Шалость: сборник рассказов о любви

– Муська, чего это я расселась, Сережа скоро придет, – всплеснула руками Катерина, подхватываясь.
Закипела работа. Разогревалась духовка, подходило пушистое тесто, весело стучал о доску нож, нарезая кубиками вареные яйца.
Когда раздался звонок, довольная хозяйка вытерла о полотенце руки и бросилась открывать.
– У, как вкусно пахнет, – раздался мужской голос. – Я бы сейчас барана съел.
– Барана нет, а вот симпатичная овечка имеется, – Катя заливисто рассмеялась, играя ямочками на щечках и шутливо уворачиваясь от крепких мужских рук.
– Куда? – Сережа поймал добычу, раздался звук поцелуя, жаркий шепот.
– Ты ж говорил, голодный, – Катя вывернулась из объятий, повела гостя на кухню. Пока Сережа наполнял приготовленные Катериной бокалы вином, хозяйка отворила духовку, ловко вынула полный противень пирожков. По кухне поплыл дивный аромат свежей сдобы.
– Ну и погодка сегодня, – Сережа сделал глоток вина, закусывая пирожком.
– Слушай, я промокла до нитки, представляешь, – Катя затараторила, выплескивая на редкого гостя впечатления дня. Сережа задумчиво крутил в руке бокал.
– Катька, я, наверное… – он замолчал, бросил взгляд на собеседницу, – я, наверное, к тебе скоро перееду. – Раскрасневшаяся Катерина не поверила своим ушам. – Если ты не против, конечно. Мы с моей, в общем, окончательно, разругались.
– Я? Против? – Катя, визжа, бросилась на грудь любимому. – Да я… я теперь самая счастливая на свете.
– Ну, ну, погоди, – смеялся счастливый Сергей, – я же сейчас бокал опрокину.
– Да ну его, этот бокал, новый купим.
– Мяу, – подала голос сытая Муська, потревоженная хозяйкиным бурным проявлением чувств.
Звонок раздался, как всегда, неожиданно. Сомлевшая Катерина повернулась к тумбочке, включила лампу, поморгала, ожидая, когда глаза привыкнут к свету. Одиннадцать часов. Сергей плечом прижимал телефон к уху, пытаясь одновременно натянуть брюки.
– Сереж… – протянула Катя.
Но это был уже не ее Сережа. Он справился с брюками, повернулся к Кате, махнув на прощание рукой, матово блеснуло обручальное кольцо, хлопнула входная дверь. Катя дала волю слезам. До Нового Года оставалась неделя.

Неделя прошла в ожидании. После работы Катя носилась по магазинам, скупая всякую мелочь: понравившиеся елочные украшения, мишуру, смешного мишку в шапке-ушанке, а как же без новогодних салфеточек с елочками? Хотелось обнять весь мир. Катя светилась не хуже новогодней елки, заражая всех хорошим настроением. Этот Новый Год непременно будет лучшем в ее жизни. Новогодние приготовления не обошли стороной даже Муську. Сопротивляющаяся кошка была вымыта до блеска, и следила за порхающей по вылизанной квартире хозяйкой, на всякий случай забившись под диван.
Тридцать первое декабря! Наконец-то! Счастливая Катя расцеловала всех на работе, не забыв одарить каждую сотрудницу небольшим подарочком и комплиментом. Леночке досталась погремушка и чепчик для нового малыша, Светочка получила в подарок тюбик красной помады, Марьванне Катя вручила по игрушке для проказников-внуков. Последний час Катя высидела с трудом, постоянно поглядывала на часы и считала минуты. Время словно остановилось. "Снежная Королева заморозила часы, чтобы мы вечно оставались на работе", – Катя улыбнулась нелепой мысли. Хорошо, что день сокращенный. В пять она взвилась со своего рабочего места и бросилась домой накрывать на стол. "Интересно, во сколько придет Сережа? Совсем забыла спросить". Часть вещей Сергей принес из дома заранее. Каждая, на радость хозяйке, заняла предназначенное ей место. Тапочки удобно расположились в обувнице. "Словно здесь и стояли". Бритва разместилась на стеклянной полке в ванной, потеснив немногочисленные флакончики Катерины. Одеколон горделиво возвышался на трюмо, Катя украдкой вдыхала терпкий аромат, приближая встречу с любимым. Встречу, после которой не последует расставания.
