Девушка жимолости
– Хозяйка отеля сказала, в долине полно Стокеров.
Я села на кровати:
– Правда?
– Может, нам удастся найти кого-то, с кем он был знаком, а то и родственника.
Я не ответила.
– Ну как, сможешь сегодня? – спросил он.
– У меня всего два дня осталось, так что придется.
Он вздохнул:
– С тобой ничего такого не случится, Алтея.
Я снова промолчала, поскольку не была в этом так уж уверена.
– Если ты боишься, что нагрянет Уинн, можем уехать. Куда хочешь, как угодно далеко. Но никакая магия тебе не грозит, клянусь.
Я поставила кружку на стол.
– Спасибо тебе за все, что ты сказал. Я это очень ценю. Но сдаться сейчас я не имею права. Я обязана все выяснить. Если моя психика и правда нестабильна и в тридцать лет меня и накроет безумие, мне понадобится твоя помощь. Ради ребенка. Но если тут что-то другое – нечто действительно ужасное в истории нашей семьи, что Уинн пытается скрыть от меня… от огласки…
Джей уставился на меня не моргая.
– В этом случае мы будем нужны друг другу еще больше.
Он выпрямился на стуле:
– Боже, в какую жуть мы влезли?
– Даже близко не представляю. Но Уинн в любой момент обнаружит, что я сбежала из лечебницы, и, скорее всего, уже обнаружил, и отправится в погоню. Так что останавливаться поздно. Я должна выяснить, что произошло с Джин, причем как можно быстрее.
Джей показал на винную этикетку, которая лежала возле меня на одеяле:
– Тогда начнем с этого.
Глава 3428 сентября 2012, пятница
Долина Сибил, Алабама
Старокладбищенская дорога всецело соответствовала своему названию – мощенная лишь местами, она петляла по склону горы вдоль старого замшелого погоста. Из окна машины я вроде бы разглядела на полуразрушенном надгробии фамилию «Вутен», и по спине побежали мурашки.
Хозяйка гостиницы сказала, что дом Стокеров примерно в трех четвертях пути к вершине горы, – старое, но безупречное двухэтажное палаццо в итальянском стиле, возвышающееся над двумястами акрами лучших земель в округе – полями и пастбищами. По ее словам, отец Тома Стокера был дальновидным бизнесменом и предпринимателем: добыв золото в Джорджии еще в конце XIX века, он осел на этих землях в Алабаме и обучил своих детей тонкостям фондового рынка. Очевидно, его потомки накопили немалые средства, включая Тома. Большая часть Стокеров, сколотив состояние, переехала в близлежащие города, Бирмингем и Чаттанугу, однако Том остался жить в горах, как, впрочем, и его сын, Уильям, которому сейчас было под восемьдесят.
Также хозяйка упомянула, что нет в долине Сибил человека, который не знал бы Уильяма Стокера: за последние десять лет его несколько раз избирали мэром, и он превратил город в туристическую Мекку. Туристы съезжались сюда если не на праздник сбора яблок, то уж непременно на книжную ярмарку или на дегустацию вина. Еще он построил кафе в стиле старинного салуна, концертную площадку и отель-шале. Но сейчас занимался в основном рыбалкой да собственным небольшим стадом в несколько голов скота.
Когда мы подъехали по гравийной дорожке к дому Стокеров, Уильям как раз ужинал на парадном крыльце. Он положил газету, снял очки и внимательно смотрел, как мы выходим из машины. Да, у этого старикана полно денег, но он парень с гор, а у них чужакам вроде бы доверяют еще меньше, чем в провинциальных городках. Подойдя к крыльцу, я подняла руку:
– Вы – мистер Стокер? – Чувствуя подступающую дрожь, я сложила руки вместе. – Меня зовут Алтея Белл, я из Мобила. А это мой друг, Джей Черами.
– Вечер добрый. – Он окинул нас холодным взглядом. – Чем могу служить?
– Я приехала, чтобы разузнать о моей прабабушке. Когда-то давно она жила здесь на горе неподалеку. Мне кажется, вы можете мне помочь.
– Может, и смогу. Как ее фамилия?
– Вутен.
– У нас здесь много Вутенов. А как ее звали?
– Ее звали Джин. Насчет девичьей фамилии точно не скажу.
Уильям окончательно отложил газету.
– Ее девичья фамилия – Элфорд, – ответил он. – Она вышла замуж за Хауэлла Вутена, а до этого была Джин Элфорд. – Он поднялся, обошел стол и спустился вниз по лестнице. Снова водрузив очки, мужчина пристально оглядел меня. – Говорите, она ваша прабабушка?
Я кивнула, сердце забилось сильнее.
– А вы ее знали?
– Я знал ее сына, Уолтера. – Старикан продолжал внимательно рассматривать меня. – В детстве. Он был на пару лет старше. Отец был близко знаком с Джин.
Джекпот!
– Я пытаюсь выяснить, что с ней случилось, – объяснила я.
– В смысле?
– Как она умерла.
Он и бровью не повел.
– Про это ничего не знаю.
– О ней будто бы говорили всякое. Может, ваш отец когда-то упоминал об этом?
– Не думаю. По крайней мере, со мной не делился.
– Может, от других людей вы что-нибудь слышали? Сплетни там всякие.
– Я знал семью Вутен, это были добрые христиане. Ходили в баптистскую церковь, и Хауэлл не говорил о жене ни единого худого слова.
– А должен был говорить? Из-за этого? – Я показала ему этикетку.
Старик расправил плечи.
– Да, Джин делала на продажу вино. Что было… скажем, не слишком распространено в то время.
– Вы хотите сказать – незаконно?
– Пятьдесят на пятьдесят. Штат как раз разрешил продажу алкоголя – на четыре года позже, чем все остальные штаты. Но под жестким контролем. Я абсолютно уверен, что у Джин не было государственного разрешения на продажу. Народ здесь всегда был своенравный, все норовил делать по-своему. Она могла подставить свою семью. – Уильям немного помедлил. – Было еще кое-что. Люди говорили, что они с мужем поссорились из-за того, что она торговала вином. И она ушла от него.
– К другому мужчине?
В глазах старика мелькнул огонек.
– Поговаривали. Я никогда в это не верил.
Я перевернула этикетку обратной стороной и подала ему, мужчина поправил очки и прочитал надпись.
– Ух, чтоб меня! – выдохнул он.
– Джин сбежала с вашим отцом, мистер Стокер?
Кажется, он покраснел, но тут же опустил голову и поскреб подбородок.
– Нет, он был вдовцом – моя мать умерла вскоре после моего рождения – и так потом и не женился. Мы уезжали из города на некоторое время, были в Джорджии, но… только мы двое, больше никого. После того, как Джин исчезла. Мы снова переехали сюда пару лет спустя, отец умер на нашей горе в 1991 году.