Оливковое дерево

Не было никаких сомнений, что Уильяма тянет к проблемным женщинам. Хотя он и не производил впечатление человека претенциозного, профессия архитектора выдавала в нем не только стремление к упорядоченности, но и потребность в творчестве и утонченность вкуса. И хотя сам бы он вряд ли признался, Хелена знала, что он так же, как и она, не выносил посредственности.
Если бы только Уильям знал, какую проблему он, сам того не зная, на себя взвалил, думала она с сожалением. Дай бог, чтобы он так никогда и не узнал…
Хруст щебенки под колесами сообщил ей, что прибыли Чандлеры. Собравшись с духом, Хелена вышла им навстречу.
– Господи боже, ну и жара! – Джулз Чандлер выбралась из-за руля. Это была высокая и крупная женщина, привлекательная, хоть и довольно мужеподобная. – Хелена, дорогая, как ты? – Джулз стиснула хозяйку дома захватом шеи, изображающим объятие.
– Все хорошо. Добро пожаловать, Джулз. – Хелена улыбнулась ей снизу вверх, чувствуя себя, как всегда рядом с ней, слабой и хрупкой.
– Спасибо. Давайте-ка, детки, вылезайте! – рявкнула гостья в сторону заднего сиденья машины. – Чертовски дрянной рейс, полно бритоголовых людей в кроссовках. На мужиках драгоценностей больше, чем на женщинах. – Джулз провела рукой по гриве густых русых волос, которые она всегда стригла коротко, чтобы можно было быстро заскочить в душ после обычной утренней прогулки верхом.
– Привет, солнышко, как ты? – Объятие Сэди, лучшей подруги Хелены, было нежнее.
– Все хорошо, Сэди. А ты выглядишь прекрасно – для человека с разбитым сердцем.
– Спасибо, – она обняла Хелену крепче. – На прошлой неделе я устроила себе сеанс ботокса под девизом: «Пошел к черту, ублюдок!» – шепнула она со смешком.
– Ну, похоже, сеанс был чудодейственным. – Хелену неимоверно успокоило присутствие Сэди.
– Привет, тетушка Хелена. – Непривычно низкий голос Руперта, сына Джулз, застал ее врасплох. Как и его рост и атлетическое телосложение, которые создавали впечатление образцового спортсмена.
– Боже! Как ты вырос, Рупс, – сказала она, когда он наклонил пепельную голову, чтобы ее поцеловать.
– Мне уже тринадцать, тетушка Хелена. Я и должен расти.
«Как и мой сын, – подумала она. – Только Алекс физически еще ребенок, а ты уже мужчина».
– Привет, тетушка Хелена. – Тонкие, усыпанные веснушками ручки обвились вокруг ее шеи и крепко обняли.
– Виола, дорогуша, – Хелена обняла ее в ответ. – По-моему, ты тоже выросла!
– Нет. Я точно такого же размера, и в школе меня по-прежнему зовут Рыжиком, но что тут поделаешь? – Виола сморщила веснушчатый носик и улыбнулась, показывая выступающие передние зубы.
– Ну, мы все знаем, что ты рыжеватая блондинка, и все они будут страшно тебе завидовать, когда ты станешь старше и тебе не будут нужны дорогие краски для волос.
– Ой, тетушка Хелена, ты всегда так говоришь, – захихикала Виола.
– Потому что это правда, да, Сэди?
– Абсолютно, – твердо сказала Сэди. – Все бы отдала за такой цвет волос, ей-богу, солнышко.
– Где папочка, Виола? – спросила Хелена, растерянно глядя на машину.
Джулз фыркнула, почти как лошадь из ее конюшни.
– Ты еще спрашиваешь. Очевидно же, что моего дорогого супруга здесь нет.
– Где же он? – спросила Хелена.
– В данный момент? Вероятно, торчит в баре где-то в лондонском Сити.
– В смысле, он не на Кипре?
– Нет. Что-то стряслось на работе, и он отказался в последний момент. В своем репертуаре.
– Он вообще приедет?
– Скорее всего, завтра, но я бы на это не рассчитывала. Мы больше не рассчитываем на папочку, правда, детки?
– Мамочка, не будь такой злой! Папочка не виноват, что ему приходится так много работать, – вступилась за отца Виола, настоящая папина дочка.
Джулз посмотрела на Хелену, подняв брови.
– Короче, ты понимаешь, почему я злюсь.
– Еще бы, – Хелена слабо кивнула.
– А где милейший Уильям? – спросила Сэди.
– Отправился в экспедицию с двумя милейшими детьми, – ответила Хелена.
– Ты его вышколила, однако. Я еле вытаскиваю Сашу на Актовый день, – громыхнула Джулз, открывая багажник, чтобы достать чемоданы. – Я вас догоню, – сказала она, когда остальные двинулись за Хеленой в сторону террасы.
Со стороны бассейна появилась Хлоя – крохотный саронг повязан на бедрах, кожа уже покрылась золотисто-коричневым загаром.
– Всем привет, я Хлоя.
– Я знаю. – Сэди подошла к ней и расцеловала в обе щеки. – Я видела тебя однажды, когда тебе было лет шесть, но ты, вероятно, меня не помнишь.
– Не помню, – сказала Хлоя. – Ну разве здесь не клево?
– Здесь прекрасно, – согласилась Сэди, взглядом ценителя окидывая пейзаж.
– А я Руперт, сын Джулз и Саши. Привет, Хлоя.
Хлоя одобрительно посмотрела на Рупса.
– Привет. Ты уже видел бассейн?
– Нет.
– Хочешь, покажу?
– Конечно. С удовольствием бы макнулся.
– Тогда иди за мной.
Когда эти двое прошествовали к бассейну, Сэди повернулась к Хелене и подняла брови. Джулз втащила один из огромных чемоданов на террасу.
– Так, куда мне его девать?
Показав Джулз ее комнату, а Виоле – предназначенную для нее с Рупсом, Хелена оставила гостью, пока та не начала жаловаться на все, что ей не по вкусу, и пошла в комнату Сэди. Подруга стояла на коленях на кровати и смотрела в окно.
– Вид просто восхитительный, – сказала она, с улыбкой поворачиваясь к Хелене. – Вот бы у меня был крестный, который загнулся бы и оставил мне такой дом.
– Знаю. Мне очень повезло. Хочешь выпить и поболтать? – Хелена понизила голос. – Думаю, Джулз будет какое-то время занята, учитывая размер того чемодана.
– Не удивлюсь, если она привезла с собой собственные обои и клей и к ужину отремонтирует спальню, – прыснула Сэди. – В аэропорту Джулз забрала у меня паспорт, – сказала она, когда они шли вниз. – Я чувствовала себя еще одним ее ребенком.
– Ей нравится командовать, вот и все. Чаю? Или чего покрепче? – спросила Хелена, когда они с Сэди вошли на кухню.
– Солнце вот-вот минует нок-рею, так что определенно второе.
Они вышли на террасу и сели, каждая с бокалом вина.
– Господи, как я рада, что уехала. Спасибо большое, что предоставила мне в бурю этот потрясающий порт. – Сэди чокнулась с бокалом Хелены и пригубила вино. – Где Алекс, кстати говоря?
– У себя в комнате, с мигренью.
– Боже мой. А как он вообще?