Останься моей
— Мама получше. Сегодня я даже уговорила сериал посмотреть ее любимый. Погулять съездили вместе с ребятами в парк.
— А как… — слова застревают в горле. До сих пор не могу принять. Очень стараюсь, но… Блядь! Целый месяц прошел, а принять не получается.
— Все в порядке. — Светка сжимает мою руку. Знает, что болит. Знает, что сворачивать эти дежурные вопросы надо.
— Я видела, Андрей, что ты в семейный чат написал о том, что сегодня у тебя планы… Но прости… Просто мальчишки…
— Я к Ангелине должен был ехать мириться. Она на связь наконец-то вышла… — Устало вздыхаю пододвигаю тарелку к себе и начинаю не спеша есть. Светка очень вкусно готовит. Я всегда за обе щеки уплетаю то, что она приготовила. Но сегодня… Словно еда вкус потеряла…
— Вот это новости! Тебе надо ее к нам привезти. Может и мама оживет хоть немного. Она ж так за вас переживает. — Света делает носом глубокий вдох и через рот выдыхает, пытаясь привести себя в норму. Но голос дрожит и слезы катятся… — Она ведь уже сама к ней ехать хотела…
— Я знаю. Говорила она мне об этом. — Произношу сухо. Все то, что касается нас с Карамелькой сейчас болит. Не представляю, как к ней подступиться…
Она такая ранимая…
После нашего с Гелей расставания я переехал к родителям. С мамы в первый же вечер объяснения взял на счет ее фокуса со свадьбой. Она так обрадовалась новости, что у меня к Карамельке все серьезно.
— Я знала, что ты в нее влюбишься! — сказала мне тогда мама. — Она же… Такая хорошенькая…
Я как идиот улыбался. Конечно она хорошенькая! А еще она настоящая, смешная, ранимая, как маленькая девочка, а иногда такая страстная искусительница… Она разная. Она моя. Моя женщина. Моя жена. Я просто обязан ее вернуть!
Вечер выходит напряженным. Ночь бессонной.
Утром приезжаю в на работу в отвратительном настроении. С самого утра все валится из рук. Сегодня за завтраком я случайно разбил папину хозяйскую кружку. Мама прошептала робкое «на счастье», а я горько усмехнулся.
Счастье для меня сейчас сродни чуду.
Выхожу из машины громко хлопнув дверью и спешу к офису. Никогда не глазею по сторонам, ибо всегда в мыслях своих, расчетах… Но тут, я кожей чувствую взгляд на себе. Карамелька… Понимаю, что бред! Не приедет эта трусиха сюда! Но…Чувство настолько сильное… Поднимаю голову и вижу ее… Стоит рядом с Женькой и Мариной. Те что-то громко обсуждают, а моя Карамелина словно выпала из разговора. Вижу, поймала мой взгляд и смущается.
Красивая. Волосы распущены. В белой футболке и синих классических шортах.
Меня нежностью накрывает.
Стоит и смотрит на меня, а у самой слезы… Скучала. Вижу. Чувствую.
Ее слезы оказываются даже больнее Светкиных. Хочется прижать к себе и защитить от всех! Сам не понимаю, как начинаю двигаться в ее сторону. Чувства долбят где-то в висках. Первобытные инстинкты вырываются наружу: забрать себе и защищать! Больше никому не позволю эту малышку обижать. До сих пор помню с каким наслаждением я проредил и без того немногочисленные зубы тех уродов, которые с моей жены деньги вымогали.
На лице Карамельки за пару секунд меняется целая гамма эмоций. Растерялась. Она словно ищет выход из сложившейся ситуации.
Вдруг Карамелька резко срывается и убегает прочь, а я непонимающе провожаю ее взглядом.
— Куда ты, Геля… — начинает возмущенно тянуть Марина, но когда видит меня добавляет — …понятно все.
— Меня испугалась, трусишка! — грустно выдаю и жму руку приятелю. Женька улыбается.
— Мда уж… Тебе бы поспать не мешало… Выглядишь неважно. — Маринка закатывает глаза. Я даже успел отвыкнуть от этого зрелища. Ловлю себя на мысли, что мы впервые после расставания вот так с ней общаемся. В неформальной обстановке. И Женька с нами. До сих пор странно себя чувствую.
— Ты тоже кстати не очень. — Вырывается у меня на автомате.
Да она правда не очень выглядит. Бледная, зареваная.
— Ангелина, убегай подальше и не оглядывайся! — Кричит Маринка и мы с Жекой громко смеемся.
— Ты только что оскорбил мою женщину. Придется вызывать тебя на дуэль. — Женька усмехается, затем кивает в сторону здания. — Понимаю, что начальство не опаздывает, но работы до хренища!
Маринка вяло плетется за нами.
— Только не говори, что он с нами идет. Я ему кофе готовить не буду!
Женька улыбается глазами и взгляд на меня переводит.
— Он дома выпил кофе. И мучить мою беременную жену не будет.
Возможно мне кажется, но Женька только что как истинный самец территорию пометил.
Улыбаюсь и качаю головой.
— Не будет. Кофе теперь не пью. Я вообще в последнее время на какао подсел. Но вот только это очень сложный в приготовлении напиток. Если расслабишься — сразу сбегает.
Метафора срабатывает, потому что в лифте, куда мы только что зашли разносится громкий хохот.
Лифт натужно преодолевает четыре этажа и медленно останавливается на пятом. Сотрудники, которые встречаются нам по пути удивленно смотрят на нашу троицу и смущенно здороваются. Женька своих отношений с Мариной не скрывают, но по видимому все думали, что из- за их отношений мы прекратили общения с другом. Ну хоть девчонки из бухгалтерии и шоу рума полакомятся сегодня. Голодными не останутся. Я спокоен!
Мы заходим в кабинет к Женьке, я сажусь за его комп и выгружаю таблицы.
— Ну, давай разбираться, что тебе этот хер забраковал вчера. На что цену уронить хотел.
Мы с Женей пытаемся вникнуть в вопрос.
На столе вибрирует телефон приятеля и высвечивается надпись «Андрюхина баба» а на заставке забавная фотка Ангелины. Они с Бусиной и Викой вымазаны клубникой. Видимо делали витаминную маску. Интересно, а Геля знает, о том, что возможно уже половина «Геометрии» видели эту фотку?
— Че за хрень, Женька? Нормально то записать мою жену нельзя? И фотку слишком личную поменять на более официальную. — киваю на телефон. — Ответь. Я послушаю, что эта смелая женщина тебе выдаст.
Приятель усмехается и отвечает на звонок.
— Женечка! Блин! Я так растерялась… Ты видел, как он смотрел на меня? Скажи же скучает он по мне, да? — начинает тараторить моя мелочь, а у меня улыбка ползет. Детский сад, блядь! Но какой очаровательны детский сад. Зацеловал бы сейчас эти пухлые губы. Аккуратно заглядываю в экран. Женьке кулак показываю, что б не спугнул мелкую трусливую рыбеху и не выдал моего присутствия.
— Нет, Гелька! Он так смотрел на тебя, потому что подумал, что ты дура!
На лице моей Карамельки такое разочарование. Толкаю локтем Женьку. Вот же дебил! Разве можно так с моей крохой.
— Блин! Он так тебе сказал, да?
Женька смягчает взгляд, не глядя на меня выдает.