Чертовка 2

Небо было идеально чистым, дул легкий ветерок. Прекрасный день, чтобы заниматься на улице.
Мои свободные шаровары болтались на бедрах, а легкий земной родименький топ, не прикрывающий пупка открывали всем вопрошающим вид на пирсинг в пупке. Пусть завидуют, а мне в этом удобно.
Надевать местные берцы я не стала, привычно сунув ноги в любимые кроссовки.
Не хватало, правда для счастья наушников и "Арии", но ничего, и так сойдет, как говорит Марк.
По пути я понемногу напевала песню услышанную в день моего прибытия, но дома по радио на кухне за завтраком. Песня не то, чтобы была выдающейся, но запомнилась эмоциями, которые я испытала.
" И соль его слез забирает вода,
Никем не видимых капель любви и добра.
Ты не заметишь никогда, как плачет дельфин,
Если ты одинок, то он просто один"
(Дельфин — Дельфин)
Здесь я чувствовала огромный груз одиночества и тоски при первом визите, а что сейчас? Друзья, родственники, недовозлюбленный… Зохар к тому же…
Жизнь больше не ограничивается привычным миром и окружением, теперь я часть чего то большего…
— Васильева! — по холлу пронесся гневный окрик ректора.
Я обернулась.
— Да, ректор Свэл. Добрый день. — поздоровалась я.
— Куда ты так вырядилась? — его взгляд скользнул по бретелькам к груди и обратно к глазам.
— На физ-подготовку.
— В таком виде?! — он забавно упер руки в бока, немного покраснел от злости и засопел.
— Не сердитесь так, а то вены на лбу полопаются. — заметила спокойно, но это лишь усилило эффект.
Казалось еще мгновение и он бросится меня душить.
Валериан Свэл схватил меня за локоть и потащил в непонятном направление.
— Ты сейчас же прикроешь свои телеса, чертовка.
— Вы сейчас же меня отпустите, ничего я не надену!
— Это моя Академия.
— Это Ваше подучётное учреждение, а никак не Ваша собственность.
— Ошибаешься, детка. Это, — он обвел руками все вокруг, — всё моё. Я владею Академией. Это Частная собственность. И если я иду на уступки, это не значит, что буду и дальше терпеть твои выходки. Я молюсь, чтобы Рих Штользерман тебя забрал как можно скорее.
Кажется он был серьезен.
— Вы скорее состаритесь, чем дождетесь.
Неожиданно мужчина хохотнул.
Его синие глаза словно излучали притягательную энергию. Околдовывали и манили.
Он задержал взгляд на моих губах, затем склонился.
Его жаркое дыхание опалило меня и пробрало. Отчаянно захотелось его поцеловать и вместе с тем не его.
Это было простое желание близости, не более… Просто я соскучилась по…
Тем временем губы ректора легко коснулись моих, а затем он прислонился к моему лбу своим и прошептал:
— Я бы не рекомендовал тебе играть в такие игры.
    
Глава 8
— Прошу меня простить, минутная слабость.
Я потупила взор. Слабость…
Ректор поспешно ретировался с поля боя, а я все же вернулась в комнату за рубашкой.
А мысли в голове только об Альберте. К чему все эти игры, к чему этот план мести, почему я так упорно бегу от своих чувств к… Императору?
Обида? Да, есть немного. Возможно все сложилось бы иначе, если бы он не пытался принудить меня к брачным оковам. Ну, а что теперь? Возможно зря я накручиваю себя, ведь желал он меня пока я была необычной нахальной нарвой, а он простым капитаном, а теперь он целый правитель.
После небольшой разминки, нас отправили в забег вокруг Академии. Скажу я, что километраж был не малый через мелкую речушку и примыкающее к нему болото. Вернулись мы грязные и злые, но Оларику не было дела до этого.
— Садимся на коврики, расправляем плечи, открываем сознание… — напутствовал к медитации
физрук.
Я, конечно, не специалист, но тина в кроссовках и потные телеса мало способствовали расслаблению.
Рядом со мной зашушукались парни о чем — то своем.
Противиться было не к чему, поэтому неумело изобразив на подстилке позу "лотоса", я постаралась раскрыть сознание неизвестному.
Мысли покинули мой разум, как и запахи и звуки.
Не успела я испугаться, как почувствовала что то вязкое и тягучее, оно было не совсем осязаемым, скорее невесомым, но ощутимым.
Это нечто тянуло ко мне свои щупальца, стараясь коснуться… Оно ползло, потихоньку подбираясь, ласкало кожу ног, рук…
— Что здесь происходит?! — крик выдернул меня из медитационного транса и я раскрыла глаза.
На меня испугано взирал десяток глаз во главе с Олариком.
— Что? — пришлось проморгаться, чтобы сфокусировать зрение.
— Ты… ты…
— Я…? Что я?
— Всем отойти на несколько метров! — скомандовал из неоткуда взявшийся ректор.
Все медленно шаг за шагом начали отступать.
— Вокруг нее образовалась темная лужа…
— Она была живой и ползла по ней…
Студенты бросали обрывки фраз, а я думала как эстетично выбраться из "лотоса".
Не понимаю в чем проблема…
И тут я увидела свою руку, она была вымазана чем — то напоминающим черный вязкий лизун с масленым следом там где судя по всему раньше находился.
— Какого черта?!
— Тише — тише, отойдите профессор к студентам. Успокойте их, а я во всем разьерусь.
Оларик отвел еще дальше моих одногруппников, а в голове стучала паника, таракашки нервно бегали и били в барабаны.
— Что это?
— Что произошло?
— Я просто медитировала, все как учили, раскрыла сознание, а там оно… и оно шевелилось и было ласковым и добрым…
— Это вселяет надежду, — тихо произнес ректор.
— Надежду?! Надежду на что?
— Не нужно так кричать и нервничать. Это мор.
Так-с, мор. Мор несет в себе смерть, на сколько я помнила о всадниках Апокалипсиса.
— Я умру? — всхлипнула я.
— Нет.
— Я кого — то убью?
— Нет. Мор безобиден в целом, но он может овладеть разумом жертвы. Это паразит.
Только паразитов мне не хватало.
Не хватало — эхом отозвалось в голове.
Ешкин Кот! (много нецензурных слов)
Да хоть какой, а кот и на Панфильских островах есть кот.