Спроси у ветра
Морфей зарычал и вернул себе свой обычно облик.
— Очень смешно, мудак, — проговорил он. — Ладно давайте выбираться от сюда уже наконец, пока я окончательно не слетел с катушек.
— Стой, не так быстро. — Сказала Олив. Она переглянулась с Фредриком. — Нам нужны еще цветы с древа Ловпу.
Глава 47Олив обсуждала это с Фредериком. Цветок Ловпу в реальном мире — просто бесценен, так как его нектар исцеляет от любого заклятия. И это весьма круто иметь у себя запасы такой сильной и чистой магии. Как дальновидный политик Фредрик решил использовать эту возможность на благо и развитие своих земель. Олив его поддержала. В конце концов, это отличная защита от черной магии для нее и ее близких.
— Зачем они вам? Фредрик жив и здоров, Ангелии больше нет, и мне некому больше рассказывать где взять яд абруса. Да и потом, я сюда больше не вернусь, ведь Олива откроет мне портал только в одну сторону. Таков договор. И я, если честно, не горю желанием сюда вернуться вновь. — нетерпеливо проговорил Морфей.
— Стой, что ты сказал? — Олив дышала глубоко и часто, ее ноздри раздулись.
— Ну ты и урод, я так и знал. — Фредрик двинулся в сторону Морфея.
Морфей в недоумении уставился на них поднимая руки вверх и призывая их к миру.
— Эй, ребята, мы же вроде как разобрались со всем и успокоились. Чего вы опять на меня взъелись?
— Это ты рассказал Ангелии, где достать яд абруса. — Олив не спрашивала, она утверждала.
— Эээ, ммм… — Морфей выпучил глаза и не знал как подобрать слова.
— Я догадывался об этом, ты, больной ублюдок! Насколько нужно быть отбитым, чтобы творить такое. Я убью тебя, — Фредрик был в ярости.
— А что мне оставалось делать? — Морфей крикнул раздраженно, он уже изрядно устал от этой ситуации, он просто хотел выйти в мир, принять душ и выпить чашечку ароматного кофе, в конце концов. — Я увидел возможность и воспользовался ею. Я знал, что вы придете ко мне. В любом случае Фредрик выжил бы.
— Ты сам как иллюзия. И уже не известно где начинаешься ты настоящий, а где лишь твоя тень, Морфей. Ты потерял себя. Я даже не знаю чему уже верить. — разочарованно проговорила Олив. — Фредрик мог умереть. Как же я ненавижу тебя сейчас.
Морфей выглядел даже немного затравленным.
— Но я знал, что Мирос направит вас ко мне. Я позаботился об этом. Когда Ангелия готовилась к обряду порабощения, я пришел во сне к Миросу и создал для него сон, в котором он вспоминает свой разговор с другим эльфом, корый побывал в моем царстве и видел цветущее древо Ловпу. Тот бледнолицый эльф был тут только однажды и во сне, кстати. — голос Морфея казался искренним. — Но я просто хотел убраться от сюда, и ты была моей единственной зацепкой. Мне пришлось пойти на это… Я не горжусь этим, как и многим другим, но все живы и здоровы в итоге. Я повторил бы снова то, что сделал. — хладнокровно закончил он.
Олив была так зла на него, что могла сейчас сжечь его заживо своей магией, будь они в другом измерении. Но опять таки, как психолог она понимала его мотивы.
— Как это все живы и здоровы, из-за тебя она отравила ядом абруса моего отца, — сказал Фредрик. Его трясло от злобы.
— О чем ты говоришь, вообще? Я пришел в сны Ангелии только недавно, сразу после того, как ты выкрал Олив.
— И мы должны верить тебе на слово? — спросила Олив.
— Блин, ребята, у вас серьезные проблемы с доверием. Я покажу вам этот сон. — Морфей переврал Олив, которая уже хотела что-то сказать, — нет, я не смогу поменять сон так, как мне хочется, потому что твой Фредди сразу поймет это. Так как у него дар преобразования пространства, он почувствует любые изменения и колебания в материи сна.
И Морфей закрыл глаза. Все трое оказались в тайной каплице Ангелии, где она лихорадочно перебирала в своем шкафчики маленькие бутылочки. Ангелия была одета в тот же самый наряд, который был на ней в тот день, когда она заявилась в замок перед поездкой Олив и Фредрика в Рин.
— Это не то, не то… — от злости она кинула одну баночку в стенку, та разлетелась на мелкие осколки. — Я должна найти его… Она не может появиться тут снова. Я этого не допущу. Фредрик поплатиться за то, что привел эту оборванку в замок. — злобно шептала она про себя.
— Ищешь что-то важное?
Перед Ангелией появился молодой красивый мужчина с темными волосами и карими глазами. Парень был среднего роста, но выглядел он прижимистым и довольно таки крупным. У него было красивое лицо с мягкими чертами.
— Финиас, — ошарашена проговорила Ангелия, она закрыла рот дрожащей ладонью и во все глаза уставилась на парня.
— Это я в облике ее любовника, которого она убила, чтобы пройти обряд инициации в колдуньи. — прошептал Морфей Фредрику и Олив. — смотрите дальше.
У Фредрика все похолодело внутри. Олив взяла его за руку и крепко сжала.
— Любимая, я так скучал по тебе. — прошептал Лжефиниас.
Ангелия протянула руку к лицу молодого мужчины.
— Это сон? — спросила она у него.
Настоящий Морфей повернулся к Фредрику и Олив и самодовольно пошевелил двумя бровями.
— Родная, не важно сон это или явь, мне удалось вырваться к тебе. Я всегда был рядом. Я так горжусь тобой, той кем ты стала. — пылко шептал Лжефиниас.
Ангелия всхлипнула и заплакала.
— Но я же убила тебя…
— Шшш, не надо дорогая. Я давно простил тебя. Я знаю, что не смог бы дать тебе того чего ты заслуживала, потому у тебя не было выбора — ты должна была сделать то, что сделала. — Лжефиниас нежно гладил мать Фредрика по голове, — я пришел помочь тебе, любовь моя, наказать Фредрика за то, что он привел в замок Олив.
— О, Финиас, — она бросилась ему в объятия и начала страстно целовать.
Фредрик застонал.
— Издержки профессии, — отмахнулся от него Морфей.
Лжефиниас отстранил от себя Ангелию, у которой изрядно опухли губы после поцелуя.
— Любовь моя, я должен успеть тебе рассказать. Послушай меня внимательно, я знаю, где тебе достать яд абруса.
Ангелия резко перестала плакать, ее взгляд тут же прояснился и в глазах блеснули холод и расчет.
— Где? Скажи мне! — потребовала она.
— Между двумя горами Намедии течет бирюзовая река. Там на берегу, около второй пещеры справа в тени зарослей растет абрус.
— Я отправлю туда Кендрика, прошептала Ангелия сама себе.
— Кого? — не понял Лжефиниас, — А, да ладно. — равнодушно махнул он рукой, но Ангелия не заметила безразличия своего «любимого», так как уже обдумывала свой план. — Торопись, любовь моя.
Лжефиниас взял Ангелию за руку и поцеловал.
— Я всегда буду любить тебя, — горячо прошептал он.