Их новенькая. Том 1

Я сужаю глаза. Ни на грамм не верю в искренность его слов, потому что её там нет. Он что-то задумал.
– Спасибо, сын, – первым находится Роберт и сжимает его плечо пальцами. – Ани хорошая девочка, уверен, вы подружитесь, как бы не прошло ваше знакомство.
– И я в этом уверен, – кивает Ник. – Больше того, я очень этого хочу.
Я усмехаюсь. Ну правда! Неужели они ему верят?
Сестра не заметно для остальных наступает мне на ногу, что отвечает на мой вопрос – верят…
Ладно. Вот только я всё равно не намерена играть в эту игру.
– Очень отрадно это слышать, Никлаус, – вежливо замечает моя сестра. – Анна хоть и достаточно самостоятельная девочка, но хорошие друзья в новом месте ей не помешают.
Ужасно хочется фыркнуть, но я сдерживаюсь.
– Прислушайся к своей маме, Ан-ни. В нашем колледже хорошие друзья на вес золота.
Я склоняю голову вбок – он так интересно произнёс моё имя, твёрдо выговаривая две одинаковых согласных, что на остальные его слова я не обратила никакого внимания.
– О, нет, Никлаус, Аня моя сестра, не дочь, – весело подмечает Вики.
Ник наконец отрывает от меня взгляд своих тёмных глаз и в удивлении смотрит на мою сестру:
– Да? И вы забрали её с собой? Сюда? Зачем?
Я снова усмехаюсь. Зачем. Звучало, как: нафига вы её притащили за собой? Вот вам и истинное положение дел.
Ник по моей усмешке понимает свою оплошность и спешит исправиться:
– Я к тому, неужели ваши родители так просто отпустили младшую дочь в другую страну?
– Видишь ли…
– Они мертвы, – говорю я сухо.
Я чувствую на себе взгляд сестры, и легко догадываюсь, что в нём горят недоверие и жалость. Взгляд Ника я тоже чувствую, но смотреть на него в ответ не собираюсь, вперив пустой взгляд в такую же пустую тарелку. И вообще, не пора ли приступить к еде? Которой тут великое множество?
О чём я и сообщаю вслух.
– Верно, – улыбается Роберт, первым протягивая руку к блюду с салатом из моллюсков. – Итак, Ник, расскажи, как прошёл ваш тур по Европе?
Рассказ Ника я слушаю в пол уха, то и дело чувствуя на себе его заинтригованный взгляд. Да, он не многословен, и в основном без особого желания отвечает на наводящие вопросы своего отца или моей сестры, но в целом, беседа складывается. Звенят приборы, количество еды заметно уменьшается, вино в бокалах Роберта и Вики тоже. И в какой-то момент я ловлю Ника на том, что он облизывает губы и сглатывает, когда его отец по новой наполняет свой и бокал жены насыщенно-красной жидкостью. Он замечает. И награждает меня таким убийственным взглядом, что по моей коже вновь ползут острые мурашки. И знаете, меня начинает нервировать реакция моего организма на такие вот его взгляды.
Дальше Роберт и Вики, смеясь, повествуют о своём знакомстве, свиданиях и прочем. Сестра рассказывает, что я устроилась официанткой в кафе, чтобы заработать на машину-мечту; что в будущем планирую податься в модельный бизнес. Она бы и дальше продолжила выкладывать Нику всю мою подноготную, но я вовремя возвращаю ей лёгкий пинок под столом. Сестра поджимает губы, но всё же переключается на другую тему, а я, коротко глянув на Ника, вижу в его глазах насмешку. Впрочем, мне всё равно. Пусть думает обо мне, что хочет.
Роберт в свою очередь сообщает, что Ник в короткие сроки смог стать капитаном команды по регби в колледже, что мечтал видеть сына спортсменом и что очень им гордится. Ник при этом едва заметно морщится, что я беру на заметку.
Тем временем ужин подходит к концу, и я с нетерпением жду, когда Роберт или Вики об этом объявят, чтобы я без промедления смогла отправиться в свою комнату.
Но слово берёт Никлаус.
И то, что он говорит, лишает меня остатков душевных сил, приводя в такое недоумение, что я некрасиво открываю рот.
– Ты предлагал мне пожить некоторое время у тебя, когда я вернусь из тура, пап, – облокачивается он на стол, подпирая подбородок пальцами. – Всё ещё хочешь этого?
Я во все глаза смотрю на Роберта: он предложил ему такое? Как он мог? Зачем?!
– Конечно, Ник, мы с Вики будем очень рады тебе, – кивает он и протягивает руки к ним обоим, чтобы сжать пальцами локать одного и ладонь другой.
Мы с Вики…
Впрочем, всё верно.
Ник, усмехнувшись, отводит от меня свой хищный взгляд и говорит отцу:
– Только договоримся сразу. Я не отчитываюсь о том, где провожу своё свободное время, прихожу домой тогда, когда прихожу, и не слушаю лекций, если это происходит слишком поздно по вашим старческим меркам. Устроит?
– С матерью у тебя те же договорённости? – сужает глаза Роб.
– Ну если ты против… – дёргает Ник одним плечом, явно манипулируя своим отцом.
Что срабатывает, к слову сказать.
– Не против, – спешит убедить сына Роберт, – если ты пообещаешь вовремя посещать уроки, не пропускать тренировки и вести себя достойно, как в доме, так и вне его стен.
– Окей. Сообщи матери сам. – Ник встаёт из-за стола: – Спасибо за ужин, всё было вкусно. Пойду, проведаю свою комнату.
– Свежее бельё в шкафу! – предупреждает его в спину Вики и осторожно улыбается Роберту: – Это… это хорошая новость, верно?
– Если честно, я считал, что он примет мою новую семью в штыки… Переживал из-за этого. Мы с ним… Мы были своего рода двумя холостяками, – нервно смеётся Роб, сильнее стискивая пальцы Вики. – Он любил здесь бывать, чтобы отдохнуть от новой семьи матери, понимаешь? Я думал…
– Всё в порядке, Роб, – нежно улыбается ему Вики и тянется ко мне свободной рукой, чтобы тоже взять меня за руку. – Мы с Аней тебя понимаем, и готовы сделать всё возможное, чтобы твоему сыну было с нами комфортно.
Лгунья. Ей же не понравились условия Ника, но ради счастья Роберта она готова наступить себе на горло. Хорошо, что мне это делать не обязательно.
– Я тоже пойду к себе, – осторожно выдёргиваю я свою руку из руки сестры и встаю. – Спасибо за ужин.
Я совершенно не знаю, как относится к тому, что происходит. Зачем Он остался в этом доме? Что задумал? Почему был так приторно вежлив за ужином и строил из себя того человека, которым явно не является? Что в голове у этого парня?!
Подобие ответов я получаю почти сразу, как только, преодолев лестницу, открываю дверь в свою комнату и вижу у полки со своими любимыми фарфоровыми куклами его.
Какого…
– Проходи, Новенькая. Не стесняйся.
В голосе столько наглости и насмешки, что я не сразу нахожу, что сказать, а Ник тут же отворачивается и берёт одну из кукол в руки.
– Что ты делаешь в моей комнате?
– В твоей? – усмехается он. – Дверь закрой. Разговор есть.