Двойник Его Высочества (СИ)

Его поздравление и благостная нота вот-вот перерастут в нечто иное. За свои восемнадцать лет здесь я уже привык, к его манере ведения разговоров. В том числе на темы не самые приятные.
— Я очень горжусь твоим поведением во время ночного дозора и нападения, — продолжил он.
А вот сейчас нота сменится. Я еле сдержал улыбку — немного странно было сейчас смотреть на него с другого угла.
— И совершенно недоволен поведением на заставе во время допроса пленных маньчжуров.
А вот у отца чуть нахмурились брови, губы стали чуть у́же.
Я покосился на Влада, который теперь уставился на меня ещё пристальней, чем до ужина.
— Прошу прощения за то, что не сдержал эмоций и нарушил протокол допроса.
Мне хотелось сразу добавить, мол, мне есть что сказать по поводу благовещенской заставы, но решил-таки дождаться реакции.
— Ярослав уже рассказал, что твои подозрения не беспочвенны, однако, это не даёт тебе права ронять лицо при командире заставы и выходить на эмоции подобным образом, — отец смерил меня взглядом.
Сейчас он отчитывал меня совершенно стандартно, скорее, больше для галочки.
— Прошу простить, папенька, признаю свою вину, но вы должны понимать, что я действительно нашёл небольшую зацепку к тому, что среди своих есть предатели.
Отец недолго помолчал — на его лбу давно пролегли морщины и когда он задумывался, то становились они более явными, в волосах проступила седина не только на голове, но и на аккуратно подстриженных усах.
Я старался говорить максимально формально, чтобы не появилось ненужных нот в манере и голосе, готовился приводить ещё аргументы, но тут вмешался Ярослав.
— Папа, Станислав желает поступить на службу в лейб-гвардию Его Величества. Считаю, ему будет полезна строгая дисциплина и ответственность такого рода.
Отец приподнял бровь и уставился мне в лицо. Я даже выпрямился. Ярослав так резко сменил тему, что я не сразу сориентировался. Может, он просто хочет избежать отцовского гнева, который мог проявиться, если этот разговор продолжится.
Мне показалось, или взгляд отца переменился, что-то странное блеснуло в глазах, он будто неслышно кашлянул и на секунду отвёл взгляд.
— Какая, к чёрту, гвардия?!
Меня аж дёрнуло от резкого возгласа Влада. Я повернулся к нему и увидел, как на лице брата играют желваки, а бледная кожа становится пунцовой.
— Владислав, — отец попытался его вразумить. — Не смей повышать голос за столом.
— Папа, вы себя слышите? — брат не унимался. — Этот сопляк творит всё, что вздумается, и позволяет себе говорить о гвардии императора, а вы и глазом не моргаете!
— Влад, замолчи, — попытался вставить слово Яр.
— А ты вообще заткнулся бы, — огрызнулся брат, — постоянно его выгораживаешь перед отцом. Сколько его выходок ты вот так спустил на тормозах.
— Как ты смеешь в таком тоне разговаривать со мной? — Ярослав выпрямился и привстал.
— Сядь, — отец повернулся к нему.
Я пока что молчал.
Пока память агента Сигмы-1 не вернулась, я не обращал внимания, каким стал Влад и каким он видел меня. Не сказать, что я был любимчиком в семье, мы все были на равных, но Владислав считал себя обделённым.
— И что вы скажете, папа? Как интересно получается, Стас прекрасно знает о вашей ссоре с Его Величеством, но рвётся в гвардию? Это неуважение.
Брат заводился, как и я. Будучи Стасом я мало обращал на его истеричность внимание, но сейчас кулаки сжались непроизвольно, я понял, что сжимаю челюсть почти до боли.
— Прекрати этот цирк, — прошипел я. — И закрой уже рот.
— Голос прорезался? — Влад злобно прищурился. — А если не закрою?
— Тогда я тебе помогу, — отрезал я, а в правой ладони уже плотным сгустком пульсировала чистая энергия.
  
Глава 7. "Родовое гнездо"
 
— Сядьте и успокойтесь!
Отец повысил тон, что было не в его правилах, но Влад точно его уже не слышал. Тонкой сеткой электрических дуг к братцу потянулась энергия.
Он неплохо управлял резонансом с электричеством, мог взять его даже из обычной сети, хотя пока ещё стихия не давалась ему полностью.
 
