Игра в Реальность. Всё по закону
– Влюблённый ангелочек,– догадался Демиург,– да что он сможет сделать?
Стало ясно, что Сабин уже рассмотрел этот вариант, но отверг кандидатуру Алекса, и Антон вполне обоснованно подозревал, что брат принял такое решение отнюдь не по соображениям целесообразности. Просто уж очень ему не хотелось подпускать ангела, который в своём предыдущем воплощении пожертвовал своей жизнью ради его малышки, к нынешней Рэйен. А вдруг она его вспомнит или, ещё того хуже, снова влюбится?
– Не нужно недооценивать способности ангелов,– Антон постарался, чтобы его голос звучал нейтрально, хотя его так и подмывало расхохотаться над неуклюжими отмазками брата. – Тебе ли не знать, каким убедительным мог быть Дэлвиг. Полагаю, Алекс справится не хуже.
– С чем? – Сабин презрительно скривился. – Считаешь, он сможет убедить разъярённую толпу в невиновности Рэй, которую охрана захватила на месте преступления?
– У него в любом случае шансов больше, чем у тебя,– отозвался Антон. – Ты разве только силком её утащишь.
Сабин ничего не ответил, но Антон легко читал в глазах брата ту внутреннюю борьбу, что сейчас вели его чувства с его же разумом. Умом Демиург понимал, что он не имеет права вмешиваться в жизнь Рэй, но чувства громко нашёптывали ему, что он запросто может потерять свою любимую, если позволит Алексу её спасти. И всё же Сабин был гораздо больше Демиургом, чем даже сам готов был это признать, он устало вздохнул и кивнул брату.
– Значит, предлагаешь мне собственными руками отдать Рэй этому типу,– заключил он.
– Ну я же отдал тебе Алису, чтобы спасти ей жизнь,– пожал плечами Антон. – История повторяется.
– Пусть будет так,– отрезал Демиург,– покажи, где мне его найти, нет смысла тянуть.
– Погоди,– притормозил его Антон,– мне ещё нужно кое-что тебе сказать, братишка.
Сабин не ответил, только тоскливо посмотрел на брата. Он уже догадался, о чём пойдёт речь, и явно был не готов к серьёзному разговору, но выбирать не приходилось, Антон был настроен очень уж решительно.
– Тебе пора определиться, Бустер,– Антон не купился на жалобный вид брата,– хочешь ты быть Демиургом или нет. Я же вижу, что тебе это бремя ответственности не доставляет никакого удовольствия, ты тоскуешь по прежней свободной жизни. Возможно, приняв свалившееся на тебя с неба могущество, ты совершил ошибку. Что если это вовсе не твой путь?
– Хочешь сказать, что я не справляюсь,– уточнил Сабин.
– Нет, я ни в чём тебя не обвиняю,– Антон покачал головой,– на мой вкус, ты просто замечательный Демиург. Но ведь тебя никто не спрашивал, готов ли ты принять эту ответственность, даже я.
– И что ты предлагаешь? – Сабин неуверенно провёл ладонью по глазам, словно стёр налипшую паутину.
– Попробуй хладнокровно и беспристрастно разобраться в себе,– пояснил Антон свою мысль. – Если быть Демиургом – это твой жизненный путь, то перестань сопротивляться и прими его со всеми сопутствующими ограничениями и, главное, с пониманием того, что на этом пути твоя жизнь тебе не принадлежит. А если это была ошибка, то начинай готовить себе преемника, нет смысла насиловать свою природу.
– Хороший совет,– зло усмехнулся Сабин. – Это ты так ненавязчиво мне сообщаешь, что не готов взять на себя управление Землёй, если со мной что-то случится?
– Я в твои преемники не гожусь,– Антон ничуть не обиделся на наезд,– сотворять миры и управлять ими – это две совершенно разные задачи. Я ведь даже своими мирами практически не управляю, понимаешь? Они живут сами по себе. Пока они маленькие, это работает, но, когда подрастут, моё правление обернётся катастрофой. И я это очень хорошо понимаю, поэтому ищу себе замену. А Земля – это очень большой и древний мир, я тупо не справлюсь и загублю его своей ненормированной щепетильностью. Так что не стоит на меня рассчитывать.
– Ладно, я тебя понял,– Сабин даже не стал скрывать своего разочарования,– буду справляться своими силами. А твоему ангелу пора спуститься на грешную Землю, пусть попытает счастья.
***
Бургомистр Лигонды стоял у окна своего кабинета в ратуше и мрачно смотрел на суету, развернувшуюся на площади. Десять мужчин, облачённых в рабочую робу, сноровисто сооружали деревянный помост с виселицей. Гулкие удары топоров и молотков беспардонно вгрызались в мозг бургомистра и вызывали приступы головной боли.
– Нет, я уже слишком стар для этого,– в который раз подумал он,– пора на покой.
Приговор, вынесенный троим убийцам без суда и следствия, вовсе не казался управителю Лигонды несправедливым, пятнадцать мёртвых тел были неопровержимым и достаточным доказательством их вины. И всё же, по мнению бургомистра, карать смертью было прерогативой высших сил, а вовсе не людей и уж во всяком случае не его, в сущности, мелкого администратора. Однако вчера он ничуть не сомневался в своём решении, и жители города поддержали его без возражений. Недаром они явились с инструментами спозаранку, чтобы соорудить виселицу, хотя никто им не приказывал. Дело в том, что у вчерашней решительности бургомистра при вынесении скорого приговора была весьма веская причина, о которой он запрещал себе думать, чтоб хотя бы частично сохранять здравомыслие. Пожалуй, если бы ни внезапное вторжение незнакомца, он бы даже не задумался о правомерности своего вердикта.
Полчаса назад этого парня схватили охранники при попытке проникнуть в начальственный кабинет. Как он попал в город, да вдобавок в приёмную бургомистра, до сих пор оставалось загадкой, на опытного шпиона парень был совершенно непохож. Долговязый, довольно субтильного телосложения, на вид около тридцати, хотя, возможно, и больше, светлые волосы и тонкие черты лица запросто могли скосить ему пяток лет. Да и вёл себя этот горе-шпион совсем не воинственно, спокойно позволил себя связать, даже не попытался сопротивляться, обращался почтительно и, главное, с его губ не сходила приветливая улыбка.
– Лучше бы я просто выставил этого белобрысого из города,– с запоздалым раскаянием подумал бургомистр,– тогда не пришлось бы мучиться неразрешимыми дилеммами. Но что сделано, то сделано, все мы сильны задним умом. А может быть, этого парня послали как раз те самые высшие силы, чтобы остановить несправедливо карающую руку?
Когда охранники втолкнули связанного шпиона в его кабинет, бургомистр сразу заметил несоответствие его поведения сопутствующим обстоятельствам. Парень вёл себя так, словно явился в гости к друзьям, а не был схвачен на горячем.
– Кто ты и зачем пытался пробраться ко мне? – привычно начал допрос правитель Лигонды.
– Меня зовут Алекс,– представился шпион,– я пришёл за девушкой, которую вы вчера схватили.
Сказано это было самым вежливым, но безапелляционным тоном. От такой наглости бургомистр едва ни подавился, даже закашлялся. У мастера Кайдена, по-видимому, совсем мозги отшибло, если после вчерашнего побоища он сподобился предложить выкуп за свою любовницу. А кем же ещё могла быть эта вертихвостка? Первой реакцией оскорблённого правителя было приказать повесить этого посыльного вместе с убийцами, но тот так невинно улыбался, что бургомистру стало даже интересно, что же задумал глава клана Заккари.