Прометей. Возвращение

– Что, ковбой, прокатился с ветерком по России?
– Я не «ковбой», – тяжело дыша, выдавил американец.
– Теперь-то уже какая разница? Говори, где вы держите Бузмакова?
– Я истекаю кровью, – советник держался за раненное плечо. – Пока не окажете первую помощь, вы от меня ничего не добьётесь.
– Скажешь, куда ты денешься, – Влад приставил дуло к его лицу.
Но от продолжения допроса его отвлёк рык снегохода. Это дал дёру Грязнов. От бани бежал Пашка с ружьём, а из окопа наконец выбрался Ярослав. Ахтаров вернул взгляд на прежнее место:
– Ну, не дадут поговорить с интересным человеком. Ладно, твоя взяла, окажем тебе медицинскую помощь, – он молча вытащил из брюк советника ремень и связал его руки. Втроём они собрали оружие и на двух оставшихся снегоходах отправились домой. Помощник атташе ехал в санях, прицепленных к одному из вездеходов. Его глаза сверкали злобой, а губы что-то шептали. Он явно поносил Россию, её просторы, климат и непонятных жителей, которые с раннего детства готовы защищать свою холодную землю с ружьём в руках.
 
Глава шестьдесят первая
 
19 апреля 
 Сочи 
 Король умер! Да здравствует король!
Да, хорошо обосновались. До президентской резиденции и на самом деле меньше десяти минут ходу. До внешнего забора, если быть точным.
Калачов рассматривал видео и фотодокументы, предоставленные ему Лизой. Мощный двухэтажный дом с мансардой стоял в конце переулка, название которого на склонах горы Виноградной присутствовало повсеместно.
Ох, и путанные же у нас улочки. Ох, путанные! Навигатор сойдёт с ума. Вот Виноградная, а вот переулок Рахманинова. А его пересекает в перпендикулярном направлении тоже переулок Рахманинова. Дальше идёшь – снова переулок Рахманинова, но не имеющий прямого отношения к первым двум. А затем ещё одна Виноградная и ещё одна в пересечении с первой. И вновь переулок Рахманинова! И так со всеми улочками-переулочками – какую ни возьми.
Генерал усмехнулся – представил иноземных захватчиков, заблудившихся в лабиринтах, петляющих по склону горы улиц: «Эй, здесь есть хоть кто-нибудь, кто за хорошие деньги выведет нас к резиденции вашего президента? Или здесь одни Сусанины?» А в ответ: «Мы не Сусанины! И хотели бы подзаработать на предательстве, но помочь не можем. Сами каждый раз блуждаем». Так что тот, кто присваивал названия этому серпантину узких переулков, был вовсе не безмозглым чиновником, а просто настоящим патриотом. Да, хорошее место выбрали американцы для своей явочной квартиры. Незамеченным не подберёшься. Дом высокий и с его мансарды любой приближающийся автомобиль видно заблаговременно. Он попадает в поле зрения их камер ещё на пятом изгибе узкой улочки. Пока машина подъедет к воротам дома, можно успеть попить чайку, перепрыгнуть через высокий забор в заросшие зады санатория и добраться по его территории до берега моря. Кругом заборы, шлагбаумы, КПП, заборы, заборчики, заборища. У конспиративного дома каменный забор метра три с гаком. Сверху колючка. Чтобы такой забор преодолеть нужен танк. Да, дела… Россия – страна заборов и шлагбаумов. Дом этот по документам принадлежит знаменитому на весь мир скульптору – Бертольду Ванюкин-заде. Это, естественно, псевдоним. Настоящее его имя Олег Львович Ягудин. Но, как оказалось, Бертольд этот уже двадцать лет живёт в Майами. Имеет он отношение к разведывательным службам США или не имеет – это теперь не главное. Главное, сейчас надо выяснить как, когда и каким способом проникнуть в явно хорошо обороняемый дом беглого скульптора. Проникнуть так, чтобы не было жертв ни среди тех, кто пойдёт на штурм, ни среди тех, кто сидит в подвалах этой каменной крепости.
Из раздумий Калачова вывел звонок Джужомы. Игорь Артёмович пригласил прогуляться в парке у Морского вокзала. Что-то новенькое. Встреч в его кабинете ему недостаточно? Или захотелось в шпионов поиграть?

