Нарушая запреты (СИ)

— Самое интересное? Тот дурацкий ежегодный конкурс, что ли? Скажи еще, что собралась ловить эту вонючую рыбу наравне с мужиками.
— Сбрендила? Нет, конечно. Скорее не хочу упустить зрелище, как конкурсанты орудуют своими удочками.
И мы, не сговариваясь, вместе едва не валимся со смеху.
* * *
Местный праздник День Посейдона уже традиционно проводится в кафе "Причал" — самом большом на побережье. Добротное двухэтажное строение из бруса впитало в себя запахи соли и морского бриза, и я, как и многие местные жители, с большим удовольствием прихожу сюда выпить чашечку горячего шоколада, с потрясающим видом на бьющие о берег волны. 
Правда, сегодня умиротворением здесь и не пахнет, народу собралось — яблоку негде упасть. Водоворот знакомых лиц, от мала до велика, и каждый почтил традицию и надел на себя что-то на морскую тематику: тельняшку, рыболовные сети, кто-то вообще прошел мимо с веслом в руках. 
Мужчины всех возрастов уже топтались возле огромного надувного бассейна, в который уже скоро выпустят жирную треску — главную "коронку" вечера. Счастливчик, которому выпадет честь выловить мутанта, заберет себе добычу и звание самого меткого рыболова. 
Да, насколько у нас тут все запущено с развлечениями.
— Что-то не видно их нигде, — крутит головой Ийя, и я без уточнений понимаю, кого она имеет в виду. Своим залетным блондином она мне все уши прожужжала.
— Позже подойдет, не волнуйся. Здесь сегодня так или иначе весь город соберется.
— Вообще, тебе не кажется, что праздновать день моря в конце октября… как-то тупо, — привычно перескочив с темы на тему, кидается в рассуждения подруга. — Кто вообще придумал делать это осенью?
— Может, наши предки? Да и какая разница когда, у нас и летом тут такое себе Сан-Тропе. 
И это правда — славу "русской Норвегии" наш городок получил неспроста: промозглые северные ветра, холодное короткое лето, длительная снежная зима — курортом мечты и не пахнет. 
Приподнимаюсь на цыпочках, чтобы рассмотреть томящихся у бассейна конкурсантов и вижу пробирающегося сквозь плотную толпу Игната. В поднятых над головой руках два стакана с разноцветными напитками, яркими трубочками и бумажными зонтиками. 
— Твой любимый смузи — арбуз-дыня, держи, — пихает мне в руки стакан, а после чмокает в щеку. Ийя закатывает глаза и под предлогом "прошвырнуться" оставляет нас поболтать наедине. 
— Спасибо, ты как обычно безошибочно угадал мой вкус, — с удовольствием тяну сладкий напиток, между делом осматривая своего парня взглядом стороннего наблюдателя. 
Игнату уже девятнадцать и для своих лет он слегка мелковат, что, в общем-то, не делает его не мужественным. Отсутствие высокого роста отлично компенсируют правильные черты лица и неоспоримое обаяние. А еще он хорошо воспитан, и мне, девочке, которая выросла в не самой благополучной семье, приятно осознавать, что не все мужики такие, как мой тиран-отчим.
— Шумно здесь сегодня, — перекрикивая громкую музыку, кричит мне на ухо Игнат. — Кажется, народу собралось даже больше, чем всегда. 
— У нас не так много массовых праздников, чтобы как следует оторваться. Все ловят момент.
— Ты сегодня как обычно?
"Как обычно" — значит, до одиннадцати. И ни минутой позже. 
Я грустно киваю. Грустно — потому что именно после одиннадцати начинается настоящее веселье. Все, кто постарше, расходятся по домам, на дискотеке остается одна молодежь, и когда она отрывается под модную музыку, я, словно послушница церковно-приходской, лежу дома под одеялом. 
Потому что так решил отчим, а его слово в нашем доме — закон.
Мимо проходит внушительного веса "Капитан Крюк", и подталкивает нас с Игнатом плотнее друг к другу. Его коктейль неосторожно попадает на мое платье, и кажется именно в этот момент парень, наконец, замечает, что на мне надето. 
Признаться, я с волнением ожидала его реакции, но даже подумать не могла, что она будет настолько яркой.
— Оу, да ты… королева этого вечера, — окидывает взглядом мое декольте, чем заставляет сильно смутиться. Признаться, самое откровенное, в чем он мог меня наблюдать — футболка и джинсы, поэтому увиденное ожидаемо производит на него впечатление. — Я прямо не знаю, что еще сказать. Красотка.
 
