Система-Самоцветы: Тени за спиной (СИ)

Пора заканчивать эти игры. Судя по источнику света до него было около двадцати метров. Отличное расстояние. Жаль только, что из-за света не видно цель, поэтому буду бить в сам фонарь — в воздухе он висеть не может. Я дослал патрон в патронник. Глубокий вдох, выдох, коридор, свет в глаза, мой выстрел, еще один мой выстрел, один в ответ и все кончено. По пляшущему лучу света я понял, что попал. Вскоре мою догадку подтвердил тяжелый сдавленный стон и звук падающего на пол пистолета.
Я быстро осмотрел комнату, но никакой рации здесь не было. Во всяком случае на видном месте, как обещал Северов, я ничего не увидел. Попрыгали дальше, время еще есть.
С дальнего конца коридора доносились стоны мудака, который пытался меня пристрелить. Этот парень находился в сознании, поэтому запросто мог доставить мне хлопот, но другого выхода все равно нет. Я осветил фонарем место, где по моим прикидкам должен был находиться подстреленный человек. Так и есть, он сидел на полу опершись спиной о стену и держался руками за живот. Судя по слабеющим стонам, совсем скоро он собирался замолчать навсегда. Интересно, для него это тоже испытание, как и для меня?
Следующий дверной проем был на левой стороне коридора. Из-под стоявшей в нем двери текла вода. Я ударил ногой в дверь и отскочил в сторону — мало ли, что там могло быть, ничего хорошего это точно! По-любому или растяжка, или очередной дебил с пистолетом. Но к моему удивлению ничего не взорвалось и никаких выстрелов не последовало. Я осторожно заглянул внутрь и подсветил себе фонарем. В комнате было пусто. Даже мебели и той не было. Рации я тоже не нашел, зато из правой стены, непонятно к чему, торчала древняя, переполненная водой раковина. Из установленного над ней крана тонкой струйкой текла вода. От звука льющейся меня уже бомбило, поэтому я решил прекратить это безобразие. Я подошел к раковине, чтобы закрутить кран и офигел: под водой, на дне раковины лежала рация.
Нормально? Северов, я у тебя спрашиваю — это что, по-твоему видное место? Я сунул пистолет за пояс, схватил рацию и в этот момент за моей спиной грохнул выстрел. Что—то обожгло мне правое плечо и отбросило на стену. Краем глаза я успел заметить, как и стрелявший в меня человек, тоже упал. Сука, неужели это тот мудак с дырявым животом? Я посветил себе на плечо и увидел огромное кровавое пятно на футболке. Похоже меня подстрелили. Всегда было интересно — какие ощущения испытывает человек, получая пулю? Теперь я это знал наверняка. Рация лежала в нескольких шагах от меня. Похоже я ее выронил, когда падал. Я стал на четвереньки и пополз к рации. Главное, чтобы эта штука работала после падения на кафельный пол.
Я нажал на красную кнопку и прибор ответил какофонией шумов и радиопомех. Не знаю, должно так быть или нет, но во всяком случае она работала. Спустя несколько секунд из динамика послышался голос Никиты:
— Макс, это ты?
— Да! — как же я сейчас был рад его слышать.
— У тебя там все нормально? — было приятно, что в голосе Никиты отчетливо звучала радость.
— Все класс, только мне тут один мудак плечо прострелил.
— Твою мать! — услышал я голос Виктора и откинулся на спину.
Я лежал на холодном полу и с удовольствием слушал радиошумы. Которые казались мне сладкой музыкой — как все-таки здорово жить! Надеюсь мои приятели вовремя разберутся, что со мной нужно делать, а то помирать как-то не хочется. Тем более, что рацию я все-таки нашел.
За окном послышался звук открывающихся где-то далеко металлических ворот. Затем визг резины стартующего с места Никитиного «Гольфа» и рев двигателя, мчащегося на всех парах автомобиля. Затем снова визг резины — на этот раз от резкого торможения. Звуки хлопающих автомобильных дверей и топот ног.
— Парни, там растяжка! — крикнул я и мне показалось, что это было громко.
Под ногами парней лестница гудела и создавалось впечатление, что здание вот-вот разрушится. В коридоре заплясали лучи света и вскоре они уже были рядом со мной. Витя сразу увидел темное пятно на моей футболке и присел на корточки, чтобы рассмотреть рану получше.
 
