Обратная сторона медали
Когда Алиса впервые увидела эту тогда ещё совсем крошечную девочку, она даже и представить себе не могла, что судьбы их так тесно переплетутся. Немного растерянная, немного напуганная, но полная решимости, она только-только перебралась из России в Америку и ждала милости от Федераций обеих стран. Одна из первых её тренировок у Демаре… Тогда-то она и увидела эту сероглазую девчушку с копной волнистых черных волос, серьезным, вдумчивым взглядом и маминой улыбкой. Разве могла она знать тогда, что эта девочка станет для неё куда больше, чем просто красивый ребёнок? Разве могла она предположить, что совсем скоро маленькая Николь и её мама навсегда превратятся для неё в огромную часть её собственной жизни? Но прошло несколько месяцев…
США, Сан-Франциско, июль 2016 года
Алиса заметила её не сразу. Она вообще не ожидала увидеть кого-либо этим вечером на катке. Алекс и её новый тренер – Николас Демаре уже давно ушли, остальные ребята, тренирующиеся в центре, – тоже, а она… Сегодня ей не хотелось возвращаться домой. И не потому, что в доме Алекса она чувствовала себя некомфортно, вовсе нет. Его жена – Мелисса, да и он сам, относились к ней прекрасно и делали всё для того, чтобы она не испытывала дискомфорта. Они помогали освоиться в чужой стране, поддерживали её, вселяли в неё уверенность в том, что всё сложится… Но в этот вечер ей хотелось побыть одной. Привыкшая к самостоятельной жизни в общаге, а после – к тишине и спокойствию собственной квартиры, она вообще часто нуждалась в уединении. Оно давало ей возможность подумать, отдохнуть, а порой просто позволить себе побыть слабой и незащищённой. Однако стоило Алисе выйти на лёд, как она заметила дочку Ринаты. Обутая в малюсенькие коньки, та стояла возле раскрытой дверцы борта в своём бледно-голубом тренировочном платье. Волосы её, убранные в пучок, уже распушились и, завиваясь, обрамляли хорошенькое личико, а взгляд выдавал живой интерес. Остановившись, Алиса осмотрелась, но Ринаты рядом не было, поэтому она подкатила к Николь и, присев, улыбнулась ей:
– Привет.
– Пиет. – Девочка, хмуря темные бровки, сложила ручки на груди и серьезно заявила: – Ити катяся.
– Ты хочешь, чтобы я покаталась с тобой?
Рассматривая дочь Ринаты, Алиса испытывала смешанные чувства. Малышке не было еще и двух лет, но её серьёзности и упорству могли бы позавидовать некоторые взрослые. Рина часто приводила её с собой на тренировки и иногда даже вместе с ней выходила на лёд. Николас же, всегда такой строгий и дотошный до дисциплины, ко всеобщему удивлению, безропотно позволял ей это. Впрочем, не только это. Возможно, причиной тому был исключительный талант Рины, а может быть, что-то более личное. К самой Алисе это никакого отношения не имело, и всё же порой ей случалось перехватывать брошенный Николасом в сторону Ринаты совершенно особенный взгляд. А уж её дочь…
– Одня ити катяся. – Николь как-то уж слишком тяжко для девчушки её возраста вздохнула и вдруг улыбнулась. – Ти касиво катяесся.
– Спасибо. – Алиса не удержалась от ответной улыбки и тронула девочку за плечико.
Из ведущего под трибуны коридора, пытаясь на ходу захватить объемной резинкой закрученные в пучок длинные пряди волос, появилась Рината. За проведённые в Америке месяцы Алиса уже успела привыкнуть к ней. Здесь, вдали от дома, от всего знакомого и близкого, ей особенно не хватало чего-то обычного, понятного, самых элементарных вещей, таких как русский язык, чёрный хлеб, приметы или мамины солёные огурцы с самым вкусным на свете рассолом. Присутствие же Рины хоть как-то скрадывало понимание того, насколько далеко она перебралась. Увидев дочь, Рината довольно громко сказала:
– Николь, вот ты где!
– Мямя. – Ника обернулась, и улыбка её стала еще шире. – Аися, – указывая пальцем в Алисину сторону, она снова нахмурила лоб.
