Миссис Ингланд

– Думаю, скоро мы будем готовы, – ответил мистер Клив, глядя, как поднимается полог шатра и оттуда выходит третий мужчина.
– Мистер Лоуден! – позвал мистер Ингланд. – Дом в вашем полном распоряжении. Мы вас не задержим!
– Я подожду здесь, сэр, – ответил мистер Лоуден, нагибая голову, чтобы зайти в шатер. – Перси не возражает, если вы не против.
– Конечно, не против. – Усы мистера Ингланда растянулись в улыбке. – Няня Мэй, захватите и мою супругу.
– Слушаюсь, сэр.
– Полагаю, вам придется вытащить ее из-за туалетного столика.
Мистер Клив деликатно улыбнулся. А я с маленьким Чарли направилась в дом. Не обнаружив миссис Ингланд внизу, я поднялась на второй этаж и постучала в дверь ее комнаты.
– Да? – раздался изнутри напряженный голос.
– Фотограф готов начинать, мэм, – сообщила я.
Дверь резко распахнулась, и я отступила назад. На пороге возникла миссис Ингланд с полным ртом шпилек, которые она вкалывала в волосы. По всей комнате, словно в мастерской портнихи, были раскиданы юбки, платья, корсажи и пояса. На хозяйке красовалось великолепное лавандовое платье из шелка и отделанного кружевом шифона.
– Я думала, они приедут к десяти, – произнесла она.
– К девяти, мэм.
Она подбежала к туалетному столику и уселась на банкетку, придирчиво глядя на себя в зеркало. Затем порывисто развернулась и начала искать что-то на кровати.
Наконец, найдя одну перчатку кремового цвета, миссис Ингланд простонала:
– Ох, ну где же вторая?
– Лилиан! – крикнул из холла мистер Ингланд.
– Иду, Чарльз!
– Позвольте, я помогу, – сказала я, проводя рукой по кровати в поисках второй перчатки.
В следующее мгновение мне удалось нащупать пропажу под поясом из жатого шелка, и я тут же передала ее хозяйке. Миссис Ингланд торопливо натянула вторую перчатку и повернулась к платяному шкафу. Она стала снимать с полок шляпные коробки и зашуршала упаковочной бумагой.
– Лилиан!!!
Меня беспокоило ее непоследовательное поведение и забывчивость. Вчера в гостиной хозяин четко сказал про девять часов, а сейчас уже пробило четверть десятого.
На пороге комнаты возник мистер Ингланд.
– Я думал, ты наденешь белое.
Миссис Ингланд замерла возле гардероба с полосатой коробкой в руках.
– Я выбрала платье в тон твоему костюму. Если бы ты сказал, что будешь в сиреневом, я бы тогда надела черное шерстяное.
Мистер Ингланд негромко произнес:
– Я не могу найти свой белый шелковый костюм. Видимо, он у Эмили. Я бы мог надеть… – Он вздохнул. – Впрочем, неважно… Я переоденусь.
С этими словами мистер Ингланд исчез в соседней комнате. Дверь за умывальником соединяла два смежных помещения, и миссис Ингланд уставилась на нее, держа в руках широкую кремовую шляпу, будто поднос.
Я ощутила, как внутри закипает раздражение – горячее и жгучее, словно осиный укус. Дети ждали целых полчаса; еще немного, и малышу Чарли придется менять слюнявчик. Он ползал по полу и пытался засовывать слюнявчик в рот. Я снова подхватила малыша на руки. «Насколько все было бы проще, если бы Ингланды наняли экономку», – в очередной раз промелькнуло в голове. Фотографы уже вовсю работали бы, а остальные занимались бы своими делами.
Я проводила детей во двор, и когда мистер Ингланд сменил костюм и собрал всю семью, он вдруг заметил, что в одном из окон дома штора висит криво. Хозяин отправился лично поправить штору. Миссис Ингланд немного пришла в себя: она поздоровалась с фотографами и стояла возле детей, сцепив руки в белых перчатках.
– Какое красивое платье, – застенчиво проговорила Декка.
Мать слегка улыбнулась дочери в знак благодарности и погладила ее по плечу. Мистер Клив расставил детей. Декку с малышом Чарли на руках он расположил в центре, между Милли и Саулом. По бокам от детей на стульях, принесенных из столовой, сели родители. Мистер Ингланд устроился, но вскоре заявил, что стул слишком низкий и нужно кресло из его кабинета. Мистер Клив принес кресло, но тут из-за постоянных задержек и суеты разревелся Чарли, и мне пришлось пройтись с ним по двору, поглаживая и ласково успокаивая малыша. Наконец, Ингланды были готовы к съемке, и фотографы принесли пластины. Мистер Харпенден, поглаживая усы и отступив на пару шагов назад, оценивал композицию.
Ненадолго настала благостная тишина, и вдруг мистер Ингланд спросил:
– А куда лучше встать няне Мэй?
Полагая, что он имеет в виду время, пока фотографы будут делать снимки, я ответила:
– Я могу зайти в дом, сэр.
– Нет, – возразил мистер Ингланд. – Конечно же, вы должны быть на снимке. Как вы считаете, мистер Харпенден, за Деккой подойдет?
– Вполне, – ответил фотограф.
Мои ноги неожиданно сделались ватными. У меня оставалась лишь пара секунд, чтобы придумать отговорку и при этом не показаться грубой или своевольной. Увы, в голову ничего не пришло, шанс был упущен.
– Няня Мэй? – позвал мистер Ингланд.
Сообразив, что все ждут меня, я неохотно пересекла выложенный брусчаткой двор. Третий мужчина, мистер Лоуден, с блокнотом под мышкой и карандашом за ухом наблюдал издалека. Мистер Клив проводил меня к выбранному месту за Деккой и Чарли справа от миссис Ингланд. В голове крутился вопрос: почему меня пригласили фотографироваться, а остальных слуг нет? Трое специалистов, сосредоточенно сдвинув брови, оглядели нашу группу, и мистер Харпенден исчез под покрывалом фотоаппарата.
После того как снимок сделали, а мистер Клив занялся пластинами, я забрала Чарли у Декки, и она облегченно встряхнула руками. В следующий миг подошел мистер Лоуден. Он был в старом коричневом костюме, а испачканными свинцом пальцами, словно сигарету, держал карандаш. Облизнув большой палец, мистер Лоуден перевернул страницу потрепанного блокнота.
– Не скажете ли пару слов о достоинствах Общества, сэр? Почему фабричным рабочим стоит в него вступать? – обратился он к мистеру Ингланду.
У меня внутри все сжалось: мистер Лоуден оказался журналистом! Я стала спешно поправлять детям воротнички.
– Со дня вступления в Общество, – заговорил мистер Ингланд, – каждый член имеет право на выплату по пятнадцать шиллингов в неделю в течение первых шести месяцев болезни, а далее по восемь шиллингов.
– Как эта сумма соотносится со ставкой мужчины-рабочего?
– Выплата отражает среднюю зарплату рабочих долины с учетом всех квалификаций.
Мистер Лоуден записывал в блокнот.
– Как откликаются рабочие? – спросил он.
– Нам еще долго тут стоять? – заныла Милли.
– Пока мистер Харпенден и мистер Клив не закончат работу над снимком, – ответил мистер Ингланд.