Одна ночь в Санта-Монике

— Хьюстон, у нас проблемы. Земля вызывает Веронику! — когда я перевожу взгляд на подругу, она опять включает режим командира. — Правило сегодняшнего вечера: не думать о них и тем более не говорить!
— Когда мы в последний раз пошли в клуб, ты установила правило «Никаких парней сегодня» и готова была была нарушить дважды.
— А ты его нарушила! И сегодня сделаешь снова!
Мы смеемся. Теплом по телу растекаются воспоминания о прошлой нашей вылазке, когда Аарон и Оуэн вернулись из Сан-Диего, чтобы увидеть меня. В этом есть нотки собственничества, что не есть хорошо, и моя свободная женщина внутри даже немного протестует, но невозможно не признать, что это очень романтично и мило. Не замечаю, как мысли бегут вперед и думаю, что в будущем стоило бы расставить личные границы и не позволять им так вести с собой, но тут же одергиваю себя. Прошло две недели, мое сердце по-прежнему принадлежит им.
— Хьюстон! — опять меня одергивает подруга, когда мы уже сидим в такси.
— Неужели у меня на лице написано, что я думаю о них?
Вероника лишь кивает в ответ, интересно, как я выгляжу со стороны? Скорее всего она утрирует, и на самом деле не так все страшно.
— Ок, но давай больше без космической тематики, не призывай меня на землю этими позывными, а я обещаю, что больше не буду летать в облаках.
Подруга только кивает на мои, слова, потому что звонит телефон. Нас уже заждалась Катрин, хотя они с Джейкобом были не против провести время вместе.
В клубе немного душно, танцпол и сцена залиты неоном, скоро мы с подругами смешаемся с толпой У бара толпятся люди. Голоса, музыка, вибрация пол, синее свечение — я растворяюсь в атмосфере. Хорошо, что я не осталась одна в квартире, одиночество не всегда лучший выбор. Вероника права, нужно идти дальше.
Джейкоб покидает нас сразу, как только приходим мы, и обещает вернуться попозже. Наше трио снова вместе. Мы сидим вдалеке от веселья, в небольшом углублении, закрытые высокими бархатными шторами. Здесь все залито мягким сиреневым свечением, в этом облаке света белое платье Катрин кажется розовым.
— Мы снова вместе, никаких мужчин, и за это стоит выпить! — Катрин поднимает тост, ее многослойный коктейль от резких движений вот-вот смешается в одну алкогольную бомбу.
Мы говорим о том, о сем, перебирая в памяти все старые посиделки, вспоминаем, какие приключения с нами случались, смеемся, и я позволяю себе полностью отдаться радости. Я танцую в толпе счастливых людей, они улыбаются и делятся своим счастьем. Раны затягиваются. Я поглядываю сквозь толпу, мне хочется надеяться, что как и в прошлый раз Оуэн с Аароном проследят за мной, приедут, чтобы убедиться, что все хорошо. Но я стараюсь не давать этим мыслях хода, чтобы не тревожить сердце, которое только-только начало заживать.
В какой то момент в толпе я вижу знакомый затылок. Не силуэт, не лицо, не знакомую пару глаз или тем более татуировки. Нет мне, кажется что это Аарон и его черные волосы. Быть не может, но сердце пропускает удар. Я цепенею на распутье, бежать за ним или мыслить трезво и остаться на месте. Затылок скользит в толпе и быстро удаляется от меня. Решаюсь бежать. Лучше убедиться, что это другой человек, поставить окончательну точку в этой истории, опозориться, чтобы больше не захотелось бегать за призраками, пусть Вероника будет в бешенстве, пусть Катрин смотрит осуждающе, пусть мне снова будет больно, просто мне нужно убедиться, что это не он. Или он… Его силуэт, такой похожий на Аарона, мелькает в дверном проеме, тонет в сиреневом свете чилаута и скрывается за дверью. То ли рубашка, то ли лонгслив скрывает татуировки на руках, да и как их разглядеть в ночном клубе. Слишком далеко, слишком неуловимо. Каблуки стучат по вибрирующему полу, я буквально слышу каждый удар в такт моему бедному сердцу, хотя музыка оглушает меня. Я распахиваю дверь, оглядываю зал. Между столиками быстро передвигаются официанты в розовых рубашках, которые на самом деле белые. Никого, кто был бы похож на Аарона нет. Я обхожу все столики, неприлично долго смотрю на людей, заглядываю за шторы. Есть шанс, что он в фойе. Из клуба ведет два выхода со стороны чилаута и со стороны танцпола. Я несусь туда сломя голову, боюсь подвернуть ногу на высоких каблуках. В фойе мужчина и женщина, собираются уходить, кто-то из охраны, еще какие-то работники. Никого в черном, я выскакиваю на улицу. В свете неоновой вывески толпятся люди, машины проносятся мимо, у меня кружится голова.
— Девушка, вам нехорошо? — кто-то из женщин, аккуратно поддерживают меня за локоть.
— Все в порядке, — отмахиваюсь я и возвращаюсь в клуб. Внутри меня ждет разъяренные подруги, лучше поторопиться.
Заказываю себе коктейль покрепче, надеюсь его принесут поскорее. Мы сидим за нашим столиком, Вероника сверлит меня взглядом, а во взгляде Катрин жалость, и пожалуй, второй вариант гораздо хуже.
— Ну, и куда ты резвее ветра бежала?
— В туалет.
Вероника картинно фыркает. Девочкам приносят выпивку, они заказали ее раньше, официант извиняется и просит меня подождать. Это дает мне время и надежду, что алкоголь сделает их добрее.
— Они не приедут. Это слишком бредовая идея даже для тебя. Тогда вы встречались, а сейчас, смысл им бросать тебя и потом следить.
— Так и есть, — соглашаюсь я. — Просто показалось.
— Послушай, Оливия, я скажу это, пока не приехал Джейкоб, а то потом будет неловко. Твои отношения, хотя вы встречались достаточно мало, чтобы их так называть. Но все же, ваши отношения были такие нестандартные, к тому же они закончились, что я не стала рассказывать о них Джейкобу, да и кому бы то ни было. Понимаешь, если вы останетесь вместе, я не могу сказать коллегам или пациентам: «Хей, у моей подруги сегодня день рождения, и я еду поздравить ее, а еще она живет с двумя парнями». Я твоя подруга и должна поддерживать тебя, но я рада, что все в прошлом, признаюсь честно, это было нелегко.
Такое откровение растаптывает напрочь. Человек, которого я любила и уважала, с кем отчаянно шла к мечте, делила кров, режет без ножа мое сердце. Она всегда была самой заботливой из нас, и сейчас она тоже искренне полагает, что заботится обо мне, но это не так. Она могла сказать это спустя год или два, она могла оставить это при себе, ведь действительно все в прошлом. Мне кажется она позволила себе слишком много, но я проглатываю все до последнего слова. К счастью, вскоре за Катрин приезжает Джейкоб, она прощаются и уходят. На прощанье подруга крепко обнимает и говорит, что ей ужасно жаль за то, что могла быть чересчур резкой. Я отвечаю, что все в порядке.
Не в порядке! Я улыбаюсь, пока они могут обернуться и увидеть меня, потом падаю на диван без сил.
— Сегодня мы напьемся!
— Я это уже поняла, — даже Вероника почувствовала, как больно меня задела Катрин. — Но пить будем на безопасной территории, либо у нас дома, либо у Ричарда.
— Едем к Ричарду, у него в холодильнике столько вкусной еды.
— Отлично, я напьюсь, буду ходить голышом и соблазню твоего брата, — смеется подруга.