"Можно будет вместе ходить на работу и возвращаться домой, а не прятаться, как воры". Катя была уверена, что все знают об их романе с Сергеем. Язва-Светочка часто делала намеки, что она-де в курсе. Катя повертела кистью, представляя, как на безымянном пальчике будет блестеть золотое колечко. "Нужно непременно с бриллиантом, – подумала Катя. – Какая глупость, – тут же одернула она себя. – Да хоть железное, лишь бы Сережа был рядом". Праздничный стол сиял по случаю праздника хрусталем. Катя поднялась, оправила любимую юбку-годе, зажгла свечи. Десять часов. "Где же Сережа?" Катя включила телевизор, не очень громко, чтобы не пропустить звонок. "Надо будет Сереже дубликаты ключей сделать. Вот дурочка! Как раньше не догадалась!" Без десяти одиннадцать. Катя прошлась по комнате, чтобы унять волнение, задула оплывшие свечи. Десять минут двенадцатого. Звонок. "Ну, наконец-то", – Катерина бросилась к двери. На пороге стояла улыбающаяся мама с чемоданом.
– Сюрприз!
Увидев осунувшееся лицо дочки, заволновалась:
– Доченька, что случилась?
Катя бросилась на грудь опешившей матери и разревелась.
Сергей не пришел. Ни в Новый Год, ни первого января, ни девятого. Телефон молчал. Эсемески оставались без ответа. Тапочки, бритва и одеколон нашли успокоение в мусорном ведре. Даун Ванька, чистивший мусоропровод, благоухал Сережиным парфюмом.
Девятого вечером Катя посадила маму на поезд и, помахав на прощание, побрела в пустую квартиру. Завтра на работу. Катя поставила будильник на 8:10 утра.
Будильник пропиликал во второй раз. Катерина пошлепала босыми ногами в ванную, почистила зубы, плеснула в веснушчатое лицо водой, вытерла полотенцем. Провела расческой по густым рыжим волосам, собрала огненное великолепие в конский хвост, и, даже не взглянув на себя в зеркало, поплелась одеваться.
Кряхтя, натянула колготки, любимую юбку-годе… "Вот черт", – выругалась Катерина, отдуваясь. Юбка не сходилась. Катя втянула живот. "Ну, еще чуть-чуть". Безрезультатно. Яростно отпоров ненавистную пуговицу, Катя взялась за нитки и иголку. Пара стежков и юбка села, как влитая. "Опаздываю. Ну и пусть", – Катя мельком глянула на часы, натянула свитер, сунула ноги в сапоги, на ходу затолкала руки в пальто и, подхватив сумку, загремела ключами.
Прошла мимо лифта. При мысли о том, что придется делить с кем-то тесную кабинку, стало дурно. Переполненный с утра автобус тоже не придавал оптимизма. Катя печально вздохнула и потопала по мокрому тротуару. Дотащившись до работы, тяжело дыша и громко топая сапогами, взобралась на второй этаж. Дернула на себя дверь родимой бухгалтерии, к знакомым запахам Светочкиных духов и лекарств Мариванны примешивался незнакомый аромат. Катя принюхалась: неужели нафталин? Вспомнилось безоблачное детство, бабушкина гостеприимная дача, родные шершавые руки, старый шкаф с диковинной одеждой. Леночкино место занимала бесцветная особа неопределенного возраста в очках на кончике длинного носа.
– Здрасте, – буркнула Катя, располагаясь на своем месте спиной к окну.