Обратная сторона медали

– Наконец-то, – сказала она, на ходу завязывая поясок шелкового халатика карамельного цвета. – Макс, я уже начала волноваться.
– Я же сказал тебе, что мы заехали выпить кофе и будем ближе к шести, – ответил он совершенно спокойно, без раздражения и, сделав шаг к ней, добавил: – Извини, что так долго.
– Я постелила в гостиной. – Лиза перевела взгляд на гостью и спросила: – Ты в порядке?
Алиса кивнула. Ей бы, наверное, стоило быть более разговорчивой, но посиделки с Максом отняли у неё последние силы. А ещё она чувствовала себя несколько неловко: все её вещи, включая нижнее бельё, мокрым комком лежали в пакете, который Макс держал в руках, и то, что было на ней, принадлежало исключительно Лизе. Но сама Лиза и виду не подала, что её это хоть сколько-то беспокоит. И не то чтобы это сильно беспокоило саму Алису, просто…
– В ванной есть тёплый халат, – сказала Лиза, когда они пошли к гостиной. – На стиральной машинке лежат чистые полотенца.
– Спасибо. – Алиса остановилась сбоку от свежей постели. – Я, наверное, ещё никогда так не мечтала о горячем душе…
– Ладно, разбирайтесь тут, – зевая, протянул Макс и качнул пакетом. – Положу твоё барахло в машинку. Сама запустишь, когда помоешься.
Он коснулся плеча жены так легко и непринуждённо, что Алисе сразу стало ясно – подобные касания для них нечто естественное, привычное. Лиза чуть заметно улыбнулась ему и, когда он вышел, снова переключила внимание на Алису.
– Тебе что-нибудь ещё нужно? А… – Она приподняла подушку и достала из-под неё длинную широкую футболку. – Вот… думаю, спать в ней тебе будет удобно.
– Да, спасибо, – поблагодарила Алиса. Вся эта ситуация была настолько странной, что, если бы не дикая усталость, она бы десять раз подумала, прежде чем задавать следующий вопрос, но сейчас всё, чего она хотела – принять горячий душ и забраться под одеяло, поэтому Алиса просто спросила: – У тебя не найдётся что-нибудь из нижнего белья? Моё совсем мокрое, а спать без трусов как-то…
– Сейчас найдём что-нибудь, – отозвалась Лиза, глядя на неё с пониманием. – Иди в душ. Я положу тебе под подушку, а потом лягу ещё на пару часиков. Надеюсь, Улька не подскочит раньше восьми.
– Ты была права, когда говорила, что мне нужно выяснить всё с Алисой. – Макс прижал Лизу спиной к себе и уткнулся в её макушку. – Знаешь… сегодня я понял, что она мне не чужая. Мы говорили, и как-то… я просто понял это и всё.
– По-моему, ты понял это раньше. – Вздохнув, Лиза повернулась к нему лицом. – Макс… Я отношусь к этому спокойно только потому, что доверяю тебе. И я не хочу, чтобы это поменялось.
– Это не поменяется, – ответил он негромко, но твёрдо, и поцеловал её в лоб. – Поначалу, когда мы с ней только начали кататься вместе, она тянула меня. Даже не в плане работы, а эмоционально. Ты же знаешь, какое это сложное было время…
– Конечно знаю. – Лиза устроилась на его плече. – Если бы она не имела для тебя никакого значения, ты бы уже давно забыл обо всём и перестал на неё злиться.
– Да… – Он погладил Лизу по спине. – Спи. Утром я попробую включить Алискин телефон, посмотрю, что за контора прислала к ней этого упыря, а сейчас давай немного поспим.
