Оливковое дерево
– Я пыталась, но каждый раз, когда я вспоминаю, как он стоял там, пьяный, выставляя напоказ наше грязное белье перед всеми этими чужаками, я думаю, что они, наверное, подумали обо мне: вот женщина, муж которой не мог обратиться к жене в трудную минуту. Я старалась быть хорошей женой, правда-правда. И, бог свидетель, иногда это было трудно, – она бросила взгляд на Хелену. – Саша – не Уильям, как тебе известно.
– Да, я не сомневаюсь. Послушай, все дети с Ангелиной в деревне. В доме никого, так, может быть, освежишься, а потом спускайся вниз и мы перекусим на террасе?
Джулз кивнула.
– Ладно. Спасибо, Хелена.
Десять минут спустя Джулз сидела за столом на террасе, жадно поглощая сэндвич с курицей, который поспешно приготовила Хелена, запивая его большим бокалом вина.
– У меня буквально нет слов, честно говоря. Просто не знаю, что думать или говорить. Наверное, я должна воспринять то, что сказал Саша, буквально и предположить, что не осталось ничего.
– Тебе правда надо сесть и серьезно поговорить с ним, выяснить точно, как обстоят дела.
– Я знаю, как будут обстоять дела, если я увижу этого идиота в данный момент: у него не останется зубов! Нет, – Джулз покачала головой, – я правда пока что не могу его видеть. А если он позвонит тебе, пожалуйста, скажи ему не приближаться ко мне, пока я не разрешу.
– Если тебя это утешит, сомневаюсь, что он чувствует себя лучше, чем ты.
– От меня он больше не дождется ни капли сочувствия. Все и так плохо, но я просто не понимаю, какого черта ему надо было прилюдно унизить не только меня, но и детей. Что на него нашло, Хелена?
– Отчаяние, подпитываемое алкоголем, я бы сказала.
– О, я знаю, что у него проблемы с алкоголем… уже много лет. Но я просто махнула рукой, потому что, стоит мне упомянуть об этом, он обзывает меня старой клячей. Как моих бедных лошадок, – сказала Джулз, делая большой глоток вина. – Так что тут можно сделать? Пока он не признает, что у него есть проблема, это дорога в никуда. Совсем как мое будущее в данный момент.
– Я знаю, что сейчас у тебя такое ощущение, но, Джулз, решение есть всегда.
– Прости, Хелена, я знаю, что ты пытаешься помочь, но я не в настроении для благоразумных банальностей. По правде говоря, он никогда не любил меня, и одному Богу известно, почему он вообще на мне женился.
– Не говори так, Джулз, пожалуйста! Разумеется, он тебя любит.
– Нет, не любит и никогда не любил. Факт. Я всегда знала это. Беда в том, что я много лет прощала ему все, только чтобы я могла держаться за него, благодарная за любую крупицу тепла, какую ему случалось бросить в мою сторону.
– Я уверена…
– Даже не трать попусту слова, – отрезала Джулз. – Я знаю, что озлобилась, но, если бы ты только знала, на что мне пришлось закрывать глаза, ты бы не поверила… – Джулз умолкла, потом отвернулась, давя всхлип. – Признаться, я испробовала все: от поддержки его стремления быть художником, иметь детей… даже удочерила девочку, которую он всегда хотел, когда мы так и не смогли родить собственную… до уютного дома и горячего ужина на столе каждый вечер. Я даже перепробовала всю коллекцию эротичного нижнего белья, но это ничего не изменило. Нельзя выжать что-то, чего просто нет… и не было.
Хелена промолчала, зная, что может только слушать.
– Думаю, Саша искал кого-то, кто бы «привел его в порядок», – продолжала Джулз. – Я всегда была приземленной, а он был мечтателем, витал в облаках. Наверное, я заставила его спуститься с небес на землю, «организовала» его. Ответственность никогда не была его сильной стороной, как ты прекрасно знаешь, – Джулз вздохнула. – Но знаешь, что меня по-настоящему злит?
– Что?
– То, как все жалеют его! «Бедный Саша, ему приходится жить с этой ужасной женщиной!» И не говори мне, что ты и Уильям так не думаете, Хелена, потому что я знаю, что это так. Вы все так думаете! – Джулз ударила по столу, и Хелена едва успела поймать бутылку вина до того, как та опрокинулась. – Даже теперь, бьюсь об заклад, все сочувствуют ему, а не мне. И даже Виола, моя собственная дочь, оберегает и защищает его от меня. Я знаю, будут такие, кто придет в восторг, увидев, как я получаю по заслугам.
– Джулз, я уверена, что это не так.
– Ой, да ладно, Хелена! – Джулз повернулась к ней. – Ты и Уильям терпите меня, чтобы видеться с ним! Я не полная идиотка, знаешь ли, и мне это до смерти надоело! Вот правда.
Джулз снова опрокинула бокал под взглядом Хелены.
– Господи, хотела бы я быть такой, как ты.
– Это еще почему?
– Потому что тебя все обожают, Хелена. Ты скользишь в своем золотистом свете, собирая к себе людей, купая их в своем сиянии и одаривая крупицами Хелено-магии. Но у меня нет эмпатии или природного очарования, как у тебя. Я неловкая, резкая в общении, застенчивая, если хочешь знать, поэтому часто говорю не то и делаю не так. Хотя я уверена, что, даже если ты делаешь что-то не так, ты знаешь, что сказать и сделать, чтобы все исправить.
– Уверяю тебя, Джулз, это не так. Я совершила ужасные ошибки, – сказала Хелена с чувством.
– А кто не совершал? – Джулз отвела взгляд и сделала еще один большой глоток вина. – И может быть… может, – тихо произнесла она, – это самое лучшее, что могло случиться. Видимо, мне нужно начать сначала. Господи, Хелена, я просто хочу, чтобы кто-то меня любил. Только и всего. В общем, я знаю, что мне придется встретиться с Сашей и обсудить ситуацию, но не сразу, сначала я хоть как-то приведу мысли в порядок. Одно я знаю наверняка: с нашим браком покончено. Finito, остался в прошлом. И пожалуйста, не разубеждай меня, потому что, даю слово, я закричу.
– Не буду, обещаю.
– И не беспокойся, я здесь не задержусь. Моя семья уже угробила ваш спокойный отдых. Просто дай мне пару дней, чтобы решить, что делать, ладно?
– Право же, Джулз, незачем торопиться. Разумеется, ты можешь остаться, сколько захочешь.
– Знаешь, что, Хелена? Ты настоящее солнышко, несмотря ни на что… – вздохнула Джулз. – Так, пойду наверх и попробую поспать. Это вино помогло. Ночью я глаз не сомкнула.
– Я буду здесь, когда дети вернутся. Не беспокойся о них.
– Спасибо. И что бы ни случилось в прошлом, ты была мне хорошим другом. Я правда это ценю. – Джулз сжала Хелене руку так крепко, что той едва удалось не поморщиться.
С тяжелым сердцем Хелена смотрела, как Джулз прошла по террасе и скрылась в доме.
И не знала, кто из них двоих чувствует себя хуже.
ДНЕВНИК АЛЕКСА22 июля 2006 года
Прошу прощения, но…
Меня просто распирает. Я держался целый день и больше не могу. Так вот…
Вечер удался. Целое семейство незнакомых киприотов, предлагающих нам отвратительный торт, несъедобное печенье и кофе с добавленным для густоты песочком.