Мадин

— Вот, оно как, — Заур легонько укусил меня за мочку уха, а затем поцеловал. — Давай меняться, киса, ты нежься в постельке, а я буду трудиться в поте лица, м?
— Поздно, я уже на ногах… — я развернулась в его руках и почти сразу оказалась втянута в медленный, горячий поцелуй.
Заур так и не дал доделать мне завтрак. Усадил за стол, налил кофе и принялся орудовать у плиты сам.
— Игорь скоро выходит из больницы, — медленно начала говорить, отпивая кофе из своей чашки. — Я больше не смогу бывать у тебя… так часто.
— М…
— Многозначительно. — Заур усмехнулся, поставив передо мной тарелку с аппетитным завтраком.
— Нашла отговорку, чтобы бросить меня?
— Не знала, что мы встречаемся, — я пожала плечами, принимаясь за еду. Собственно, в одном Заур не обманул — секс и еду, причем потрясающие секс и еду он вполне себе мог мне обеспечить. И это действительно делало меня счастливой. Меня, годами томящуюся в одиночестве, прозябающую в тоске и отчаянии. Мне немного нужно было для счастья.
— А что мы делаем? — тихо спросил Змей.
— Трахаемся? — Я не сразу поняла, что Заур замолчал, бросая на меня оценивающий, неожиданно задумчивый взгляд. По обыкновению, он сел напротив с одной лишь чашкой кофе и сигаретой.
— Где ты была вчера вечером, кстати? Я тебе с дюжину раз позвонил и написал.
— А где мы договаривались, что я буду ночевать у тебя каждую ночь? И, вообще, когда отдашь запись?
— Когда рак на горе свиснет. Где зависала, спрашиваю? — усмехнулся Шумахов.
— Встречалась со старым другом…
— Что?
— Одноклассника, говорю, бывшего встретила, ужинали с ним.
Я знала, что Мадин был вспыльчивым и мог почти мгновенно показать зубы, если ему что-то не нравилось. Но он был одуваном в сравнении со своим братом.
Стоило мне только договорить о своем ужине с другом, как я заметила, как взгляд Заура потемнел, желваки заходили по лицу, рука сжалась в кулак, ломая сигарету. Передо мной вдруг оказался не милый по утрам Заур, а настоящий хищник, ядовитая, огромная и очень злая кобра.
— Я давал тебе разрешение ебаться с другими?
— Ч-что?
— Отвечай на вопрос, — прошипел он.
— Богдан — мой бывший одноклассник…
— Ага, клал я на эти сказки, перед тобой не тупица Мадин, которому можно наплести, что угодно и он охотно поверит, я кое-что в жизни понимаю.
— Заур…
— Закрой рот. Если ты еще хоть раз не явишься ко мне вовремя я пущу нашу видюшку гулять по интернету. Я посмотрю, как ты потом будешь растить сына, работать и гулять с бывшими одноклассниками, — со злостью выдохнул он.
— Ты не сделаешь этого… я не верю…
— Почему же?
— Ты… не такой.
— Какой еще не такой?
— Не такой гад, каким хочешь показаться.
— Много ты знаешь! Если не перестанешь вертеть своим хвостом перед другими мужиками, узнаешь, какой я!
— Не убедил. Ты, конечно, козел, но я что-то, да значу для тебя. Я здесь не только для того, чтобы утереть Мадину нос, иначе бы ты потрахивал Самиру.
— А может я и ее?
— Значит, у тебя должно стоять круглосуточно.
— Ой, все! Я тебе уже сказал — не явишься в следующий раз вовремя, я сделаю то, что обещал!
— Но я не могу постоянно болтаться у тебя! У меня вообще-то как бы сын растет! И когда Игоря выпишут, мы снова вернемся к обычному образу жизни… Я просто физически не смогу находиться в двух местах одновременно!
— Ну, так, переезжайте ко мне!
    
49
В последнее время все как-то усложнилось и упростилось одновременно. Упростилось, потому что, наконец-то, болезнь сына отступила и у нас появился шанс на нормальную жизнь, у меня снова появилась мечта — открыть свое ателье, заниматься любимым делом. А с другой стороны, семейства Шумаховых в моей жизни стало уж слишком много. Сестры Камила и Самира с одной стороны, Мадин и Заур с другой. Причем стоя посередине враждующих сторон можно было нехило так отгрести почем зря. Разумеется, мне этого не хотелось.
В особенности меня смутила наша последняя встреча с Зауром. Наш разговор, если быть еще точнее. Его реакция на мой невинный ужин с Богданом, его необоснованная ревность, будто бы мы были настоящей парой, его жесткие требования не общаться с мужским полом, словно у него вообще было право диктовать мне, что делать и самое ненормальное — его предложение переехать к нему.
Нет, разумеется, я не рассматривала его всерьез, но сам факт того, что он предложил уже… настораживал… Да, именно настораживал. По-моему наш секс для него перестал быть просто сексом. Или не был таковым изначально. Но однозначно можно было понять другое — для меня это ни к добру. Вообще, все, что было связано с Зауром, так или иначе, выливалось во что-то плохое. Он был источником всех бед, и так было всегда.
Правда, Мадин тоже недалеко ушел от брата. Наверное, стоило избавиться от обоих. И я собиралась, только в одном случае, не знала, как, а в другом, когда. Если с Мадином я собиралась перестать разговаривать и общаться сразу, как отработаю свой долг Самире, то что делать с Зауром, я не могла приложить ума. Моментами я начинала сомневаться в том, что видео запись, о которой он говорил, вообще существовала. Я много думала об этом и никак не могла понять, где, как и когда Заур мог ее установить. Нет, конечно, может быть, она там висела всегда, но, сколько я не искала, ничего найти не смогла. Правда в моменты, когда он злился, Заур говорил так серьезно, что я снова начинала думать, что очень даже эта пленка существует.
Я не знала, что делать и как избавиться от этой гигантской чертовой змеи и то, что я работала на его брата жизнь, в общем-то, не облегчало.
— Может быть, ты уже перестанешь бегать от меня? — Мадин вырос, как из-под земли. Я скривилась и сделала шаг прочь от бывшего. День близился к концу и я собиралась зайти к Самире и обговорить все. Мне начинали надоедать эти затянувшиеся игры. Впрочем, я не собиралась ни давить, ни нападать, скорее, попросить ее как можно скорее разыграть эту карту со мной, что она так тщательно для чего-то берегла. Мне так хотелось на волю, на свободу от этой семейки… и странным было то, что, почему-то, мысленно Заура я не относила к ним. Мне хотелось сбежать, как можно дальше и как можно скорее от Самиры, Камилы и Мадина.
— Я очень занята, полы сами себя не помоют.
— Ева, поговори со мной. Пожалуйста. Один раз. С тех пор, как я узнал об Игоре, я…
— Не произноси его имя, — тут же прошипела я, становясь на дыбы. — Не заслужил! У тебя нет этого права!
— Я… хорошо, извини меня. Я очень хочу обсудить с тобой…