Царство призраков
Мейсон сглотнул.
– Да.
– Поэтому, возможно, именно у вас получилось бы найти подход к нашей дочери.
Мейсон вскинул голову.
– Что?
Реймонд вздохнул, и они с женой обменялись печальными взглядами.
– Мы боимся, что, если приблизимся к Эмилии, она снова попытается от нас скрыться.
Мейсон откинулся в кресле, рассеянно глядя в окно. Родители Мии поддержали поисковую группу, ворвавшуюся в хижину Кая. Впрочем, часть вины лежала и на Мейсоне; он принимал участие в поисках наравне с другими горожанами, хоть и твердил себе, что пытается найти Мию раньше других и предупредить об опасности.
– Мы готовы заплатить, чтобы вы связались для нас с Эмилией. – настаивал Реймонд. – Она вам доверяет.
Доверяет? А можно ли это назвать доверием? Мейсона, Кая и Мию связали обстоятельства или все же судьба? В любом случае их союз был продиктован скорее необходимостью, чем доверием.
– Простите, но я не смогу вам помочь, – ответил Мейсон, чувствуя, как полыхает от боли внутренняя сторона предплечья, но стараясь не подавать виду. – У меня работа. Обязанности. Я нужен своим пациентам.
– Их можно передать другому онкологу, разве нет?
– Нет! – Мейсон изо всех сил старался держать себя в руках – отчасти из-за боли, а отчасти из-за поразительной наглости Реймонда Делаторна. – У меня замечательные отношения с каждым из моих пациентов. Я не могу бросить их ради личных дел.
Оттягивать кончину смертельно больного пациента или отправиться на поиски живого бога? Вот так дилемма.
Мейсон прикусил кончик языка. В последнее время голос слуги звучал все чаще.
– Я… я не могу, – запинаясь, пробормотал Мейсон, однако ни Реймонд, ни Андреа ему не ответили.
Мистер Делаторн прочистил горло и поправил свой пиджак.
– Сколько у вас пациентов, доктор Эванс?
– Двое, – кротко ответил Мейсон. – И еще одного я только консультирую.
– У вас запланированы встречи с ними?
Мейсон захлопнул рот. Реймонд – коварный, ловкий сукин сын. Он действительно собирался выкручивать Мейсону руки? Ложь уже готова была сорваться с губ доктора, но мысль о том, что Делаторн легко разоблачит его, заставила держать язык за зубами.
– С одним из них я встречаюсь на этой неделе, с двумя другими в следующем месяце. – По сути, Ронни был его единственным уязвимым местом. Второй пациент находился в стадии ремиссии, а третий только что перенес операцию; предстоял долгий период реабилитации, прежде чем ему снова понадобится помощь Мейсона.
Реймонд холодно улыбнулся.
– Почему бы вам не встретиться с пациентом, а затем взять отпуск? Считайте это небольшой подработкой и отдыхом от унылых больничных стен. Я удвою вашу почасовую ставку и покрою все расходы.
– Для большинства людей это огромная сумма, – запротестовал Мейсон. – Где вы возьмете столько денег?
Андреа накрыла ладонью руку мужа.
– Деньги ничего не значат без Эмилии. Зачем еще они нужны? Они лишь средство для получения желаемого, а мы хотим вернуть нашу дочь.
Мейсон взял со стола ручку и покрутил ее в пальцах. Он не знал, что еще предпринять. Реймонд загнал его в угол, лишив всех аргументов, кроме громкого «не хочу». Разумеется, это было бы ложью, а Мейсон, будучи человеком не слишком жестких принципов, почему-то все же чувствовал обязанность говорить лишь правду. Метка нестерпимо зудела на руке, и он задумался, не с преследующей ли его с недавних пор сущностью связана его внезапная тяга к откровенности.
Он не хотел говорить «да», но понял, что и «нет» сказать не может.
– Ладно, – согласился он, хотя и не без толики раздражения. – Но только на две недели. У меня по-прежнему много бумажной работы, и могут поступить новые пациенты.
Мейсон не брал отгулов с тех самых пор, как вернулся в город, окончил ординатуру и два года назад устроился сюда на работу.
Декан охотно подпишет заявление на двухнедельный отпуск, тем более сейчас у Мейсона осталось не так много работы.
Реймонд Делаторн самодовольно улыбнулся, явно наслаждаясь успехом.
– Замечательно. – Мужчина повернулся к жене, и они обменялись торжествующими улыбками.
– Да, и еще, – заметил Мейсон, – не стоит удваивать оплату. – Он понизил голос. – Моя совесть мне этого не простит.
Реймонд молча посмотрел на доктора, а затем произнес:
– Тогда ваша ставка.
Мейсон выронил ручку и кивнул. Его затошнило. А еще он был взволнован. Желание получить ответы на вопросы переплелось с мучительным страхом перед тем, куда они способны его завести.
Возможно, прямиком к обрыву?
Истина в хаосе, доктор. Покой в смирении. Мудрость и пророчества не поддаются контролю. Это удел мелких людишек, ничтожных, трусливых.
Мейсон поднял глаза и встретился взглядом с Реймондом Делаторном.
Вы трус, доктор? Или же пророк на пороге открытия?
Нет, – подумал Мейсон. Он не Реймонд Делаторн – человек, чей суровый фасад с трудом скрывает водоворот, бурлящий внутри, и последняя личность на этой планете, на которую он хотел походить.
– Я выпишу вам чек на половину суммы. Остальное вы сможете получить, когда наладите контакт с нашей дочерью. – Реймонд вытащил чековую книжку из кармана пиджака и взял ручку со стола Мейсона.
Мейсон ждал, совершенно не понимая, как себя вести. К тому моменту, как он смог собраться с мыслями, чек был вырван из книжки и лежал перед ним. Десять тысяч долларов, вот так просто. Почему Делаторны настолько уверены, что Мейсон им поможет? Что ему мешало отправиться в отпуск и сделать вид, что ищет Мию? В конце концов, он ничего им не обещал. А в случае неудачи он просто не получит остальные десять тысяч.
Делаторны не производили впечатление слишком доверчивых людей. Откуда взялась их вера в его искренность? Под внешней сдержанностью Реймонда Мейсон разглядел человека, находящегося на грани. Отчаяние предательски выглядывало из-под краев его ледяной маски.
– Спасибо, – пробормотал Мейсон. – Как только проведу следующую консультацию, куплю билет на самолет и сообщу вам подробности.
– Отлично, – ответил Реймонд, поднимаясь на ноги. Андреа спешно последовала его примеру. – Будем с нетерпением ждать новостей.
Мейсон кивнул, сканируя взглядом лицо Андреа в поисках малейшего признака сомнения или нерешительности. Чувствует ли она себя неловко, втягивая врача в бессмысленную погоню за пустыми надеждами?
С другой стороны, возможно, им просто манипулировали? Реймонд его использовал, но дело было не только в этом. Мейсон принял предложение, потому что сам этого хотел. Последние три года он безуспешно пытался подавить жгучее любопытство относительно того, что случилось с Мией и Каем. Он с головой ушел в работу, сублимируя губительное желание любой ценой докопаться до истины. По большей части это работало, к тому же он спасал жизни. Но что-то изменилось. Теперь у него появился слуга.