— Ты так на меня смотришь, мне даже неловко. 
— Да и не только я смотрю, все сворачивают шеи. Вот, надень, а то заревную, — снимает свой полосатый шейный платок и накидывает на меня так, чтобы завязанные "хвостики" прикрыли вырез на груди. — Не хочу, чтобы на мою девушку пялились. Вдруг уведут. 
Он сказал это вроде бы в шутку, но я внезапно ощущаю что-то похожее на тревогу. Слишком знакомы мне эти собственнические властные нотки. Дома слышу их каждый день. Впрочем, сразу же стряхиваю с себя нелепое наваждение, так и до паранойи недалеко. 
— И куда ушла твоя подруга? — первым меняет тему он.
— Не знаю, ищет кого-то.
— Вчера она отиралась с какими-то взрослыми приезжими парнями, ты в курсе? — и, не сводя с меня внимательного взгляда, втягивает через трубочку напиток. — Матросы с танкера.
— Да, знаю. Такие себе "друзья", — изображаю пальцами кавычки. — Но она не ребенок, сама может решать с кем ей общаться. 
— Шляется с кем попало. Это мерзко, — брезгливо кривится. — Если честно, мне не нравится, что у тебя такая подруга.
— Да не шляется она, они просто болтают, ничего такого. 
То, что рассказывает мне Ийя — останется между нами, и даже моему парню необязательно знать всей правды. 
— Ийя — самый близкий для меня человек после мамы и брата, может, она слегка эксцентрична, и мы даже частенько ссоримся, но человек она добрый и хороший. Пожалуйста, не выражайся в ее сторону так, ладно?
Игнат поджимает губы и предпочитает ничего не отвечать, сделав вид, что сконцентрировался на возне у бассейна. 
Обстановка как-то накалилась, что меня само собой не устраивает. В конце концов я пришла сюда веселиться. 
— Не хочешь попытать счастья и выиграть? — с улыбкой пихаю его локтем под бок. — Получишь звание самого меткого и треску на ужин.
— Мне не нужно ничего никому доказывать, пусть этим занимаются слабаки. 
Помимо того, что Игнат действительно хорошо воспитан, он еще иногда слегка заносчив, что мне, конечно, не слишком нравится. Но с другой стороны: у всех нас есть свои недостатки.
Какое-то время мы смотрим привычное с детства шоу: крики ведущего, крепкие выражения участников, смех и не всегда цензурная поддержка публики, плеск воды. Если бедную треску не поймают на крючок, то оглушат удочкой точно.
Приподняв запястье смотрю на часы — скоро десять. Еще час и моя карета превратится в тыкву. 
Неожиданно кто-то хватает меня за руку и перед тем, как обернуться, я уже знаю кто это. Ийя. Сладкий аромат ее парфюма не спутать ни с чьим другим.
— Ты видела его, Ви? Видела?! — глаза ее горят как два сигнальных огня на маяке. 
— Кого? Блондина?
— Да какого блондина! ЕГО!
— Да кого — его?
Вместо ответа она обхватывает ладонями мои щеки и поворачивает ставшую безвольной голову направо. 
— Вон он, у стойки.
  
Часть 2
 
Впрочем, она могла бы и не пояснять, я сразу понимаю о ком речь. Во-первых, парень явно не местный, потому что всех местных я знаю. Во-вторых, его внешность не совсем типична для нашего городка. 
Наша молодежь более чопорная, что ли, а он словно… ну как будто сбежал со съемочной площадки сериала про американскую молодежь. Слишком какой-то "не такой". Слишком расслабленный, одет слишком модно, весь слишком какой-то "слишком". 
Ну и в третьих — он без маскарадного костюма, а такие вольности в День Посейдона могут позволить себе разве что приезжие. 
— Како-ой… да? — мечтательно тянет Ийя, и я кидаю быстрый взгляд на Игната. Он явно не очень доволен тому факту, что моя "развязная" подруга составила нам компанию, но пытается сохранять более-менее отстраненную мину.