусом, образованная, смелая. Что этому твердолобому ксэ ещё нужно?
POV Вард Зовер:
Сан тот ещё упрямец — никогда не делится со мной проблемами. Но сегодня я был свидетелем их спора. По его нахмуренному лбу понятно — дело серьезное, если уж он выглядит настолько озабоченным.
— Неужели, всё настолько плохо?
Сан не ответил. Так и стоял посреди кабинета, чуть сгорбившийся и засунувший ладони в узкие карманы брюк. Помесь из вальяжного спокойствия и вполне очевидного разочарования.
— Если тебе так сложно, давай просто отдохнем? — предложил я, — Всё равно в таком состоянии не до проблем на фабрике. Ты слишком отвлечён.
— Невозможно. С этой проблемой необходимо разобраться до полуночи.
— Хм… ты о своей невесте?
Сан покосился на меня, как на умалишенного.
— Я о работе, Вард.
— Послушай, не понимаю суть ваших разногласий. Но я ещё не видел тебя в таком измотанном состоянии. Что, все-таки, между вами творится?
— Внезапно… — Сан сделал паузу, слова явно давались ему с трудом, — Юна объявила, что хочет разорвать помолвку.
Тоже мне проблема! Капризная девчонка и есть капризная девчонка.
— Она обижена.
— Я знаю. Но… — Сан замялся.
— Тоже хочешь расторгнуть эту помолвку?
— На это никогда не пойду.
— Почему? — я спросил вполне искренне, потому что действительно не понимал, в чем здесь проблема, — Только не убеждай меня, что действительно относишься к договору между вашими семьями серьезно! Она ока-ри, ты ксэ. Это просто воля родителей. Я не понимаю твоих терзаний, честно. Прекрасно, когда двое любят друг друга, невзирая на расу. Но ваша помолвка не имеет юридической силы. К тому же, это обычный брак по расчёту. Как ты докатился до такого безобразия, друг мой? Не вижу смысла цепляться за такую помолвку!
Взгляд Сана стал болезненно-пронзительным. Он не менял позы, но казалось, что с каждым словом напирает на меня, как ураганный ветер.
— Ты не понимаешь, Вард. Здесь нечто большее. Когда её бабушка была больна, я общался с ней и дедушкой Юны. Мне напрямую сказали, что я могу не платить таким способом за их доброту к моей семье. Могу отказаться. Но мне доверяют. И Юна, действительно, любит меня. Мне напомнили о той помолвке в десять лет, и о том, что я был мал, чтобы понять всё правильно. Но я понял всё тогда и понимаю сейчас! Мои чувства не изменились. Я мало подхожу Юне. Однако её бабушка и дедушка считали иначе. Они верили, что я стану успешным. Что смогу позаботиться об их любимой внучке. А потом бабушки не стало. Я стоял возле плачущей у гроба Юны и понимал, что не хочу видеть её слезы. Никогда в жизни она не будет больше плакать. Поэтому пообещал её родителям, что не нарушу обещания, данного восемнадцать лет назад.
POV Ринди Нэкс:
Пьяная и обиженная Юна — это нечто невообразимое! Разбушевавшийся вулкан и водопад в одном лице. Она прыгала на диване, невпопад горланя песни, как припозднившийся гуляка. А между делом выкрикивала всё, что думает о Сане.
— Сан, ты отвратительный! Я тебя ненавижу!
Юна потеряла равновесие и шлёпнулась на диван. Хорошо, он мягкий. Но у меня всё равно ёкнуло сердце. Когда с ней рядом, чувствую себя ответственной за жизнь целой дочери посла.
— Сан, ты гадкий! У тебя противные глазки! — не унималась подруга, — Но я так хочу обнять тебя… Нет! Я хочу тебя ударить. Больно-больно ударить, чтобы ты плакал, как я…
— Юна, тише! На тебя соседи жалобу подадут.
— Не бойся, у этого дома толстые стены. Я специально заказала звукоизоляцию, чтобы спокойно репетировать. А ещё здесь нет того, кто следит за мной в оба глаза! Я могу делать всё, чего захочу!
В моем кармане тихо тренькнул телефон. Вард? Теперь не только ёкнуло внутри, но и всё похолодело. Я боюсь Варда, особенно, когда он не в настроении. А сейчас его голос не сулил ничего хорошего — отрывистые фразы, строгий тон.
— Ты где? Что делаешь?
— Ну… я у Юны.
— Почему домой не идёшь?
— Да-да, уже собираюсь.
— Ты что, выпивала?
— Я не пью.
— Уверена? Хочешь, заеду и заберу тебя?
Какое заберу! Я же в тайном убежище Юны, о котором никто не знает. Я заглянула с балкона в комнату, где Юна остервенело била кулачками игрушечного кота, подаренного Саном на её прошлый день рождения. Да, да, Варда нам только здесь не хватало!
— Не стоит, сама доберусь. Будь осторожен в пути, Вард.
Отключившись, облегченно выдохнула. Вроде, пронесло! Но что я наговорила? Я же точно напилась за компанию с подругой! Нужно добраться до дома раньше Варда и лечь спать.
Я решительно вошла в комнату, но с облегчением заметила, что Юна уже мирно сопит носом — уснула прямо на диване, в вечернем платье и туфлях на каблуках. По быстрому стянув с нее туфли, помогла укрыться.
— Что? — встрепенулась она.
— Мне нужно идти.
— Куда это?
— Домой.
— Ну что за подруга! Мне же больно, не видишь разве? Как можешь покинуть меня ради парня?!
— Ты же знаешь, какой Вард!
— Ну… допустим, не такой страшный, как Сан.
— Угу… — я не поддержала оптимизма Юны, — Они оба одинаковые! Не даром лучшие друзья.
Мысли Юны тут же потекли в ином направлении.
— Ха! Прямо как мы. Мы тоже лучшие подруги, — она обняла меня так, что аж кости затрещали.