Созидающий башню
Итак, мы пришли к парадоксальному выводу, что всё, что мы создаём своими руками и умами в нашем мире, является таким же «живым» или таким же «виртуальным», как мы сами. Разделение проявленного мира на живой и неживой – это всего лишь вопрос точки зрения и договорённостей, такое разделение никак не отражает реальности, ведь с позиции океана сознания все эти объекты – просто его вибрации. И какой бы вид ни принимали наши игрушки, будь то компьютерные стрелялки, любовные романы, батальные картины или просто сказки, можете не сомневаться, что они вышли из того же источника, что и ваша любимая тушка, и сделаны из той же загадочной субстанции, что и люди.
Вывод немного пугающий, особенно, если вспомнить, как мы обычно обращаемся с нашими аватарами. Однако не стоит посыпать голову пеплом и каяться в грехах, ведь по отношению к нам игроки нашей Игры в Реальность ведут себя подобным же образом. Остаётся утешаться тем, что и они – всего лишь проявленные формы океана сознания, и в каком-то своём мире являются всего лишь аватарами, которых игроки переставляют по игровому полю в соответствии со своими представлениями о прекрасном или забавном. Более того, тот великий программист, который сотворил нашу Игру, тоже с нами, что называется, «одной крови». Разве это не круто – обладать природой Создателя?
Глава 9– Не вертись,– прикрикнул на своего непослушного пациента Рис,– похоже, в ребре трещина, придётся перетянуть.
– Больно ведь,– огрызнулся Алик,– я ж не железный.
– А драться не больно было? – в голосе доктора не было ни капли сочувствия.
Парень обиженно засопел, но больше спорить не стал, только закусил губу и сжал кулаки. Обвинение было заслуженным, тем более, что это была далеко не первая его травма, дрался Алик с завидной регулярностью, и били его крепко, всей толпой и без учёта разницы в возрасте. Его батальная эпопея началась год назад, и причина этой войнушки алатского розлива пока оставалась для Риса загадкой. Кристина, скорей всего, была в курсе похождений своего сводного братишки, но тоже хранила молчание. Эта парочка заговорщиков вообще частенько доводила Риса до белого каления, друг с другом они делились буквально всем, а вот за их тесный круг информация совершенно не просачивалась.
Кто бы мог подумать, что авторитетом для задиристого мальчишки станет не отец, когда-то командовавший отрядом охотников, а старшая сестра? Возможно, объяснение сего феномена заключалось в том, что Кристинка в каком-то смысле взяла на себя роль мамы Алика, когда его родная мать погибла, хотя была старше своего братика на каких-то жалких шесть лет. Как она справилась с этой задачей, до сих пор оставалось для Риса загадкой, не иначе приколдовывала втихаря. Слов нет, Кристина заслужила любовь и благодарность Алика, но где это видано, чтобы подросток делился со своей условной матерью всеми секретами, и при этом сам был посвящён в самые интимные подробности её жизни? Это же просто какая-то аномалия. Однако факт оставался фактом, эти двое прониклись друг к другу бесконечным доверием с самого начала их семейной жизни. Удивительно, но это доверие до сих пор ни разу не было обмануто ни братом, ни сестрой.
С тех трагических событий минуло уже двенадцать лет, но Рис до сих пор с дрожью вспоминал день, когда обнаружил на пороге своего дома трёх перепуганных детей. Кристинка ещё как-то держала себя в руках, натужно изображая, что всё под контролем, но обмануть своим лицедейством Мартина ей не удалось, малыш пребывал в состоянии шока. Зато на зарёванной мордашке Алика можно было без труда прочесть упрямство и решимость драться до конца. С возрастом его своенравный и упёртый характер стал проявляться всё ярче, по сути, Алик медленно, но верно превращался в копию своего биологического отца, который был бессмертным.
Довольно скоро Рис на собственном опыте убедился, что сломить сопротивление сына силой было практически невозможно, пробовал множество раз, и каждый раз именно ему приходилось идти на компромисс. Что тут скажешь, генетику не обманешь. Глядя на сына, Рис всё больше недоумевал и одновременно восхищался способностью Ордена приручать этих бесстрашных и своенравных бойцов, которыми вырастали бессмертные, у него самого частенько опускались руки от бессилия. Нет, Рис ни разу не пожалел, что приютил малыша, когда погибла его мать. Он любил Алика как родной отец и не сомневался, что эти чувства взаимны, однако процесс воспитания упрямца частенько напоминал дрессировку тигра или объездку дикого мустанга.
Периодически воспитатель ловил себя на мысли, что не понимает, кто кого тут воспитывает, и его накрывало ощущение полной беспомощности перед силой характера сына. Зато Кристинка могла вить из брата верёвки, перед ней Алик буквально благоговел и делался шёлковым. Может быть, на него так действовали чудеса, которые начинающий Творец не стеснялась демонстрировать домочадцам, или дело было в чём-то другом, но так или иначе без помощи Кристины Рису пришлось бы совсем туго. Стоит ли удивляться, что в иерархии их странной семьи девочка заняла место вовсе не ребёнка, но хозяйки дома. А ведь Тиночка никогда раньше не занималась хозяйством, Кира старательно ограждала её от домашних дел, полагая, что будущий Творец должен посвящать всё своё время учёбе. И следовало честно признать, что воспитательная метода Кира оказалась верной, ведь только благодаря умениям Кристины дети смогли спастись.
В тот день все трое играли в детской Светланиной квартиры, когда юная волшебница почувствовала присутствие двух посторонних мужчин. Эмпатия подсказала Кристине, что эти чужаки настроены враждебно, а потому она вместе с двумя своими сводными братиками залезла под кровать. Поначалу за дверью было тихо, потом начали доноситься голоса Светланы и одного из мужчин, похоже, они о чём-то спорили. И вдруг раздался истошный женский вопль, от которого Кристину буквально парализовало. В следующее мгновение она услышала, как скрипнула дверь детской, и инстинкт самосохранения чуть ли не на автомате выкинул её вместе с мальчишками в Алат. Кем были эти злодеи, и зачем они забрались в чужой дом, так и осталось неясным.
В последнее время Рис всё чаще задавал себе вопрос, а какое место в их семье смог бы занять Мартин, если бы выжил. Возможно, этот странный малыш, так и оставшийся для своего отца загадкой, оказался бы противовесом сплочённому тандему Кристины и Алика, и Рис смог бы с его помощью получить доступ к тайнам заговорщиков. Что ж, мечтать не вредно, вот только этим Мартина не вернёшь. А ведь когда малыш таинственным образом исчез из бункера, его беспечный папочка даже не особо заволновался, поскольку решил, что тот просто где-то прячется. Наверное, Рис ещё долго пребывал бы в расслабленной уверенности, что с его сыном всё в порядке, если бы ни Кристина. Это она что-то там учуяла и заявила, что у её брата спонтанно открылась способность к трансгрессии, и он, скорей всего, вернулся к маме, оставшейся в квартире Светланы.
Перед глазами Риса тут же возникла кошмарная картинка, как малыш ползает по пустым комнатам, захлёбываясь в истерике, и его сразу же накрыла неуправляемая паника. Зато малолетняя волшебница не растерялась и, не слушая истеричных воплей паникёра, сразу отправилась в Убежище за помощью, поскольку возвращаться к дому Светланы в одиночку ей было страшно. Наверное, она всё-таки надеялась застать свою маму в одном из миров Творцов, куда Кира сбежала вместе с детьми после смерти Семёна, но надежды Кристины не оправдались, так что к дому Светланы её сопровождал учитель Тарс.