Разрешаю смотреть

Открываю рот, собираясь выпалить слово “нет”, но потом закрываю его, решая подобрать более правдоподобные и взвешенные аргументы.
Очевидно, он принимает моё затянувшееся молчание за ответ, поэтому разворачивается и берётся за ручку автомобильной двери.
Жую губу, чувствуя, как грохочет в груди сердце.
Что я должна сказать? Что у меня от него бельё, чёрт возьми, мокрое? Или что я хочу с ним секса, хотя он сушеный абрикос?
Я ведь не для этого сюда пришла…
В панике тереблю край футболки.
Прежде чем сесть в машину, Федя бросает, не оглядываясь:
— У тебя мука на правой щеке.
Хватаюсь за щеку под звук захлопывающейся двери. Отойдя в сторону, наблюдаю за тем, как он заводит машину и, ткнув вперед рычаг передач, срывается с места, не пристегнув ремень.
Приложив руку к взмокшему лбу, смотрю вслед удаляющемуся “вольво”.
 
* * *
— Слоны! — дёргая меня за руку, Сеня тычет пальцем в вольер на другой стороне дороги.
Вздыхаю, прикладывая к глазам ладонь. Слоны так слоны. Большие, серые и пыльные.
Из-за жары я чувствую себя неадекватно. Ситуацию ухудшает ещё и то, что на мне рубашка с длинными рукавами и сарафан до самых пяток. Просто я боюсь обгореть, но сидеть дома в одиночестве совершенно невозможно, а всё оттого, что я гоняю в голове события сегодняшнего утра, как шарики для пинг-понга.
Кажется, нам нужно поговорить...
— Пойдём… — бормочу, подталкивая Сеню вперёд.
Крепко держу мальчика за руку. Я боюсь его потерять или что-нибудь в этом роде, потому что, глядя на слонов, вижу только хмурое кареглазое лицо кое-кого! А в моих ушах стоит свист шин серого “вольво”, на котором этот кое-кто умчался из гаража Немцевых как психованный.
Надавив пальцем между бровей, разглаживаю образовавшуюся там морщину и оглядываюсь по сторонам.
Мы таскаемся по плавящемуся от жары зоопарку уже минут сорок. Женя оставила на меня детей, чтобы отвезти домой купленные в молле продукты, иначе они сварились бы прямо в багажнике её “опеля”.
Она вернётся за нами не раньше чем через час.
Под рубашкой и сарафаном моя кожа плавится.
Этот остров не для меня. Мне не подходит солнце, от него я тупею!
— Подумаешь, слоны, — тянет Адель, изучая карту зоопарка. — Где здесь террариум?
— Сородичей своих ищешь? — скучающе интересуется Алекс, пытаясь заглянуть под её широкополую соломенную шляпу.
Присев на скамейку в тени выставочного можжевельника, снимаю свою шляпу и обмахиваюсь ею как веером. Адель плюхается рядом и, достав из моей плетёной сумки газировку, вскрывает её с шипящим звуком, пока Сеня и Алекс отправляются к лотку с мороженым.
Смотрю им вслед, забирая у сестры бутылку и делая глоток.
Оба ребёнка Немцевых очень похожи на своего отца — светловолосые и зеленоглазые, а вот брат Макса в какую-то другую породу. Он выше ростом и волосы у него чёрные, как какое-нибудь воронье крыло. Как и его глаза. И вообще, разница между ними не только внешности касается!
Чёрт…
Прошу детей бросить меня здесь, как слабое звено, и посетить слонов самостоятельно. Тру висок, понимая, что я жду вовсе не того часа, когда Женя заберёт нас из этого адского ада. Я хочу вернуться домой, потому что уже половина четвёртого, и кое-кто скоро должен приехать с работы. Но по возвращении в доме не оказывается никого, кроме Жениной мамы, и за ужином нас шестеро.
Он не появляется в доме, даже когда часы в гостиной показывают одиннадцать вечера.
Где его носит?!
Слежу за движением минутной стрелки, поглаживая лежащую на моих коленях голову Адели, которая целенаправленно уснула в моей кровати прямо во время совместного киносеанса.
У меня самой сна ни в одном глазу. Только мысли в голове кружат и кружат, как рой заблудившихся пчел!
Лежащий на тумбочке телефон вибрирует. Кошусь на него.
Входящий звонок от Мартина, на который я не успеваю ответить и не знаю, хочу ли отвечать. За звонком он шлёт сообщение.
“Твой кузен у меня перед глазами, а где ты? Пиво, покер и байки, хочешь развлечься?”
Следом он высылает адрес.
Мой пульс отвечает резким скачком.
Потому что последние два часа я занималась тем, что прислушивалась к каждому шороху там, внизу! И вообще, я не понимаю, почему кроме меня в этом доме больше никого не волнует, что от Фёдора Немцева уже почти двенадцать часов ни слуху ни духу?
Смотрю в потолок.
Раздумываю ровно тридцать секунд и, осторожно переложив на подушку голову сестры, срываюсь с кровати, на ходу вызывая такси.
Распахнув шкаф, хватаю чёрное платье на широких бретельках и выше колена на целую ладонь. Подкрасив губы, взбиваю пальцами волосы.
Не знаю, что делает там Немцев, но я очень надеюсь на то, что он не трахается с какой-нибудь тёлкой в кустах у бассейна, потому что...
Я просто надеюсь на это, и всё...
Такси привозит меня в неизвестный особняк недалеко от порта. Дверь открывает немного укуренный брюнет. Войдя в дом, осматриваюсь.
По размаху вечеринка напоминает какую-то чернушную американскую комедию.
Хочу набрать Мартина, но забываю об этом, когда на здоровом чёрном кожаном диване в центре гостиной вижу Федю в компании… первосортной арийки Евы.
Она сидит, попивая голубой коктейль и поджав под себя босые ноги, а её рука лежит на его бедре, обтянутом серыми брюками. На нём та же самая одежда, что и сегодня утром. Он выглядит усталым. И... расслабленным. Откинув голову на подушки и вытянув между ног сцепленные в замок руки, открывает рот и что-то говорит ей в ответ.
В моей душе расцветает осязаемая, такая настоящая и колючая обида.
Глядя на то, как женская рука сдвигается на пару сантиметров выше, сглатываю появившийся в горле ком.
Это что, моя фишка?
Все мужчины забывают обо мне, стоит только выйти за дверь? Этот хотя бы дотянул до вечера…
— Привет! — выдавливаю из себя, быстро подойдя к Мартину, который сидит на том же диване.
— Хелло! — улыбается Ева, взмахнув рукой.
Смуглый профиль Немцева напрягается, как и всё его тело.
Бросив на меня мимолетный взгляд, погружается в общение со своей собеседницей полностью.
Задираю подбородок, резко переведя глаза на Мартина.
— Где тут можно выпить? — спрашиваю, хватая его за руку и поднимая с дивана.
— За домом есть трасса. — Встаёт он, кладя руки мне на плечи и разворачивая в сторону забитого стаканами стола, который тут служит барной стойкой. — Заброшенный мотокросс. Ребята чуть позже будут катать.