Созидающий башню

– Стой, Лу,– попытался образумить разъярённого противника Алик,– даже если ты меня убьёшь, тебя самого поставят за это к стенке.
– Это если найдут твой труп,– сквозь зубы прошипел Лукас и бросился на беззащитного паренька.
К несчастью для нападавшего, эта видимая беззащитность оказалась фикцией. Алик провёл немало часов, оттачивая с отцом навыки защиты и нападения с холодным оружием, и при возникновении угрозы для его жизни наработанные рефлексы включились практически на автомате. Парень отпрыгнул в сторону, подхватил с песка сорочку, которую уже успел скинуть перед появлением Лукаса, и, намотав ткань на левую руку в виде культи, встал в защитную стойку. Наверное, не будь разум Лукаса затуманен злобой, выверенные движения Алика навели бы его на мысль о явной недооценке противника, но только не в этот раз. Он так долго представлял в своих влажных мечтах, как этим вечером завалит податливое девичье тело в мягкую луговую траву, что крушение своих планов воспринял примерно как конец света.
Левой рукой Алик довольно легко отбил летящее ему в горло лезвие, а правой нанёс противнику удар в кадык. Лукас захрипел и начал заваливаться вперёд. Наверное, на этом стоило бы прекратить поединок, но Алик таки довёл отработанный приём до конца, ударив своего противника с разворота ногой в живот. Поверженный Лукас рухнул как подкошенный, даже не издав ни звука, и застыл бесформенной кучей на песке пляжа. Такого эффектного финала Алик, конечно, не предвидел, а потому принял падение соперника за притворство или тактический манёвр.
Однако время шло, а Лукас продолжал лежать, свернувшись калачиком, словно пытался согреться. Подождав ещё немного для верности, Алик приблизился к поверженному противнику и только тогда заметил, что песок рядом с его телом потемнел от крови. В первый момент победитель не на шутку струхнул, в его голове даже промелькнула мысль о побеге, но почти сразу Алику сделалось стыдно за своё малодушие, и он осторожно перевернул тело Лукаса на спину. И тут причина его триумфальной победы стала ясна как белый день, потому что в животе Лукаса торчал его собственный нож. Похоже, последний удар ногой оказался роковым, загнав лезвие ножа в тело нападавшего по самую рукоятку.
Что ж, порой так случается, что наше собственное стремление к перфекционизму оказывает нам медвежью услугу, вот и в данном случае Алик слегка перестарался. Разумеется, у него и в мыслях не было доводить поединок до смертоубийства, он просто защищался, но увы, делал это слишком хорошо. В сущности, то, что нож каким-то непонятным образом развернулся лезвием в сторону своего хозяина, было просто стечением обстоятельств, предугадать которые было не во власти обыкновенного парнишки, скорее, тут можно было говорить о руке судьбы. И эта рука с размаху прихлопнула обоих невезучих поединщиков, как надоедливых мух, вынеся смертный приговор как проигравшему, так и победителю.
Алик опустился на песок рядом с трупом и едва ни завыл от отчаяния. Его жизнь была кончена, никто не поверит в то, что он просто защищался, а Лукас сам напоролся на свой нож. Тут же мелькнула мысль, а не последовать ли рекомендации того, кто и затеял поножовщину, почему бы ни спрятать тело где-нибудь в горах, ведь свидетелей у этого поединка не было. Мысль была здравая, и такое надёжное укрытие Алику было хорошо известно, причём располагалось оно практически в двух шагах от места поединка. Кристинка показала ему долину за водопадом, где их родной отец хоронил свои жертвы много лет назад, и это заветное убежище до сих пор оставалось тайной для большинства жителей Алата.