Влад не учитывал того, что я уже взял новую высоту.
Электрическая дуга протрещала рядом с моим лицом, пробежалась по некоторым предметам на столе, заискрилась, ударив в торшер в конце зала.
— Прекратите немедленно, — повторил отец, поднималась над столом.
Я искоса посмотрел на удивлённого Яра, который так и застыл с вилкой в руке и ничего не предпринимал. Да, старший брат, наш Влад, оказывается, не всегда просто тихо ненавидит всех вокруг.
Злость братца не давала ему сосредоточиться на мне. Электрические всполохи превращались из тонких дуг в пучки энергии, я заметил, что гвардейцы у дверей зала приготовились к развёртыванию щитов.
Сгусток энергии, набирающий мощность, с лёгкостью соскользнул с кончиков моих пальцев и ударил в солнечное сплетение разбушевавшегося братца. Он резко выдохнул и согнулся пополам.
Я рассчитал силу так, чтобы и правда просто выбить воздух из лёгких братца.
Электрические разряды и искры исчезли. На кончиках пальцев снова зародился сгусток — энергия сейчас хлестала через край. Я восстановился и чувствовал, что сейчас могу запустить любой резонанс.
— Стас, — я услышал за спиной голос Яра. — Второй раз не нужно.
Я выдохнул, отпуская энергию, чтобы она просто растворилась в пространстве. Влад закашлялся и, наконец, смог поднять взгляд на сидящих за столом.
У матери на лице не дрогнуло ни одной мышцы, она лишь демонстративно прикрыла рот рукой и осуждающе покачала головой. Да уж, маменька, Влада сейчас ваше «негодование» точно не проймёт.
— Сядь прямо, — приказал отец братцу.
Тот с недовольным кривым лицом всё-таки выпрямился. Да я даже на одежде не оставил никаких следов — просто эффективный удар в самое удачное место.
— Ещё одна такая выходка, и ты отправишься в самую дальнюю усадьбу, следить за садом, годика на два, — отрезал отец.
Братец только недовольно фыркнул, всё ещё придерживая ушибленное место.
— А ты, — он повернулся ко мне, — тебе могу сказать, что семейный ужин не место демонстрировать своё превосходство. Это первое. Второе — я нахожусь здесь и вполне могу вразумить отпрыска. Мне помощники в этом не нужны.
Я выпрямился, не отводя от князя Орлова взгляд, и кивнул. Что ж, в этом он, конечно, прав. Моя личность Сигмы редко могла терпеть подобное, разве что в крайне экстремальных ситуациях и это не была одна из них. Мог бы и не встревать.
— А теперь, если все меня поняли, продолжим ужин, — отец принялся есть, будто короткой перепалки и вовсе не было.
— И всё-таки это всё неправильно, — снова раскрыл рот Влад.
Я видел, как в глазах отца полыхнула ярость, но он сдержался, даже ничего не ответив братцу. Влад косился на меня, буквально провоцируя продолжить, а потому я отложил ужин, попросил дозволения выйти и откланялся.
Мне нужно было проветриться, и я направился в холл. Буквально за какие-то пару минут голова начала раскалываться, и пульс стучал в висках, почти оглушая. Повертевшись на месте и выбирая, куда пойти, я решил, что лучше уж подышать воздухом в саду.
Я направился к южному входу на открытую веранду. Уже опускались сумерки, подул прохладный ветерок, наполненный ароматами сада. Слева от плетёных садовых кресел и столика я нащупал нужную доску в стене и потянул на себя. Обнаружив то, что искал, я довольно хмыкнул.
За доской на веранде Влад прятал сигареты. Дорогие и с вкусным табаком. Отец относился к курению крайне негативно и даже то, что все мы уже стали совершеннолетними, его не особо волновало.
Вытащив из пачки пару штук, я вернул всё на место, хотя, признаться, хотелось, чтобы Влад понервничал, обнаружив пропажу. Тайник я аккуратно закрыл и двинулся с веранды в сад.
Сейчас там точно никого не встретишь, да и фонари всё ещё не включены.