Едва горячи струи воды коснулись её плеч, Алиса опустилась на дно ванной и, обхватив колени руками, уткнулась в них лбом. Напряжение и страх, пережитые ею этой ночью, подкатили к горлу горьким комком из слёз, и она, не сдержавшись, всхлипнула. Понимание собственной беспомощности придавило её почти так же, как несколько часов назад у той бетонной стены, под которой она, мокрая и продрогшая, пыталась сохранить остатки тающего самообладания. Она всего лишь женщина. Женщина, нуждающаяся в защите, в том, чтобы рядом с ней был кто-то, способный позаботиться о ней. Кто-то более сильный, чем она сама.
Рыдания рвались наружу и она, чтобы не дать им волю, прикусила кожу на коленке. Но это не помогло. Слёзы, солёные, горячие, покатились по щекам, смешиваясь со струйками льющийся сверху воды. Алиса дрожала. Казалось, что какая-то частичка непроглядной холодной ночи пробралась внутрь неё, сдавила сердце, коснулась души. И сейчас Алиса завидовала Лизе, потому что та имела полное право прижаться к тому самому, надёжному и сильному, который мог защитить и уберечь её, а сама она – нет. Потому что Макс принадлежал Лизе, так же, как и Лиза принадлежала ему, а вот она не принадлежала совершенно никому, а человек с которым она ненадолго смогла почувствовать себя счастливой, в последнюю их встречу смотрел на неё так… Так, словно она выпачкалась в чем-то грязном.
Зайдя в ванную, Лиза увидела аккуратно развешанное бельё Алисы. Тонкое, кружевное, цвета топлёного молока, оно висело в самом дальнем уголке полотенцесушителя так, чтобы не привлекать особого внимания. На маленьком дисплее стиральной машинки мигала надпись «end». Открыв барабан, Лиза вытащила постиранные джинсы и бросила их в сухой таз вместе с Алисиной майкой. Наспех приняв утренний душ, она развесила бельё на балконе и принялась готовить завтрак. Появление Ульяны внесло в их жизнь значительные изменения, но, как ни странно, приспособились они с Максом быстро.
Поставив на плиту кастрюльку с молоком, Лиза пошла в детскую, чтобы проверить дочь. Часы показывали начало девятого, и та в любой момент могла проснуться. Обычно, пока она накрывала на стол, Макс помогал Уле умыться и одевал её. Лизе нравилось наблюдать за тем, как он, такой большой и сильный, возится с их малышкой, как поднимает её на руки, как разговаривает с ней и играет. А ведь когда-то она боялась признаться ему, что беременна…
Ульяна сладко спала, приоткрыв во сне маленькие пухлые губки, и казалась похожей на ангела с рождественской открытки. Сердце Лизы переполнила нежность. Кончик одеяла съехал, но, боясь потревожить дочь, она оставила всё как есть и вернулась на кухню.
Макс уехал совсем рано, ещё до того, как она встала. Сквозь сон она слышала, как он ходит по комнате, как роется в тумбочке.
– Ты куда? – сонно прошептала она, чувствуя, как он остановился напротив постели, не решаясь разбудить её.
– Попробую с Алискиными документами разобраться, – ответил он, присаживаясь рядом и, чуть ощутимо усмехнувшись уголком губ, добавил: – А то придётся нам её у себя поселить.
– Не то чтобы мне эта идея совсем не нравилась…
Макс нежно коснулся губами уголка её рта и встал.
– Полежи ещё немного. – Он прикрыл одеялом её плечи. – Не знаю, сколько времени всё это займёт, но я постараюсь не задерживаться.
К тому моменту, как из детской послышалась возня, Лиза уже успела сварить кашу и сделать какао, так что начало дня можно было считать вполне удачным.
– Будешь кашку? – спросила она у дочери, помогая той промокнуть личико после утреннего умывания.
Уля помотала головой и потёрла глазки. Накормить её сразу же после подъема с постели было задачей практически невыполнимой, и настаивать Лиза не стала. По опыту они с Максом уже знали, что получасовая отсрочка завтрака способна принести куда больший результат, чем строгие взгляды и уговоры.