СЛВ 2 (СИ)

Прощались мы долго, под конец вызвав уже прямое неудовольствие Лары, но не сильно-то её и испугались. Пришлось пообниматься со всеми желающими, пожать всем руку и пообещать не забывать, а прийти в гости по мере возможности. Нам-то с Далином ещё повезло, а вот Арчи попал. Ему насовали целую кучу гостинцев и подарков, которые у него принимал и таскал на корабль Антоха, целовали и благодарили, и так бы продолжалось ещё долго, но положение спасли официальные лица села.
На взлётку заявился Семёныч со своими подкулачниками, в компании радостного Фомы Егорыча с кристаллом в сумке и донельзя серьёзного отца Саввы. Староста прочёл краткую благодарную речь, и колдун выдал сначала удивлённой, а затем и по-настоящему обрадовавшейся подарку Ларе целый ворох особо убийственных и редких зелий из своих запасов. Было там, судя по её благодарной реакции, что-то очень ей нужное и даже уникальное. Точно было, потому что Лара тут же договорилась с довольным колдуном насчет прийти в гости как-нибудь по случаю. Не откажет же он даме в дружеском визите?
Потом к нам вышел поп, подталкиваемый сзади хитрым до ужаса Семёнычем, и прочёл перед ничего не понимающими односельчанами небольшую проповедь о правильной вере, которая, конечно, есть любовь и добро, но должна быть с кулаками и деятельна в основе своей. Люди его не поняли и даже начали откровенно недовольно коситься, мол, нашёл время, пока отец Савва, замолкнув, не осенил себя знамением.
В свете утренней зари засветившийся след знамения на священнике был виден особенно ярко, и люди замолчали, вот как отрезало. Поп в тишине укоризненно посмотрел на довольного старосту, которые его на это и подбил, прикрываясь необходимостью и суровыми временами, а все остальные смотрели только на него, и ошеломление было полным. Народ, как говорится, безмолвствовал.
— Сподобились, — наконец прошептал кто-то, люди зашевелились, и к попу, растолкав клюкой нерасторопных, молодецким скоком выскочила первой самая резвая и религиозная старуха.
— Благослови, отче! — восторженно заголосив во всё горло, цепко припала она к его руке и начался настоящий балаган.
Отец Савва в неподдельном страдании и даже ужасе закатил глаза, но отказать не посмел, подскочили ещё люди, а вот нас наконец оставили в покое.
— Я тут некоторым заранее намекнул, — пробился к нам Семёныч, — что будет что-то эдакое. И, если ваш визит с этим свечением свяжут, то пусть думают что хотят, правильно?
— Ох, староста, — вздохнула Лара, но сердиться не стала, в конце-то концов, это его село и ему видней. — Только не заигрывайся, прошу. И до свидания, дорогое Ромашкино, а нам пора.
Мы воспользовались моментом и попрыгали на корабль, с ходу начав готовиться к взлёту, пока отец Савва страдал за всех нас. Последней заскочила Лара, успев на ходу принять у старосты и его приближённых ещё один зачёт по пользованию амулетами и напомнить им о каких-то договорённостях. Антоха споро задраил за ней дверь, поулыбавшись какой-то девчонке на прощание, и отрапортовал нам о полной готовности.
Захлопал над нашими головами раскладывающийся силовой каркас, потянул из меня, как из собственного кармана, силу Арчи, и радостно взвизгнула обрадовавшаяся взлёту Лариска. Движок уже был заранее раскочегарен и потому стартовали мы довольно лихо, прыгнув в небо как воздушный шарик, загудев на прощание и разворачиваясь по курсу на ходу.
Поднявшись на полторы тысячи и завершив ходовую проверку, Арчи запросился у меня на выход, уж очень ему было интересно, чем же таким редким и ценным одарил Фома Егорыч его бабушку. Я мысленно хлопнул себя по лбу, ведь совсем упустил из вида, хотя и намечал отвести их обоих в гости к колдуну. Быстро рассказал магу об огромных запасах редких зелий и трав в землянке у колдуна и принял управление, сделав вид, что ужасно занят.
— Вот…, блин, — Арчи меня внимательно выслушал и сокрушенно вздохнул, поражаясь моей бестолковости. — Ну ты даёшь, Тёма. Ты пойми уже раз и навсегда, что… Да что уж теперь.
