Кафе «Поющий енот»

Распрощавшись с Теодором и Анджеем, мы с Кваном поехали домой. Всю дорогу я молчал, настраиваясь на предстоящий мне – завтра же! – разговор с Иоландой. Кван в мои размышления не вмешивался, только порой поглядывал на меня, чуть усмехаясь. Выгрузил меня у крыльца, помахал и скрылся в ночи. А я, пребывая все в той же задумчивости, поднялся к себе, заглянул к Капустке – она спала. На полу валялась какая-то книга, я поднял – Марина Цветаева. Наверняка Иоланда забыла, она большая любительница поэзии. Я открыл томик там, где лежала закладка – сложенный конфетный фантик, – и с замиранием сердца прочел… Нет, услышал голос Иоланды, произносящий вот эти строки:
 
 
 
Наконец-то встретила
 
Надобного – мне:
 
У кого-то смертная
 
Надоба – во мне.
 
Что для ока – радуга,
 
Злаку – чернозем —
 
Человеку – надоба
 
Человека – в нем.
 
Мне дождя, и радуги,
 
И руки – нужней
 
Человека надоба
 
Рук – в руке моей.
 
И за то, что с язвою
 
Мне принес ладонь —
 
Эту руку – сразу бы
 
За тебя в огонь!
 
 
Я захлопнул книжку и до крови прикусил губу – забыла? Да она специально оставила тут книгу, специально отметила закладкой стихотворение! Чего тебе еще надо, болван? Каких доказательств?! «Наконец-то встретила надобного мне» – яснее некуда. Я посмотрел на часы – половина второго. Черт, поздно! Ладно, завтра так завтра. Прямо с утра. Как только проснусь, сразу же ринусь к Иоланде и…
Ну, там видно будет.
Правда, чтобы проснуться, хорошо бы для начала заснуть. Но с этим у меня возникли проблемы: спать я не мог. Категорически. Помаявшись некоторое время, включил компьютер и занялся веб-серфингом: бездумно перескакивал по разным ссылкам с сайта на сайт, не в силах ни на чем сосредоточиться. Каким-то неведомым образом меня занесло на FlightAware – сайт, на котором можно в реальном времени следить за авиарейсами. Тут я вспомнил про Теодора и решил взглянуть, как обстоит дело с его рейсом. Я слегка запутался во времени, поэтому решил, что самолет еще в пути, но потом сообразил, что тот должен был приземлиться еще минут двадцать назад. Но самолет не приземлился! Значок этого рейса все еще мигал над точкой, обозначающей пункт прилета. И долго мигал, я следил. Что за черт? Но тут значок погас, и появилась надпись: «Посадка совершена». Подождав некоторое время, я позвонил Теодору – молчание. Перезвонил еще раз через полчаса – снова молчание. Я забеспокоился и решил выяснить, в чем дело. Но пока я рылся на новостных и авиа-сайтах в поисках информации, новости нашли меня сами: ожил мой мобильник. Рингтон прозвучал так неожиданно, что я подскочил и поспешно схватил телефон. Но это был не Теодор. Выслушав сбивчивую речь Анджея, я долго сидел, глядя невидящим взглядом в темный экран компьютера, на котором медленно вращались какие-то цветные спирали. А потом понял, что должен немедленно увидеть Иоланду. Я выскочил за дверь и помчался, даже не подумав, что всего пять утра – наверняка она спит. Но Иоланда не спала. Она бежала мне навстречу. Мы встретились ровно посредине проезжей части и сразу обнялись. Так крепко, что не слышали ничего, кроме грохота собственных сердец, и, кажется, даже не дышали. Потом она тихо спросила:
– Ты уже знаешь, да? Про Теодора?
– Да. Мне позвонил Анджей.
– А я сама ему позвонила. Что-то волновалась, ну и вот… Так жалко. Просто ужасно. Мы с Теодором совсем мало общались, но все равно…
– Да, жалко. Но знаешь, о чем я подумал? Возможно, это и к лучшему. Для Теодора. Он же был смертельно болен. Его ждал очень болезненный финал. А тут – раз и готово! Никаких мучений.
– Анджей сказал странную вещь: «Теодор забрал себе нашу смерть». Больше никто не погиб. Пострадавшие есть, но умер только Теодор. А что случилось? Я толком не поняла.
– Похоже, отказал двигатель, потом шасси. Самолет кружил над аэродромом, вырабатывая горючее, и посадка была очень жесткой.
Иоланда печально смотрела на меня, в ее глазах стояли слезы. Боюсь, что в моих тоже. Мы одновременно смущенно улыбнулись, осознав, что обнимаемся. Еще чуть-чуть, и мы бы поцеловались, но тут водитель проезжавшей мимо машины с силой нажал на гудок, и мы отпрянули друг от друга.
– Пойдем? – спросила Иоланда.
– Пойдем! А куда?
– Ко мне. Ты не против?
И мы пошли. Наверно. Я не помню, потому что всю дорогу мог думать только о несостоявшемся поцелуе и о том, что могло бы за ним последовать. Оказавшись в комнате Иоланды, мы засмущались еще больше. Не знаю, что чувствовала Иоланда, а я был готов провалиться сквозь землю.
– Он приходил ко мне. Сегодня ночью, – сказала Иоланда. Она сидела на кровати и смотрела на меня снизу вверх, печально улыбаясь.
– Кто приходил?
– Теодор.
– Теодор? Во сне? – Я сел рядом с ней.
– Я не знаю. Наверно, во сне. Мы с ним гуляли посреди серебристых облаков. И разговаривали. Это длилось очень, очень долго! Дни, месяцы… Годы! А потом слепящая вспышка и полная тьма.
Иоланда взяла меня за руку, и я сжал ее пальцы.
– Я почти ничего не запомнила из наших разговоров, но Теодор обещал, что со временем я все вспомню. Но самое интересное: я проснулась вот в этом красном платье, хотя ложилась спать без ничего. Во сне это было очень красиво: иногда я видела картинку словно со стороны, и мое красное платье светилось в серебристом тумане…
Мы соприкасались плечами, у меня кружилась голова от близости Иоланды – я чувствовал тепло ее тела, запах ее волос. Я обнял ее за плечи. Иоланда улыбнулась мне и сказала:
– Только ты не переживай из-за разницы в возрасте, ладно? Тем более что ее и нет вовсе.
– Как же нет, когда…
– Послушай! Первый раз ты родился тридцать семь лет назад, да?
– Почти тридцать восемь.
– А второй раз – после аварии. Пять лет назад.
– Уже шесть.
– Берем среднее арифметическое: тридцать восемь плюс шесть разделить на два получается двадцать два! Так что мы ровесники.
– Ловко. Мне это в голову не приходило.
Она погладила меня по щеке и тихо сказала:
– Но тебе придется быть терпеливым со мной. Я ничего не умею. Никогда еще не была ни с кем так близко, понимаешь?
– Никогда? – растерянно переспросил я.
– Даже ни с кем не целовалась. Ты будешь первым.
И тут со мной что-то случилось. Мысль о том, что до сих пор еще ни один мужчина не касался Иоланды, привела меня в восторг. Да что там, просто свела с ума! И я решительно потянул вверх подол красного платья Иоланды.
Она засмеялась:
– Подожди, сейчас!