Разрешаю смотреть

— И тебе.
На этом он делает, как я просила. Кладёт трубку первым.
Хмуро смотрю на залитый лунным светом внутренний двор Немцевых, а потом упрямо загружаю приложение с авиабилетами.
    
Глава 16
— Пока нас не было, зима наступила? Хочу жить там, где всегда тепло…
— Не б-бывает плохой погоды. — Вжимая голову в дрожащие плечи, набрасываю на сестру капюшон своей толстовки. — Бывает п-плохая одежда…
— Кто это сказал? — Адель стучит зубами, кутаясь в кофту до самого носа. — Английские ученые?
— Нор-р-рвежцы…
Пытаюсь не дрожать, но на мне леггинсы, футболка и сланцы, а на улице… Господи, сколько там?
Двенадцать?
Уж чего-чего, а проверить погоду перед отправлением в этот безумный круиз я даже под гипнозом не додумалась бы…
Мы в пути почти десять часов. Из аэропорта сразу двинулись на железнодорожный вокзал. Даже домой не заезжали.
Затхлые запахи старого городского вокзала заставляют Адель морщить нос.
Она никогда в жизни не ездила на поезде. Я тоже в этих вопросах не эксперт. Обычно до родных мы добирались на машине, и когда это было? Они приезжают к нам сами, потому что мои родители в последние годы за МКАД выбираются только самолетами.
В городе моего детства… всё по-прежнему. Мне даже на улицу выходить не нужно, чтобы это понять.
Терзаю приложение городского такси негнущимися от холода пальцами.
То, что творится сейчас на улице, можно сравнить с библейским потопом и возвращением ледникового периода.
Ноги в сланцах окоченели. Если не уберёмся отсюда в ближайшие десять минут, умрём от переохлаждения.
Я знаю, что идея отправиться сюда изначально была не очень обдуманной. Но я просто не могла больше оставаться неподвижной. А теперь мне от отчаяния хочется разрыдаться.
Кажется, мне придётся позвонить Немцеву, хотя я этого не планировала!
Я планировала… выждать пару дней. Но я не могу выжидать их за две тысячи километров от него. Я решила выждать их здесь, рядом с ним. Даже если он об этом знать не будет.
— Блин… — бормочу, когда спустя ещё десять минут нам так и не назначают машину.
Я чувствую реальное бессилие.
За старой громоздкой дверью вокзала дождь от ветра закручивается в жгуты, а по тротуарам текут грязные реки. Здесь вообще очень грязно. Я уже трижды протирала руки антисептиком себе и сестре.
Я не очень люблю этот город. Все эти сонные улицы и пятиэтажки… навевают на меня скуку. Без Феди я здесь и недели не выдержу. А с ним? Я не знаю...
— Что там? — хнычет Адель, вскарабкиваясь на свой чемодан. — Может, дедуля за нами приедет?
— Дедуля будет добираться до нас часа два… — отвечаю, проклиная себя за то, что не предупредила никого о том, что мы вот так заявимся.
Родители моего отца всё лето зависают на даче за городом. Я рассчитывала добраться до них завтра и оставить там Адель, а сегодня переночевать у маминой мамы.
— Сделай уже что-нибудь… — Опускает сестра голову на согнутые колени. — Я сейчас умру от голода и холода. Может, поедем назад?
— Не драматизируй. — Сглотнув, кружу пальцем по экрану.
Я бы всё равно позвонила ему.
Сегодня или послезавтра, какая разница?
И я бы всё равно потребовала встречи.
Не сегодня, так через пару дней.
Так какая разница?
Внутренний голос подсказывает, что разница есть. Если бы он хотел увидеть меня сегодня, так бы и сказал.
Отойдя на пару шагов от стенающей сестры, нажимаю на кнопку вызова.
Гудки кажутся бесконечными.
Один, второй, третий… Он занят? Сегодня он прислал пару сообщений, но у меня сложилось впечатление, что он сделал это из чистой формальности.
Я просто не могла не приехать… даже если ему будет всё равно!
Может быть, теперь он и трубку от меня брать не будет? На моё последнее сообщение он вообще не ответил.
— Да, — слышу за раскатами грома, от которых мигают лампочки. — Привет.
Пытаюсь понять его настроение. На заднем плане у него вакуумная тишина, будто он едет в машине.
На меня накатывает неуверенность, и приходит мысль просто бросить трубку, будто я… ошиблась номером.
— Привет… — закусываю губу.
— Я за рулем, давай позже наберу? — быстро говорит Федя.
Почему это звучит так обидно? Я бы не стала звонить ему… просто так, посреди бела дня. Я поняла: он занят. Я ведь не… не идиотка...
Молчу целую вечность, всё ещё думая о том, чтобы оставить своё местонахождение в тайне. Очередной раскат грома заставляет дёрнуться.
— Я на вокзале у фонтана, — говорю ему наконец-то. — Не могу вызвать такси.
Теперь его очередь молчать. И это молчание окончательно уничтожает мою уверенность в себе.
— Ты не подкинешь нас до дома? — делаю голос весёлым, а сама закрываю глаза. Оттого что я оправдываюсь и объясняюсь как вор. Перед ним. — Мы… я бы тебе не стала звонить, но мы так замёрзли. Не знаю, кому ещё позвонить, дед за городом...
Это звучит ужасно нелепо.
— Федь… ты ещё тут?
— Да, — отвечает он. — Буду через двадцать минут.
Кладёт трубку, а я борюсь с комом в горле.
Более ужасный приём сложно представить.
Он не хочет меня видеть, это очевидно. Он ведь так и сказал.
Дура…
— Пошли… — Беру сестру за капюшон, когда спустя пятнадцать минут получаю сообщение на телефон.
“У центрального выхода.”
Он не указал марку и цвет машины, и я понимаю почему, когда вижу прямо перед ступенями центрального входа “Додж Челленджер”.
Чёрного цвета и с двумя параллельными белыми полосками по всей длине!
— Я такую в кино видела… — озвучивает мои мысли Адель, пока я пытаюсь захлопнуть приоткрытый рот.
Пялюсь на броскую машину, закипая от раздирающего башку диссонанса!
Он просто… невозможный!
Я ожидала чего, мать его, угодно, но только не этого. Он носит футболки по три бакса, а его машина сжирает три ведра бензина, как только нажмёшь на газ! И это не говоря о том, что она… эксклюзивная! И совершенно неэкологичная!
Федя быстро выпрыгивает из машины и, набросив на голову чёрную косуху, бежит к нам, перешагивая через две ступеньки.
На нём футболка и драные джинсы такого же цвета, что и куртка.
Обняв себя руками, глажу замерзшие плечи.