– Что «Алиса»? – подойдя, Рина присела рядом с дочерью, так что теперь они с Алисой находились в одинаковом положении, только по разные стороны от девочки.
– Аися касивая, – с видом знатока выговорила Николь и потянулась к Ринате. Та, не раздумывая, подхватила её на руки и, выпрямившись, обратилась к Алисе:
– Ты ей нравишься.
– Нявисся, – поддакнула Николь, спрятав лицо на груди матери.
– И ты мне нравишься. – Алиса тоже встала и оперлась о борт. – Почему вы еще не уехали? – поинтересовалась она уже у Ринаты.
– Мы уехали, но Николь захотела покататься, – улыбнулась та, нежно поглаживая дочь по спине. Николь крепче обняла её за шею. – А ты что здесь одна? Без Алекса.
– Захотела покататься…
Хмыкнув, Алиса оттолкнулась руками от борта и в пару подсечек оказалась на другой половине катка. Затем, набрав достаточную скорость, скрутила тройной сальхов и снова подъехала к по-прежнему стоящей у борта Ринате.
– Хочешь, поехали к нам? – предложила она.
– Зачем?
– Алиса, у тебя же сегодня день рождения. – Склонив голову, Рина покачала дочь, но та, заелозив, выбралась из её объятий, и ей, чтобы не уронить, пришлось опустить Николь на пол. – Мы можем заехать в ресторан и взять чего-нибудь вкусного.
– Я, пожалуй, откажусь. – Алиса неуверенно улыбнулась, но тут же почувствовала, как пальцы её обхватывает маленькая цепкая ладошка. Ника потянула её не то вниз, не то в сторону.
– Аися, ти поетесь с нями. – Николь так крепко вцепилась в её ладошку, что она поразилась силе этой маленькой девочки. Ника смотрела на неё с решимостью и уверенностью, не свойственной таким крошкам. Хотя, чего удивляться? С такой-то матерью!
– Слышала? – криво усмехнулась Рина и сложила руки на груди точно с таким же выражением лица, что и Николь несколькими минутами ранее. – Собирайся, ты едешь с нами!
США, Сан-Франциско, август 2020 года
В августе того же года она переехала к Ринате. В эту самую квартиру, где и прожила последующие четыре года. В момент, когда всё было для неё таким странным, таким неестественным и некомфортным, это решение оказалось, вероятно, самым верным. Прошлое своё она перечеркнула, будущее таило одни лишь неопределённости, а настоящее… Именно Рината и Николь стали для неё этим самым что ни наесть тогда настоящим. Сказать точно, какие чувства она испытывала в тот момент к Ринате, было сложно: симпатия, понимание и ощущение того, что понимают её, некоторое восхищение… Да, пожалуй, в каком-то смысле она действительно восхищалась ею. Переезд за границу, рождение ребенка, решение начать все с начала… Сейчас, зная куда больше, чем тогда, она восхищалась ею, наверное, даже больше, чем в том далеком две тысячи шестнадцатом. Ну а Николь… Эту девочку она полюбила так сильно, что теперь не знала, как посмотрит ей в глаза и скажет, что должна уехать.
Пару дней назад они справили её шестой день рождения. Вместе с Ринатой украсили гостиную шариками и цветными лентами, приготовили имбирный лимонад и, одев кукол Ники в самые красивые платья, рассадили за столиком в кукольном домике. Большой «Наполеон», испечённые ею по просьбе Ники, стоял в холодильнике и ждал своего часа. Где-то около четырёх вечера в гости к ним пришли Николас и Тася, и они, усевшись на полу в гостиной, под этот самый торт смотрели старые диснеевские мультики… Чудесный вечер, наполненный домашним уютом, теплом и смехом небезразличных друг другу людей. И Алиса знала – Николь счастлива: на её праздник собрались те, кого она искренне и трепетно любит, и кто так же открыто любит её. А теперь она, Алиса, должна была уехать, должна была отнять себя у неё… Сжав край подоконника, она замерла, глядя на город, смотреть на который за прожитые тут годы стало уже так привычно. Как же не хотелось ей оставлять их. Николь и Рината… Ей оставалось лишь надеяться, что они все же вернутся в Россию. И пусть жизнь их там неминуемо изменится, меж ними хотя бы не будет этого нескончаемо-огромного океана.