Серебряный Разум

— Особенно если в его пустой башке вечно гуляет ветер, и он не видит ничего у себя под носом, — закончила за него Нарана.
Все застыли в неловком молчании, вокруг колыхались вялые языки пламени, доедающие Чириану.
— А ты изменилась, — сказал Повелитель. — Наконец я вижу настоящего Координатора. Сергей, что ли, на тебя так влияет… Постойте-ка, — Ильтерникс пристально посмотрел на них обоих, потом уставился на Виктаора: — Они что?.. Их же судьбы соединились!..
— Ты все пропустил, папаша, твою девчонку уже прибрали к рукам, — усмехнулся мрачный маг.
Золотистая кожа на лице Нараны сделалась красновато-коричневой, черные глаза опасно заблестели:
— А вы не переводите разговор, Великий Повелитель!
Виктаор наблюдал за всем этим исподлобья и фыркнул:
— Мне надоел данный спектакль. Раунд закончился, мы победили, и я возвращаюсь на Райсс, а вы можете продолжать вашу семейную размолвку дальше на глазах у роботов. До встречи… — Виктаор сделал шаг, но остановился, скривив губы: — Ильтерникс, как ты сюда попал? Изоляция этого мира Разумом никуда не делась!
— Ты меня разочаровываешь. Ты думал, с его изгнанием мир восстановится? Тут все изуродовано!
— Кстати, об этом, — заговорил Сергей посерьезнев. — Друзья маги, наша ответственность, то, что здесь случилось. Да, люди, жившие здесь, блуждали в потемках, были не так хороши, как могли, в них было много плохого, что напитало прибывшего эмиссара Серебряного Разума. Случились трагедии, все умерли, планета разрушена. Но так неправильно. Так не должно быть, понимаете?
— Ну да, поучи нас свету, собрался всех оживить? — пробурчал Виктаор.
— Разве это невозможно? Те, что были поражены, уже освободились. И что-то говорит мне, что души всех погибших людей планеты тоже могут быть спасены, они где-то здесь.
Виктаор кивнул:
— Они были в Черном Человеке, он использовал их энергию. Убив его, мы освободили все сущности, которых он впитал, и они действительно еще здесь, не отправлены в цикл перерождений. Теоретически их можно вернуть к жизни. Но оживлять целую планету, менять ход случившейся реальности? Ты понимаешь, какая воля и энергия для этого нужна?
— Я вижу здесь двух самых великих магов этой плоскости миров. И я вроде тоже что-то могу. Неужели мы вместе ничего не сможем сделать?
— Человек, это нарушение всякой логики. Разве наш бог бы это одобрил? Уверен?
— Виктаор, — сказал Ильтерникс. — Он прав. И ты же понимаешь, что именно Сергей мог бы это сделать. С нашей помощью.
— Конечно, он много может, вот пусть и делает, зачем ему мы? Ах он не помнит. Ну тогда все, фиаско. Я разрушаю миры, не восстанавливаю.
— Виктаор, кончай выпендриваться! Давай! С Сергеем у нас может получиться, если он прикоснется к тому, откуда происходит его сознание.
— Сейчас это просто пацан с человеческой душой.
— Так помоги ему Виктаор. Ты же понял? За тем ты и здесь. Затем вы вместе вступили в сражение, и ты начал его учить.
Сергей неуверенно встрял:
— Эм, насчет этого я бы хотел поспорить, учитель из него что-то, немного, извините…
— Ты создаешь водоворот, что притягивает к тебе тех, кто нужен, — заверил Ильтерникс.
— Учить его был только мой выбор, — хмуро отрезал Виктаор.
Сергей подошел к нему, улыбнулся и сказал:
— Давай всех оживим. Подумай, это ведь великое дело, которое никто никогда не делал, и сделаешь его ты.
— Мне хватает великих дел, человек. Тебя еще в проекте не было, а я уже вершил судьбы миров!
Сергей вдруг взял его за предплечье:
— Почувствуй эту силу, мы сможем.
Черные глаза мага приоткрылись, он вдруг почувствовал.
— Что ж, ладно. Не уничтожь этот мир еще раз, слышишь недоумок?
— Возьмемся за руки? — с улыбкой предложил Сергей.
— Да мы что, сестры милосердия, затеявшие хоровод или групповую молитву? Учись управлять энергиями без прикосновений и маханий руками, — хмуро сказал Виктаор. — Ильтерникс подойди поближе, он будет вытягивать энергию из нас.
— По-моему, у него свой источник. Мы для него инструмент изменения реальности, — поправил Ильтерникс.
— Да мне без разницы. А ты, мальчишка, тянись к источнику, если он не забыл, зачем тебя создал.
— А нам что делать? Может отойти? — спросила Нарана.
— Точно, вдруг на нас что-нибудь упадет? — забеспокоился Зернигог.
— Стой, где стоишь, Нарана, — проговорил Виктаор. — Уж этот придурок приложит усилие, чтобы тебя не сдуло, а вот насчет крокодила, не уверен. И где собачка? Ты уже ее схлопнул за ненадобностью? Правильно, нам еще не хватало здесь тупого юмора, и так долго треплемся, — проговорил Виктаор.
Сергей закрыл глаза, он чувствовал исходящую по бокам невообразимую энергию. Но он потянулся вверх, куда-то еще, где знал, что дремлет сила куда большая. Сила настоящего бога этого мира. Она всегда здесь, она всегда в нем, и он всегда был един с ним, просто забыл. И отправился сюда, чтобы стать частью, пройти путь еще раз, узнать все стороны себя. Сыграть в Игру. Сейчас Сергей чувствовал себя всем, каждое мыслящее существо, это был он. Даже Ильтерникс и Виктаор были как часть его Я. Они мощные центры, ядра. Были и другие, но эти двое основная сила. Он даже увидел, как все складывалось, как судьба вела этих двоих, чтобы они вместе создавали Сазилленн, чтобы готовились к Игре… Но это все не время узнавать, потом, а сейчас, надо вернуть к жизни погибшую планету.
Сергей зачерпнул эту силу от высшей части себя и направил в два своих Я, стоящих рядом, в двух самых великих полубогов бытья. Они способны пошатнуть мироздание, и он дал им силу для этого, чтобы вернуть погибших людей и один из миров.
Планета дрогнула, оживая, зашевелилась, ее начало вытаскивать из того места, куда ее обрушила магия Виктаора. Время снова ожило, появились ветра, появился свет солнца, облака ожили и задвигались, болота превращались в озера. А затем, что-то потянуло из других уровней бытья энергию жизни душ, они возвращались, они оживали, восстанавливались из пепла оболочек.
Все это делали Ильтерникс и Виктаор своими умениями и знаниями, Сергей только дал им силу творить, потянув из источника, частью которого себя ощущал, поднявшись ввысь. Но частично он ощущал себя и здесь, в этом теле, и в этих магах.
Виктаор заворчал:
— Мы что всех оживим? Где список? Мне не выдали методичку, здесь за сотни лет полегло еще на миллиард душ. Оживим всех, они не поместятся на этом шарике.
— Умолкни, я разберусь, — пробурчал Ильтерникс.
Чириана оживала, обломки собирались в дома, улицы восстанавливались. Появлялись люди и солнечный свет.
— Не хочешь сделать им белое солнце поярче, пацан, раз взялся зажигать звезды?