Маг махнул рукой и вышел, на прощанье вслух раздражённо назвав какого-то неизвестного мне человека бакланом тупоголовым. Я даже зажмурился от досады, но действительно, что уж теперь. Арчи с Ларой не преминули бы попользоваться запасами Фомы Егорыча по полной, и даже, очень может быть, кристалл для села вышел бы дешевле. Остаётся только надеяться, что престарелый Ромашкинский колдун был нормальным человеком и отсыпал Ларе действительно стоящих вещей. Лучше б не приносил ничего, ей-богу.
 
Я знал, что Лара и Арчи, да и все остальные из их магической братии иногда отчаянно нуждались во всяких травках-муравках и прочих корнях с побегами. Платили бешеные деньги за редкие экземпляры, организовывали экспедиции с переменным успехом и вообще добывали растительное сырье как только могли. Но все их потуги не шли ни в какое сравнение с уверенным знанием родных мест живших на земле колдунов. Да и мало было просто добыть, нужно было добыть какую-нибудь травку именно в тот день, когда она имела наибольшую силу, а потом ещё и правильно сохранить её, чтобы не потеряла она силу свою на многие месяцы вперёд. Да и не любили колдуны делиться со своими конкурентами запасами, даже и на продажу. Промышленно заготавливать можно только зверобой с подорожником, а по-настоящему редкое попробуй ещё найди.
Далин, кстати, тоже уважал лечение травками. При этом, правда, только в виде настоек и чтобы не меньше сорока градусов, а иначе какое же это лечение?
Ладно, я ещё раз вздохнул, обмишурился. Надо будет пойти к Ларе, рассказать про Фому Егорыча, да и извиниться перед ними обоими заодно. И это не мелочь и не пустяк, это серьёзно. Хорошо, Арчи не мстителен в обычной жизни, но в следующий раз, когда он найдёт что-то очень нужное для меня по штурманской части, нужно быть готовым выслушать нудную лекцию о взаимовыручке.
Занятый этими мыслями, я вёл «Ласточку» на северо-восток, срезая изгибы узкого русла реки. Можно было бы ещё больше срезать, но лучше пусть нас видят все заинтересованные лица, если только они есть. Пусть они будут спокойны. Идём-то ведь не просто к Ларе домой, а прямо в засаду, можно сказать. И вот очень жаль, что мы сорвались в поход, не заходя в Новониколаевск. Пусть потеряли бы неделю или две, но зато гномы установили бы нам подфюзеляжную турель с крупнокалиберными скорострелками. В свете последних событий я чего-то не доверял обычным пулеметам, не то пальто, как говорится.
Ещё в дружине я увидел и запомнил на всю жизнь что, когда стреляет скорострельный крупняк, то бросаются искать укрытие даже самые смелые. Падают там, где стояли, лихорадочно втискиваются в землю поглубже, даже не помышляя поднять голову чтобы что-то там рассмотреть и молятся только об одном — чтобы эта гадина наконец-то уже заткнулась и дала бы им отползти.
И это при том, что попали мы под неприцельный автоматический огонь двенадцать и семь с борта условно вражеского монитора (наш взвод тогда просто пуганули, чтобы в чувство привести, чтобы не наглели и пожалели, по большому счёту), но у нас-то теперь будет двадцать три! А условно вражеский он был потому, что сегодня наши князья ссорятся, а завтра вместе водку будут пить, так какой смысл в серьёзном бою?
Тем более, я же недавно узнал доподлинно от Лары, как на самом деле обстоят дела с войнами в наших княжествах. Нет, в случае набега с юга и там нечисть попрёт с Дурных Болот, мы воевали всерьёз, но между соседями крупных стычек никогда не было. Гадили князья друг другу по-мелкому и по-крупному, но всегда тайно или чужими руками, вот как в Новониколаевске.
Ну да и чёрт с ними, зато теперь Арчи зачарует снаряды к неустановленному ещё орудию и вот тогда берегись, враг неведомый. Ну, или меня научит, уж я постараюсь.
Но Кирюха сбил меня с восторженных мыслей, приволочив стакан всё того же чая с жимолостью и уселся рядом, желая о чём-то пообщаться.
— Чего тебе? — я и правда обрадовался этому мелкому, да и чай он принёс вовремя. До того приятно было ощущать, что о тебе заботятся просто так, без задних мыслей и просто от души, нет слов.