— Молодец, Макс! — сказал Никита и взъерошил мне волосы.
— Ты как себя чувствуешь? — спросил Витя.
— Че-то мне подташнивает, — ответил я. — И голова кружится.
— Ну потерпи немного, сейчас мы тебя в больничку отвезем. Там тебя подштопают и утром будешь как новенький, — пообещал Витя и поднялся на ноги. — Никита, бери его под руки, я за ноги.
— Я тебе салон испачкаю, — пробормотал я.
— Не ссы, Макс, все будет нормально, — пообещал Никита. — Да и салон у меня кожаный если что, как-нибудь отмоют.
Это хорошо, что отмоют подумал я и вдруг мне в голову непонятно к чему пришла мысль, что я опять навряд ли буду ночевать дома — то-то батя будет завтра орать. Да ну и хер с ним, мать жалко — как я ей объясню, почему мне плечо прострелили? Плакать будет.
А дальше мысли и вовсе стали странными, понеслись вскачь и сконцентрироваться на какой-то одной никак не получалось. Они приходили одна за одной, наслаивались друг на друга, перед глазами возникали образы разных людей, старых и новых знакомых, звуки стали какими-то глухими, далекими, а потом наступила темнота. Похоже я отъезжаю.
  
Глава 6
 
Меня разбудило громкое щебетание птиц за окном. Есть такая категория людей, которые получают особое удовольствие просыпаясь под птичий щебет. С прискорбием признаю, что я к таковым не отношусь. Когда я лежу с закрытыми глазами и мечтаю только об одном: поспать еще хотя бы минут двадцать, а эти пернатые сволочи выводят за окнами свои трели, лично мне хочется их всех перестрелять. Причем два раза.
Я открыл глаза и с удивлением обнаружил над собой чужой белоснежный потолок и казенный светодиодный светильник на четыре лампы. Не понял. Я тупо смотрел на лампу и пытался восстановить хронологию вчерашнего дня. Мозг работал как-то странно, будто нехотя. Отдельные части предыдущего дня мне припомнить не удалось. Точнее так — я достаточно хорошо вспомнил все, что происходило со мной до встречи с Никитой и Витей, а потом полный пробел. Хреново. Такое со мной бывало только после сильного перепоя и то амнезия была не полной — какие-то эпизоды в памяти оставались, а тут вообще ничего, сплошная пустота. Жесть. Да еще и птицы эти идиотские, как тут сосредоточиться?!
Я закрыл глаза, чтобы дать мозгу немного отдохнуть и вдруг память вернулась. Потерянные куски вчерашнего дня встали на свои места. Все и сразу. Меня же ранили вчера, а сам я убил человека! Нет, этого не может быть. Я повернул голову направо и увидел, что футболки на мне нет, а плечо забинтовано. Твою мать, похоже все это не сон, и я действительно пристрелил того типа, с фонарем. Нормальная такая тема. А, ну да! И еще одному проломил башку фонариком. Не скажу, что они того не заслуживали, но для меня это было в новинку.
После того как я осмотрелся, мне стало вполне очевидно, что нахожусь в больничной палате. В комнате я один, лежу на кровати, а вокруг все в приборах с разнообразными экранами, экранчиками, кнопками, циферблатами и прочим электронным барахлом. На моих руках и ногах были закреплены разнообразные датчики, провода от которых уходили в эти самые электронные приборы неизвестного мне назначения. Рядом с моей правой рукой лежал Тоторо. Мне почему-то показалось, что он улыбался, но это вряд ли. Ну да, теперь этот парень точно станет моим верным другом, похоже он приносит удачу.
Прямо напротив меня на стене висел широченный телевизор, а под ним стояла тумбочка, на которой громоздился внушительный аквариум. Классная палата, нечего сказать — по ходу здесь красивее, чем у меня в комнате. Во всяком случае разжиться таким теликом было не плохо. Да и аквариум прикольный, всегда хотел завести рыбок. Интересно, сколько все это стоит? И еще интересно, почему так сильно болит голова? По голове меня вроде бы вчера никто не бил... странно.
Я попробовал пошевелить правой рукой и с удивлением обнаружил, что делаю это абсолютно свободно и не испытываю при этом никаких болевых ощущений. Как такое может быть, интересно знать? Похоже медицина у нас развивалась какими-то бешеными темпами, которым остается только позавидовать. После того, как я начал шевелиться, на одном из приборов вдруг загорелась зеленая лампочка и он начал тихо, но неприятно пищать. Такой писк издает комар, когда собирается тобой поужинать.