Северная война 1700-1721
С потерей Финляндии Швеция лишалась одного из источников снабжения и пополнения своей армии. Много финнов служило в ее пехоте, являлось частью государственного ополчения. Завоевание Финляндии давало России весомый залог при ведении мирных переговоров. Кроме того, снималась главная угроза с суши столичному Санкт-Петербургу.
Осознавая значимость Финляндии в идущей войне, Петр I писал осенью 1712 года: «Сие главное дело, чтоб в будущую кампанию как возможно сильныя действа с помощи божиею показат и итить не для разарения а чтоб овладеть хотя она нам не нужна вовсе удерживать по двух ради причин главнейших первое, былоб что при мире уступить… другое что сия провинция сут теткою Швеции… нетолко что мяса и протче но дрова оттол и ежели бог допустит летом до Абова то шведская шея мягче гнуца станет».
Военная кампания 1713 года в Финляндии имела одну особенность: совместные действия сухопутных войск, галерного и корабельного флотов. Армейским силам (всего до 5 тысяч человек) ставилась задача наступать вдоль побережья Финского залива, от Выборга к Гельсингфорсу (ныне Хельсинки), освобождая Южную Финляндию от шведских войск. В малозаселенных центральной и северной частях финской земли противник войск не держал. Там не было и крепостей.
Галерный флот, достаточно многочисленный и сильный, получил задачу сразу после вскрытия льда в Финском заливе идти от острова Котлин к Гельсингфорсу. Ему предстояло поддерживать наступающие сухопутные войска огнем своей артиллерии и, высаживая тактические десанты в тылах шведов, овладеть крепостью Гельсингфорс. Галерный флот нес десантные силы и провиант.
Балтийский корабельный флот должен был прикрывать действия галерного флота в прибрежных, шхерных финских водах со стороны Балтики от морских сил шведов. Самостоятельных действий в море ему не предписывалось. К тому же царь Петр I берег свое «детище»: больших кораблей было еще мало, их экипажи еще только сколачивались, и каждая потеря линейного корабля или фрегата больно сказывалась на силе флота.
В царских указах определялись меры по снабжению войск провиантом. При ведении военных действий в Финляндии указывалось не разорять страну, а довольствоваться контрибуцией, налагаемой на местных жителей. Намечалось создать в Выборге с его удобным местоположением большие склады провианта. Его приказывалось запасать «в то место, где шхеры начинаются», а оттуда доставлять на быстроходных бригантинах по всему берегу Финляндии, где этому не мог помешать корабельный (парусный) флот Швеции, который не мог действовать на мелководье с обилием островков и подводных камней.
Было ясно, что в кампании 1713 года большую роль в войне на финских берегах сыграют корабельный и галерный флоты. При этом учитывалось, что флот Швеции продолжает господствовать на Балтике. По царским указам отечественные верфи продолжали усиленно работать. Корабли закупались и за границей, если была такая возможность.
Результаты кораблестроительной программы дали о себе знать. В 1713 году Россия имела в водах Финского залива 13 линейных кораблей и фрегатов, то есть в 3 раза больше, чем в предыдущем 1712 году. Но все равно этого было мало, чтобы соперничать с корабельным флотом шведов.
Большие успехи достигаются в строительстве и организации галерного флота. За зиму к весне 1713 года было построено 90 бригантин, 50 скампавей, 3 прама, которые к началу апреля собрали воедино в Санкт-Петербурге. Галерный флот получил строгую организацию и был разделен на три дивизии. Каждая из них имела в своем составе 1 полугалеру, 20 скампавей, 10 бригантин, 20 карбасов и экипаж пехоты в 5400 человек (гребцами были солдаты, в том числе и полков лейб-гвардии).
Военные действия на берегах Финского залива начались в конце апреля. Галерный флот в количестве 204 судов вышел из Санкт-Петербурга и прибыл к Котлину (форту Кроншлот) с десантом на борту в 16 050 человек. Там он соединился для совместных действий с корабельным флотом (4 линейных корабля, 2 фрегата, бомбардирский корабль и 2 шнявы). Соединенный флот 2 мая оставил остров Котлин и взял курс к Гельсингфорсу.
По пути к корабельному флоту присоединились 3 линейных корабля и 2 фрегата, пришедшие из Ревеля. Галерный флот сопровождался парусниками до Березовых островов, где флоты разошлись. Десантные силы двинулись вдоль берега Финляндии на запад, а корабли остались крейсировать в водах у Березовых островов. Адмирал Крюйс имел приказ в случае появления в море «сильнейшего» неприятеля отступать, равного по силе или более слабого – атаковать, к Кронштадту и Кроншлоту без необходимости не подходить, а ждать возвращения галерного флота.
Гельсингфорс располагался на полуострове, который соединялся с материком узким перешейком. Его укрепления состояли из валов и трех батарей. Они опоясывали весь полуостров, за исключением восточной косы. Перешеек был усилен ретраншементом. Вал, опоясывающий город с восточной стороны, представлял собой неразрывную линию. С западной и северо-западной сторон он имел вид флешей с выступами, между которыми находились проходы. Гарнизон Гельсингфорса состоял из 2 тысяч человек пехоты и 300 человек кавалерии. Командовал шведским отрядом генерал-майор К. Армфельд.
Галерный флот подошел к Гельсингфорсу 8 мая. 10-го числа он в полном составе двинулся в Гельсингфорскую гавань. Диспозиция предстоящей атаки стала для истории первым письменным распоряжением в петровской армии о высадке десанта. Командовал галерным флотом (его «кордебаталией») генерал-адмирал Апраксин, авангардией – царь Петр I «яко контр-адмирал», «арьергардией» – генерал-лейтенант князь Голицын и контр-адмирал граф Боцис.
Наступление русских гребных судов шло в ходе завязавшейся артиллерийской дуэли сторон. Главный атакующий удар наносился на юго-западную часть города. Но быстрой высадки десанта не случилось, поскольку подходы к Гельсингфорсу разведаны не были.
Артиллерийский огонь вызвал в Гельсингфорсе разрушения. Когда русский десант (несколько батальонов) высадился на берег в неудобном для того месте, сопротивления шведов он не встретил. Генерал Армфельд, не дожидаясь завязки боя на суше, отступил со своим отрядом в Борго для соединения там с корпусом генерал-поручика Либекера. Уходящий неприятель «весь город Эльзинфорс вдруг зажег и сам взял ретираду».
В качестве трофеев русские взяли 4 пушки и боевые припасы. Преследование отступавшего гарнизона велось малыми силами и результата не дало. Только небольшая казачья «партия», «привезенная на галере», сумела взять несколько пленных, от которых узнали, что шведский гарнизон ушел в Борго.
Взятие важного по местоположению Гельсингфорса (будущей столицы Финляндии) не закончилось поражением шведского гарнизона, как намечалось в диспозиции высадки десанта. Поэтому генерал-адмирал Ф.М. Апраксин в письме Крюйсу заметил: «Правда происходило нам незнание ситуации того места: ежели б подлинно знали, тоб могли всех тамо поймать без великого труда».
Стоявший у Борго 15-тысячный корпус генерал Либекера оказался в тылу у галерного флота и десанта русских, угрожая их прибрежным коммуникациям. Стало ясно, что корабельный флот Швеции (тоже с десантом на борту) должен появиться у Гельсингфорса в любой день.