Игра в Реальность. Всё по закону

– Значит, ты всё-таки пытался его уговорить, а он не поддался на твои уговоры,– проницательно заметил Антон. – Не хватило убедительности?
– Нет,– Сабин угрюмо покачал головой,– просто у меня был слишком сильный конкурент – один наглый зачарованный меч.
– Похоже, нам здорово повезло, что решения принимал не ты, а Вертер,– горькая улыбка коснулась на миг губ Создателя, но тут же растворилась в сумраке наступающей ночи. – Мы ещё легко отделались, Бустер, да и твоя малышка осталась жива, что вообще можно расценивать как чудо.
С минуту Сабин молчал, переваривая откровения брата, а потом новая мысль буквально пронзила его мозг. Если бы в тот момент он был самим собой, то есть самоуверенным и безапелляционным правителем мира, то всё закончилось бы катастрофой. Только его слабость и уязвимость позволили Вертеру взять на себя командование и спасти ситуацию. Не будь среди заложников Рей, Демиург бы не колебался, и тогда…
– Я мог навсегда потерять единственного друга,– словно в трансе произнёс Сабин. – Извини, Ангел, ты не в счёт, ты мой брат,– добавил он смущённо.
– Да, с друзьями у тебя дела обстоят не здо́рово,– подтвердил Антон.
– Хочешь сказать, что я не умею дружить? – Сабин криво усмехнулся. – Что ж, это правда, мне не требуется поддержка и одобрение со стороны. Возможно, такая самодостаточность и есть отличительная черта Демиургов.
– Самодостаточность тут ни при чём,– возразил Антон,– просто для крепкой дружбы нужно доверие, а ты боишься открыться, тебе кажется, что, обнажив свою уязвимость, ты продемонстрируешь слабость. Но это не так, только очень сильные личности, такие, каким был Вертер, не боятся открывать своё сердце.
– Забавно,– в голосе Сабина явственно были слышны нотки обиды,– выходит, я трус.
– В целом, нет,– усмехнулся Антон,– но есть кое-что, чего ты действительно боишься – быть собой.
– А ты не перемудрил, братишка? – Сабин насмешливо скривился. – С чего ты это взял?
– Ну тогда ответь мне, бесстрашный Демиург, почему ты до сих пор не признался Рэйен в своих чувствах,– теперь уже на губах Антона появилась насмешливая ухмылка, а лицо Сабина вмиг помрачнело.
– Ей мои чувства не нужны,– с горечью процедил он,– она меня ненавидит и боится.
– Это ты сам за неё так решил? – Создатель продолжил подкалывать брата. – А, по-моему, ты просто боишься услышать ответ, боишься, что она посмеётся над твоими чувствами, возможно даже, считаешь себя недостойным её любви.
Сабин с неприязнью глянул на доморощенного психоаналитика, но не мог не признать, что в его словах была доля правды. Себе он никогда не врал, и это было одним из неоспоримых талантов Демиурга. Да, страх в его отношении к Рэй присутствовал, причём в солидной дозе, и природу этого страха брат определил очень точно. Он не решался открыться, потому что боялся нарваться на отказ и насмешки, а это грозило потерей собственного достоинства. Самое странное в этой ситуации было то, что на самом деле Сабину было наплевать на это самое достоинство. Тогда откуда взялся страх?
– Похоже, у тебя уже есть объяснение моим страхам,– иронично заметил он, пытаясь скрыть интерес за маской безразличия.
– Ты слишком чувствителен для венна,– произнёс Антон с таким видом, словно цитировал чужие слова. – Знакомая фраза?
– Отец твердил мне это постоянно,– Сабин горько усмехнулся.
– И ты в конце концов поверил,– Антон утвердительно кивнул,– и начал бороться с собой, а когда тебя припекло, первое, что ты сделал – это вообще запретил себе чувствовать, как бы избавляясь от своего главного порока. Скажешь, неправда?
– Если бы я этого не сделал, то свихнулся бы,– процедил Сабин.
– А тебе никогда не приходило в голову, что ты мог бы просто открыться мне,– Антон устало вздохнул,– вдвоём мы бы точно разобрались с этой головоломкой, и не было бы тогда пятисот лет смертельной вражды, всей этой крови и боли. Чего ты тогда испугался, брат? Что я посмеюсь над твоими страданиями?
– Я не отрицаю своей вины во всём случившемся между нами,– Сабин упрямо посмотрел в глаза брату,– но причём тут моя чувствительность?
– При том, что ты до сих пор считаешь себя неполноценным венном,– резко ответил Антон,– ты упрямо продолжаешь бороться с даром Создателя. Да-да, это я про твою чувствительность, братишка, твоя способность сопереживать, остро чувствовать боль и радость – это дар, а вовсе не порок. Прекрати бороться и прими себя таким, какой ты есть на самом деле. Вот увидишь, станешь гораздо счастливее.
– Эмоциональный Демиург – это что-то,– Сабин снова иронично улыбнулся.
– Не передёргивай,– отбрил его Антон,– эмоции – это всего лишь внешнее проявление чувств. Можешь давить свои эмоции, если уж так их стесняешься, но перестань бояться себя настоящего, того Сабина, которого я помню с самого начала. Он мне нравится гораздо больше, чем твоя нынешняя маска хладнокровного и неприступного правителя.
Наверное, впервые Сабин задумался о том, кто он есть на самом деле, что в его личности является наносным, а что настоящим, и ему пришлось признать, что от того мальчишки, который когда-то мечтал стать могущественным Творцом, осталась, пожалуй, только его любовь к брату. А куда делось всё остальное? Где, в каком дальнем уголке его сознания прячется тот открытый и доверчивый парень, для которого мир был захватывающим приключением, а не утомительной дорогой, полной потерь и тяжкого труда? Отчего брат сохранил свой юношеский задор, а он вынужден скрывать свою усталость под маской безразличия и самоуверенности? Да, тут было о чём задуматься.
– Я подумаю,– тихо произнёс Сабин после минутного молчания,– не дави на меня сейчас.
– Смерть Вертера ударила по тебе сильнее, чем ты сам готов себе признаться,– Антон ободряюще погладил брата по плечу. – Выплесни свою боль, не держи её в себе.
– Смеёшься? – Сабин окинул удивлённым взглядом непрошенного советчика. – Да если я это сделаю, тут трава на милю окрест пожухнет, я же всё-таки Демиург.
– Ничего,– улыбнулся Создатель,– я прослежу за местным климатом, так что не стесняйся.
– Спасибо, Ангел,– Сабин устало вздохнул,– возможно, я как-нибудь воспользуюсь твоим разрешением, а пока у нас есть дела поважнее, нужно отправляться к Лике.
– Если тебе тяжело, я могу пойти один,– предложил Антон.
– Нет, я с тобой,– Сабин поднялся на ноги,– всё-таки это случилось на моих глазах. Правда, Вертер просил не рассказывать ей правду, не хотел травмировать несчастную женщину больше необходимого.
– Что ж, последнюю волю ушедшего нужно исполнять,– согласился Антон,– пусть будет баллада о смерти в неравном бою с ордами захватчиков. Справишься?
– Не сомневайся, врать я умею,– Сабин невесело усмехнулся,– Лике понравится моя сказка. А вот что нам делать с Волком?
– Не думаю, что он сможет жить без своего хозяина,– задумчиво произнёс Антон,– он слишком тесно связан с сознанием Вертера, практически является его составной частью. Наверное, придётся погрузить Волка в сон до возвращения нашего Защитника.