… Поначалу всё склонялось ко второму предположению. Увидев Калачова, начальник ФСБ двинулся навстречу, но, не подав руки, прошёл мимо, успев шепнуть:
– За мной хвост. Через тридцать минут в кафе «Запах вампира».
Почему он выбрал именно это кафе, стало ясно, когда Геннадий Васильевич переступил порог заведения. Кафе славилось низким качеством пищи и высокими ценами. Но шеф ФСБ явно апеллировал не финансово-гастрономическими критериями. Судя по всему, «Запах вампира» привлёк его внимание из-за того, что здесь всегда многолюдно. Хотя «людно» – сильно сказано. Вокруг сновала «нечисть». Она танцевала, ходила в туалет, сидела у стойки бара. Понтовалась друг перед другом кровавым макияжем, стильным зомби-прикидом и сатанинскими рисунками на теле. Казалось, что в кафе круглый год празднуют один и тот же праздник – Хэллоуин. И, судя по всему, почитателей этой древней иноземной традиции в Сочи было пруд пруди. Парочка «вампирчиков» с бутылками пива в руках обратила внимание на странно одетых по меркам этого места гостей. Проходя мимо, «вампирчики» синхронно оскалили клыки и зловеще прошипели в лицо Джужомы. Но тот не обратил никакого внимания на их выкрутасы.
Грохот сатанинской музыки гарантировал секретность разговора. Поэтому Игорь Артёмович начал с главного:
– Сегодня ночью скончался Стрекалов.
Поворот событий был неожиданным даже для опытного командора:
– Убили?
– Пока не знаю. Эксперты стоят на том, что это естественный сердечный приступ. Доказательств вмешательства внешней стороны нет. Но не это сейчас главное.
– Не это?
– Стрекалова не вернёшь. Дальше мы двигаемся уже без него. Что будет дальше – вот в чём вопрос.
– Неприятности?
– Не то слово. Положиться не на кого. Поэтому я встречаюсь с тобой, а не со своими заместителями.
Калачов промолчал. С одной стороны, он не хотел вникать в интриги высшего эшелона власти. А с другой – не обладал достаточным объёмом информации, чтобы судить, что хорошо, а что плохо.
– Молчишь? Скажи, на чьей ты стороне?
Генерал только развёл руками, явно намекая, что не на чьей. Джужома кивнул:
– Возможно, что я сделал правильный выбор, обратившись к тебе.
Геннадий Васильевич вновь промолчал. Начальник ФСБ продолжил:
– Я понимаю, что ты не придворный человек и тебе до фени все обстоятельства дворцовых переворотов. За это я тебя уважаю и даже немного завидую. Ты не связан клятвами и обязательствами. На твои руки и помыслы не наброшены путы. Я чувствую, что сейчас для России наступил час «Икс»: быть или не быть.
Джужома затих на время, сканируя реакцию собеседника, осторожно продолжил:
– К моему большому сожалению, вокруг меня нет умных и преданных людей. Кругом завистники, рвачи и интриганы. Им плевать на всё – лишь бы им было хорошо. Они держат нос по ветру и готовы переобуться в любую секунду. Раз! И они уже повесили за своей спиной портрет нового идола. Ну не опускай глаза, не отворачивай свою суровую рожу. Понимаю, что ты не такой и тебе мой рассказ не интересен. Но выслушай меня до конца, – начальник ФСБ снова затих, собираясь с мыслями. Заговорил. Но голос его уже потерял былую уверенность, взгляд потух: – Знаешь, можешь верить, а можешь – нет, но я всю ночь не спал и думал, что будет дальше. Нет, не со мной. Со страной. Боюсь, что мои опасения сбудутся.