Убедившись, что никто за ним не наблюдает, Алик приподнял за плечи свою невольную жертву и уже собрался подтащить тело к скале, ведущей в проход под водопадом, когда услышал слабый стон, сорвавшийся с губ Лукаса. Нужно отдать должное воспитательным принципам Риса, он вырастил своего сына очень нравственным человеком, ведь мысль о том, чтобы по-тихому добить умирающего, Алику даже не пришла в голову. Он аккуратно опустил тело Лукаса на песок и, подложив ему под голову собственную сорочку, бросился в город за помощью. Наверное, за всю свою жизнь парень ещё ни разу не бегал с такой скоростью, до окраины Алата он долетел за сорок минут, а ещё через полтора часа раненого уже унесли в операционную.
Ждать исхода операции не имело смысла, и Алик отправился домой, где его уже поджидал отец. Рассказ о случившемся занял не больше трёх минут, после чего рассказчик понуро застыл с поникшей головой. Зато у его слушателя сие трагическое повествование вызвало приступ кипучей деятельности. Рис вскочил на ноги и первым делом запер входную дверь на ключ, потом силой поставил сына на ноги и легонько его встряхнул.
– Собирайся,– скомандовал он,– тебе нужно убираться из Алата. Я тебя проведу мимо охраны.
Пока Алик соображал, как ему следует реагировать на столь неожиданное распоряжение отца, в дверь постучали. Выглянув из окна, он заметил трёх вооружённых охранников.
– Это за мной,– обречённо вздохнул убийца.
– Уходи через окно в спальне Кристинки, я их задержу,– Рис деловито достал свой пистолет и проверил наличие зарядов. – Спрячешься в пещере за водопадом, ночью я принесу твою одежду и еду. Давай, чего ты ждёшь? – прикрикнул он на застывшего в ступоре сына.
– Нет, отец, мне таких жертв от тебя не нужно,– мрачно процедил Алик. – Ты же член городского совета, и сам должен охранять закон.
– Не дури, это последний шанс,– Рис со злости ударил кулаком по столу. – Твоему рассказу никто не поверит. Хочешь, чтобы тебя казнили за то, чего ты не делал?
– Но я ведь это сделал,– Алик пожал плечами и направился к двери. – Ты не будешь расплачиваться за моё преступление,– с этими словами он отпер дверь и впустил охранников.
Рис прекратил свои попытки вразумить несмышлёного подростка и смиренно уступил сцену законам Алата. Алика в наручниках отвели в камеру, где содержали преступников до суда, и оставили одного. Ближе к вечеру трое членов городского совета нанесли ему визит и потребовали подробного рассказа о случившемся. Алик честно всё рассказал, но по непроницаемым лицам дознавателей так и не смог определить, поверили те или сочли его рассказ враньём. Единственное, на что сподобились суровые мужики – это сообщение о том, что Лукасу успешно сделали операцию, и шанс, что тот выкарабкается, отличен от нуля, хотя и невелик.
Алик был уверен, что ни за что не сможет заснуть этой ночью, однако благая весть о том, что он пока не стал убийцей, настолько его успокоила, что он и сам не заметил, как провалился в сон. Проснулся арестант от холода, что было странно, поскольку местная тюрьма располагалась в подземном бункере, где работали климатические установки, поддерживая оптимальную температуру и влажность. Алик открыл глаза и упёрся взглядом в звёздное небо. Холодный порыв ветра мазнул его по лицу шершавым языком, заставив вздрогнуть.
– На, держи куртку,– раздался рядом голос Кристины.
– Крис, ты спятила? – Алик вскочил на ноги и схватил свою сестру за плечи. – Прекрати свои фокусы, это не игрушки.
– А я и не играю,– грустно улыбнулась девушка. – Тебе нужно бежать, Лукас только что умер. – Алик мгновенно остыл, гневные искры в его глазах потухли, и сам он словно бы уменьшился в росте. Его пальцы соскользнули с плеч сестры, и руки безвольно повисли. Кристина сама обняла брата и прижалась щекой к его щеке. – Ты не виноват,– тихо прошептала она,– и не должен расплачиваться за его глупость.