Созидающий башню

– В каком смысле? – заинтересовался Мартин.
– Я уже рассказывал тебе, что все объекты проявленной реальности являются составными,– Атан-кей вопросительно посмотрел на ученика, и тот счёл необходимым вставить свои пять копеек.
– Этот тезис даже имеется в учении будды Шакьямуни,– поддакнул Мартин.
– Все части объектов тоже являются составными,– Атан-кей как ни в чём ни бывало продолжил свою лекцию,– и так до бесконечности. В проявленном мире нет таких объектов, про которые можно бы было утверждать, что они целые и неделимые, что бы там ни говорили профаны от так называемой науки. Целым является только Абсолют, тот самый источник, из которого все объекты и проявляются. Когда мы осуществляем акт материализации, то просто соединяем более мелкие части в часть покрупнее, а когда развоплощаем, то разрываем связи между частями.
– А мы это делаем на уровне вибраций источника или на уровне иллюзий ума? – Мартин уже забыл про свои рефлексии и подключился к дискуссии.
– Очень хороший вопрос,– похвалил его Атан-кей. – Любой Творец работает сразу на двух уровнях. Непосредственная трансформация реальности осуществляется на уровне вибраций, а за вписывание результата в нашу иллюзорную реальность уже отвечает ум.
– То есть огонь для меня – это просто якорь ума,– догадался ученик.
– Совершенно верно,– Атан-кей удовлетворённо кивнул,– тебе требуется некий огненный ритуал, красочная визуализация, которая помогает тебе убедить свой ум, что всё происходящее реально. Само разрушение связей происходит ещё до того, как вспыхивает пламя.
– Значит, я могу разрушить любой объект, просто выразив такое намерение? – от столь фантастической перспективы у Мартина захватило дух.
– Попробуй,– Атан-кей взял со столика пустую кружку и протянул её своему ученику,– думаю, у тебя получится.
– Но ведь эта кружка – часть твоего мира, учитель,– засомневался юный маг,– а вдруг я нарушу какие-то связи.
– Мой мир не настолько хрупок, чтобы уничтожение одной кружки могло его разрушить,– рассмеялся Атан-кей, ставя посудину на столик перед Мартином. – Постарайся увидеть кружку как совокупность мельчайших частиц, и разорви связи, которые соединяют эти частицы.
Пару минут ничего не происходило, Мартин сосредоточенно разглядывал предложенный объект манипуляций, как бы примеряясь к задаче, а потом закрыл глаза. Как только он это сделал, по комнате словно прошёлся лёгкий ветерок, по крайней мере, именно такой тихий шёпот могло бы издать ленивое движение воздуха. Кружка внезапно задрожала и как бы сделалась зыбкой, полупрозрачной, а потом с каким-то неприятным хрустом рассыпалась в пыль. Однако на этом представление не закончилось, следом за кружкой последовал ближний к Мартину угол столика и кусок пола под ним. Атан-кей сделал быстрый жест рукой, и ученик отлетел на подушки как лёгкое пёрышко. Очнувшись от транса, Мартин с ужасом уставился на дело своих рук.
– Я не понимаю, как это вышло,– промямлил он, заглядывая в дыру, из которой сразу повеяло утренней свежестью.
– Неплохо,– Атан-кея порча имущества, судя по всему, ничуть не расстроила,– теперь нужно научиться фокусировать энергию. – Он небрежно махнул рукой, и нанесённые повреждения исчезли, кружка снова, как ни в чём ни бывало, спокойно стояла на столике,– а потом будем работать над тем, чтобы уменьшить части, на которые распадаются объекты.
– Мне это действительно было проще, чем что-то материализовать,– в голосе юного мага явственно прозвучала обида. – Почему я не такой, как все?
– У каждого Творца имеется область знаний, в которой он преуспевает больше, чем в других,– учитель не купился на жалобный вид ученика,– тут нет ничего обидного или ущербного. Задача учителя как раз и состоит в том, чтобы это выявить. Будем считать, что нам с тобой повезло, большинство людей тратят не одну жизнь на поиск своего предназначения.
– Но я не хочу быть Разрушителем,– принялся канючить Мартин.
– Видимо, поэтому тебе понадобились техники, которые разрушают человеческую психику,– Атан-кей ехидно подмигнул расстроенному ученику. – Ладно, не возмущайся,– рассмеялся он,– давай-ка мы лучше разберём, на чём тебя подловил тот человек, от которого тебе теперь нужно защищаться. Опиши мне вашу встречу, только не спеша, в подробностях, главное, припомни хорошенько, что ты чувствовал.
Мартин почему-то не решился рассказать учителю, что того человека больше нет в живых, а защита ему требуется от собственного приёмного отца. Вместо этого, он принялся в подробностях излагать свой поединок с бессмертным. Когда он закончил, Атан-кей ещё довольно долго молчал, размышляя над его рассказом, так что Мартин уже начал волноваться и, как вскоре выяснилось, не напрасно.
– Странно, я и подумать не мог, что у тебя имеется столь глубоко запрятанный комплекс,– наконец произнёс Творец. – Да, я, конечно, знал, что твой отец занимает какой-то высокий пост, и у него нет возможности много заниматься своим сыном, но мне казалось, что это не проблема. Что ж, хорошо, что мы это выяснили до того, как ты прошёл посвящение.
– Причём тут мой отец? – Мартин ошарашенно уставился на учителя.
– Ты попался на страстном желании иметь отца,– пояснил Атан-кей. – Странно, обычно люди ломаются либо на панической атаке, либо на внушении чувства бессилия, но ты справился и с тем, и с другим. На месте твоего противника, я бы, наверное, отступил, но он тебя каким-то образом просчитал.
– Что он просчитал?! – не выдержал Мартин.
– Разве ты не понял, что он сыграл твоего отца? – Творец сокрушённо покачал головой. – Грязный трюк, если подумать. Марти, дело в том, что в глубине души тебе ужасно хочется, чтобы рядом с тобой был строгий, но любящий и заботливый отец, который знает, что для тебя лучше, и всегда готов помочь. Судя по всему, твой отец не может или не хочет быть для тебя таким человеком.
– Он мне не отец,– пробурчал Мартин,– я приёмный.
– Это нехорошо,– Атан-кей сочувственно улыбнулся. – Прости, Марти, но я не смогу тебя больше учить, пока ты ни избавишься от своего комплекса. Это может быть очень опасно, в первую очередь, для тебя самого.
– Вы от меня отказываетесь? – в голосе Мартина послышались истеричные нотки, он никак не мог предположить, что разговор с Атан-кеем вот так закончится. Для него общение с учителем давно уже сделалось неотъемлемой частью жизни, и потерять эту часть казалось немыслимым. – Но что плохого в моём желании иметь отца?
– Абсолютно ничего,– Атан-кей сочувственно покачал головой. – Плохо то, что твоё страстное желание до сих пор остаётся неудовлетворённым, оно загнано в подсознание и управляет твоим поведением в обход осознанности. Кстати, в этом нет ничего уникального, дети в твоём возрасте часто противопоставляют себя взрослым, не понимая, что от этого хуже всего становится им самим. Попробуй наладить отношения с приёмным отцом,– посоветовал учитель.
– Вы не понимаете, о чём говорите! – взорвался Мартин. – Он не считает меня сыном, я ему нужен для каких-то его планов и только. Это от него мне нужна защита.