Почувствуй это снова

Не знаю, куда руки деть и самой деться. Ребенок обнимает дядю за шею, а я... смотрю на двухлетнего Адомайтиса и не могу справиться с откуда–то возникшим комом в горле.
– Пашка мстит за времена, что ему пришлось со мной нянчиться. Вот, подкидывает своего, – отшучивается Матвей. Смачно чмокает племянника в лоб, потом добавляет: – Ну всё, заяц, неприятно, но бывает и хуже. Уж поверь мне. По асфальту мордой побольнее будет. А твой папаша однажды меня толкнул так, что подбородок шили. Господи, как я орал. Маме еще долго тот случай вспоминали.
Петру плевать на то, что его дядю елозили мордой об асфальт. Ему плохо, и он по–мужски эгоистично перетягивает всё внимание на себя.
– Да где же твоя мама, а? – добавляет Матвей, оглядываясь.
– Ему холодно, ему снег попал за шиворот, – предполагаю я.
– Да, пора домой.
Матвей, не отпуская Петра, ловко собирает разбросанные лопатки, я ж решаю не мешать и направляюсь на лавочку.
– Ты куда? – окликает меня.
– Пройдусь, пожалуй, пока Диану жду.
Матвей смотрит мгновение в ступоре.
– Пошли домой, чаем напою. Не бойся, не обижу. – Потом мешкает и добавляет, ехидно усмехнувшись: – При ребенке же, за кого ты меня принимаешь.
– Я и не боюсь. Мы ведь друзья. Просто не хотела смущать.
– Ты нас не смущаешь, Юля.
Мы идем к подъезду, потом втроем поднимаемся в лифте. Если бы не затяжной рев Петра, мы могли бы, наверное, почувствовать неловкость. Но этот ребенок прекрасно разряжает атмосферу и взрывает перепонки.
На лестничной площадке я жду, пока Матвей по–хозяйски открывает входную дверь, затем галантно пропускает меня вперед. Ставит притихшего мальчика на пол, присаживается на корточки и начинает его раздевать. Я тоже расстегиваю пуховик, разуваюсь. Тру заледенелые, покрасневшие руки. Дискомфорт терпим, главное, что холод помог унять разволновавшееся сердце.
– Ты неплохо справляешься с ролью дяди, – говорю с улыбкой, проходя по квартире и рассматривая обстановку. Мы не частно здесь бывали с Матвеем, когда встречались. Обычно семейные сборища Адомайтисов проходили в квартире Мота, там просторно и значительно больше места.
– Спасибо. Пришлось встать ни свет ни заря в воскресенье, ноготочки ведь не могут подождать.
– Ты будто бы не в духе. Что, кулон твоей подруге не понравился?
Он мешает ровно секунду, но я ее замечаю и вспыхиваю как спичка!
– Я еще не дарил.
– Ясно.
Петр, кое–как успокоившись, забирается на диван и требует мультики, я беру пульт и листаю каналы. Матвей ставит чайник, который медленно закипает. Очень–очень медленно.
Через пару минут Дианы всё еще нет. Я продолжаю возиться с пультом, восхищаясь игрушками Петра, что валяются всюду. А потом внезапно чувствую на себе пристальный взгляд. Прямой, наглый. Вновь физически ощутимый. Поднимаю глаза.
Матвей рассматривает меня с каким–то мрачным любопытством.
– Что?
– Ты поправилась или это пуш ап такой?
Темные глаза впивается в мою грудь, обтянутую черной водолазкой. Кожа тут же будто чувствительней становится, ткань давит на соски, колет, мешает, хочется сорвать. Я мгновенно жалею, что не надела белье. Старые лифчики уже пару недель как натирают, а новые еще не купила. И да, моя грудь действительно выросла на полтора размера.
– А нет, не пуш ап, – добавляет Матвей, мазнув глазами по соскам.
Мое тело реагирует так, словно он сделал это языком. Сглатываю. Сама скрываю, прячу эмоции.
– Если тебя интересует именно эта часть тела, то она у меня всё еще продолжает увеличиваться. Это нормально.
– Стало лучше, чем было.
– Спасибо. Не представляю, как с таким набором комплиментов ты найдешь новую девушку. Предыдущая к тебе, видимо, была излишне лояльна.
– С девушками точно нет проблем. – А потом он круто меняет тему, обрывая предыдущую: – Странно вот так разговаривать, да? Паша сказал, что с бывшими нужно поддерживать нейтральные отношения, это типа разумно и правильно. Паша недавно стал спецом в отношениях, если ты не в курсе. Всегда норовит дать совет. Он всё время забывает, что я присутствовал, когда Диана удирала из его прошлой квартиры в слезах.
– С Лидой он вроде бы совсем не общается. Боюсь, Диана ему весь мозг бы склевала.
– Да, – смеется. – Кстати, я видел Лиду недавно в ночном клубе. Заявила, что я изменился. Из мелкой пакости превратился в большую ошибку. Попыталась склеить.
– Да ладно!
– Она была пьяной.
– А ты?
Матвей пожимает плечами.
– Я тоже был.
Он вновь мажет глазами по моей груди, потом животу. Поворачивается спиной и занимается чаем. Я опускаю глаза, закусываю губу. Может быть, сказать ему прямо сейчас?
Пару мгновений пытаюсь понять, как буду себя чувствовать, если он расстроится и смогу ли с этим справиться. Ребенка я решила оставить. Объявить об этом всем — пока нет.
Подхожу ближе.
Встаю рядом. Матвей поворачивается и глядит на меня. А я на него. Можно ли встречаться с пятнадцати лет, а потом разлюбить за месяц?
Дальше Матвей заваривает чай в прозрачном стильном чайничке. У Дианы всё так славно, красиво, удобно. Кухню тут же наполняет аромат мяты и клубники.
– Иногда я по тебе скучаю, – говорю тихо. Искренне. Это правда, и сказать обратное — было бы ложью, причем совершенно неважно, при каких обстоятельствах мы расстались.
Он достает две чашки, в обе кладет сахар. Персонажи в мультике Петра начинают хором петь. Мое сердце колотится. Жаль, тут нет снега.
– А ты? – спрашиваю.
Он молчит. Молчит, молчит. А когда начинает говорить, хрипло, достаточно резко, чтобы мне захотелось исчезнуть, на меня совсем не смотрит:
– Ты целовалась с каким–то левым мужиком.
Матвей передергивает плечами, будто его коснулось что–то неприятное, скользкое, липкое.
– Я знаю. Это была ошибка. И я бы хотела, чтобы ты меня простил. Не как девушку, а как друга.
Он качает головой.
– Совершенно неважно, скучаю ли я. И скучаешь ли ты, Юля.
– Просто знай, что я об этом жалею.
– Не говори со мной на эту тему больше.
Он берет обе чашки и ставит на стол. Щелкает дверной замок, входная дверь открывается. Это Диана или Павел.
– Почему? – спрашиваю, нахмурившись. С вызовом.
– Пожалуйста.
– Иначе что, Матвей?
– Иначе мы вновь станем врагами. И на этот раз ты заметишь.
    
Глава 5
Пётр спрыгивает с дивана и пулей несется в прихожую. Перебирает ножкам со скоростью света.