Оливковое дерево

– Похоже, отстойное у тебя было детство.
– Нет, просто другое, вот и все. Хотя я тогда научилась самостоятельности. – Хелена ощутила обычный дискомфорт, как всегда, когда разговор заходил о детстве. – И твердо решила, что у меня будет настоящая семья. И вообще, давай отставим эту коробку в сторону. Если мы будем разбирать содержимое каждой, что достаем отсюда, мы никогда не очистим комнату.
– Ладно.
Они дружно работали следующие два часа, вытаскивая из комнаты прошлое Ангуса. Алекс раскопал сундук со старыми мундирами и спустился вслед за матерью на кухню в фуражке цвета хаки и с офицерской саблей.
– Тебе очень к лицу, дорогуша. – Хелена налила им обоим воды и жадно выпила свой стакан. – Такая работа на самом деле не для этой нестерпимой жары. Но, по-моему, мы уже сделали больше половины.
– Ага, но что мы со всем этим будем делать? В смысле нельзя же все это просто выбросить, правда? – Алекс махнул саблей, которая оказалась страшно тяжелой.
– Давай повесим ее где-нибудь на стене, а коробки с фотографиями и прочими реликвиями отнесем в сарай, пока у меня до них руки не дойдут. Что до остального… нам нужен мусорный контейнер. Мне лучше позвонить Алексису, как предложил папа, и спросить, знает ли он, где такой найти.
Алекс промолчал, когда Хелена набрала номер и ушла говорить на террасу. Вскоре она вернулась и кивнула.
– Хорошие новости. Он приедет на своем грузовике, загрузит хлам и сам отвезет на свалку. Нам вообще не понадобится контейнер. Давай-ка вернемся к работе. Алексис приедет в пять.
* * *
Остановив машину возле Пандоры, Уильям увидел, как Алексис несет большую коробку в сарай. Кузов грузовика, припаркованного перед домом, был забит сломанной мебелью, старыми абажурами и изъеденными молью коврами. Он оставил Имми и Фреда спать на заднем сиденье, открыв дверь, чтобы впустить вечерний ветерок, и пошел в дом искать жену.
– Привет, дорогуша. – Хелена нашлась наверху. Она стояла возле открытой двери в пустую кладовку с веником, вся в пыли, но торжествующая. – Правда, здорово? Комната гораздо больше, чем я думала. Здесь легко поместится двуспальная кровать. Алексис говорит, у него в комнате для гостей есть такая и мы можем ее позаимствовать.
– Отлично.
– Стены нужно покрасить, разумеется, но здесь такой чудесный вид на горы, и на полу не плитка, а паркет, так что я подумала, что со временем мы его отлакируем.
– Здорово, – сказал Уильям. – Значит, твой друг помогал тебе.
– Да, он приехал около часа назад. Перетащил все коробки, которые я хочу разобрать, в сарай, а хлам отвезет на свалку.
Уильям кивнул.
– Уверен, он очень помог, но знаешь, ты могла бы попросить меня перенести эти коробки.
– Тебя здесь не было, Уильям, а Алексис предложил свои услуги, вот и все.
Уильям не ответил. Он повернулся и пошел по коридору к лестнице.
– Ты же не сердишься, да? – крикнула она вслед.
– Нет. – Уильям исчез внизу.
Хелена стукнула по дверной раме.
– Ох, ради всего святого! Ты сам посоветовал ему позвонить. – Бормоча под нос, она спустилась по лестнице следом за мужем и обнаружила на кухне Алексиса.
– Все сделано. Теперь я отвезу хлам на свалку.
– Ты не останешься с нами выпить?
– Нет, спасибо. До скорой встречи.
– Пока. И еще раз огромное тебе спасибо.
Алексис улыбнулся, кивнул и вышел через заднюю дверь.
Забрав двоих ворчащих, усталых детей из машины, накормив их и потом устроив на диване в гостиной перед DVD, Хелена налила себе бокал вина и вышла на террасу. Она слышала, как плещется в бассейне Алекс, и видела Уильяма, облокотившегося на балюстраду в конце террасы. Она села под перголой, не настроенная выдавать свое присутствие. Наконец он повернулся к ней, подошел и сел рядом.
– Прости, Хелена, это было грубо с моей стороны. Просто непривычно: другой мужчина делает то, что обычно делаю я. У меня ощущение, будто я вошел в твой мир, где мне не место.
– Дорогуша, ты не провел здесь и дня. Ты еще привыкаешь к этому месту.
– Нет, тут нечто большее, – вздохнул он. – Это твое королевство, твой дом, твоя жизнь из другого времени. Так или иначе, у меня именно такое чувство.
– Тебе здесь не нравится?
– Не в этом дело. Тут прекрасно, но… – Уильям покачал головой. – Мне надо выпить. Минуту. – Он исчез в доме и вернулся с бутылкой и бокалом. – Долить?
Хелена кивнула, и он наполнил ее бокал.
– Весьма неплохое вино. Твой друг явно знает, что делает.
– Его имя Алексис, Уильям, и да, знает, но опять же, его учили с колыбели.
– Ну… полагаю, нам следовало бы пригласить его на ужин, чтобы отблагодарить должным образом.
– Нет никакой необходимости.
– Есть. Откровенно говоря, – он сделал еще глоток вина, – я, наверное, волнуюсь из-за завтрашнего.
– Это ты о приезде Хлои?
– Да. Эта дщерь моя, которую я больше не знаю и которую учили только, какая я дрянь… понятия не имею, какой она будет, но чертовски уверен, что приехать сюда было не ее идеей. Она, должно быть, злится, что ее отправили к нам, чтобы мать могла на свободе крутить любовь во Франции. С ней может быть очень трудно, Хелена. И… – Уильям снова пригубил вино, – это не ее вина.
– Уверена, мы справимся, дорогуша. И здесь будет много народу, что должно разрядить любое напряжение.
– Которого здесь просто обязано быть много и с самых разных сторон.
– Мы справимся. – Хелена потянулась к нему и сжала его руку. – Мы всегда справляемся.
– Да, но… – Уильям вздохнул. – Я надеялся, что мы сможем не просто «справиться». Что это лето станет для нас возможностью развлечься.
– И я не понимаю, почему это невозможно. У нас тут определенно интересные персонажи в списке гостей.
– Кстати, Сэди уже проявилась?
– Да. Она прилетает тем же рейсом, что и Чандлеры. Я спрошу, смогут ли они привезти ее сюда из аэропорта.
– Господи! – Уильям выдавил кривую улыбку. – Пресловутая Джулз и ее забитый супруг, не упоминая Рупса и Виолу, думающая о самоубийстве Сэди… и дочь, которую я почти не знаю.
– Ну, если так формулировать, звучит совершенно жутко, – согласилась Хелена. – Может, откажемся и сбежим домой?
– Ты права. Прости меня, я все вижу в черном свете. Кстати говоря, ты упоминала о грядущем приезде Хлои Имми и Фреду? – спросил Уильям.
– Нет. Я сказала Алексу, но подумала, что ты предпочитаешь рассказать младшим сам.
– Верно. Тогда мне лучше поторопиться. Есть идеи, как им сообщить? – спросил он.