Как я был пособием

Плетка со свистом рассекла воздух и громко щелкнула по каменному полу. Со стороны, наверное, смотрелось страшно. Именно о таком впечатлении на подопечную мне думалось, когда я представлял возможный отказ подчиниться и свои действия в ответ. Пиявка старше меня, закаленней, выносливей, сноровистей. Мало ли. Любой командир знает: отдавая приказ, нужно быть уверенным, что его выполнят, в противном случае перестаешь быть реальным начальником. Номинальный командир – не командир, поэтому я сунул плетку зверюге под нос, погрозил с самой жуткой гримасой, какую смог состряпать, и еще раз звучно стеганул по полу. Пиявка прониклась, лапки быстро затрусили в мрачное чрево башни, похожее на глотку. Пиявка хотела жалобно оглянуться на ведущих вниз ступеньках, но я повелительно пнул сзади. Ее коленки взлетели выше лопаток как нормальному человеку и во сне не приснится. Забавно переставляя конечности, пахнущее свежестью существо отправилось осваивать новый мир.
 
Глава 13
Отворявшиеся ворота ударили по глазам-ушам светом и грохотом. Тома с Шариком, Юлиан и царисса с царевной уже ждали на нижнем этаже. В поселок умчался гонец – за свитой цариссы. Видимо, негоже гулять в малом количестве, это как-то не по-царисски. Коней высокие гости не брали, снизошли до мелких возможностей нашего зверинца, еще не подготовленного к бегу на привязи. Пиявка сразу отклонилась от прямого курса, вынюхивая что-то сбоку. Шарик с лаем требовал отпустить его ей в помощь.
– Куда ведет эта дверь под лестницей? – спросил я, определив направление подопечной. Поводок в руке беспрерывно тянул куда-то – Пиявка упорно тащила меня вбок, во тьму, где виднелась закрытая дверь, а из-за нее доносились голоса. Один, более грубый, что-то втолковывал на повышенных тонах, второй оправдывался и возражал.
– Дверь? В подземелье, – наконец, сориентировалась Тома.
Пиявка поскребла крепкую, сколоченную из досок, дверь, из-за которой вкусно пахло. Запахи объяснили, что за дверью находился склад продовольствия, наполненный недавним царским конвоем. Но голоса мне не понравились. Тем более, что я узнал второго из разговаривших, который защищался.
– Не буду, – говорил Добрик. – Вы должны прийти и поговорить.
Я толкнул дверь. Затем налег плечом. Безрезультатно. Изнутри заперлись на засов или, как минимум, на крепкую щеколду.
– Юлиан!
Он уже брал разбег. Я ударил ногой одновременно с его телом. Запор треснул, брызнули щепки. Внизу, внутри подземелья, метнулась во тьму высокая фигура, вторая застыла на месте.
– Кто это?! – заорал я, слетая по крутой лестнице.
Добрик отпрыгнул. Не от меня, тоже злого, а от лысой оскалившейся морды, с грозным рыком подбиравшейся к нему снизу.
– Чужой, – прошептал он через силу, когда я замахнулся плетью. – Через подземный ход. Там.
В заставленном ящиками и бочками помещении было темно, свет давал только хиленький факел в руках Добрика. Я помчался вперед. Доспехи позвякивали и тянули к земле, меч путался в ногах, но сбавлять скорость нельзя, враг уйдет. Пиявка тоже ощутила азарт погони. Юлиан не отставал. Позади за нами неслись царисса с царевной и пара бойников, которых выделили в сопровождение на прогулку, а Тома с еще двумя-тремя бойниками осталась разбираться с Добриком.
Только топот убегавшего позволял ориентироваться. Он знал дорогу, а мы бежали за ним, на звук, через разворошенный проем в стене попав в тоннель подземного хода. Узкий каменный коридор мешал развернуться плечам. Потолок постепенно снизился, заставив нагнуться. По пути я определил на ощупь, что ход с арочным потолком сделан капитально, из крупных камней. Он вилял вправо-влево и немного вверх-вниз. Встречались ответвления – целая система подземного «метро» под поселком, о чем мы даже не подозревали. Ноги ударились о сваленные в кучу огромные булыжники, затем еще дважды спотыкались о камни очередного разобранного лаза, уходящего вбок от главного направления. Чтобы обезопаситься на будущее, придется разобраться со всей системой, выискивая новые отростки, либо засыпать ходы к чертовой матери – целиком. Заложить камнем и посадить слухача с рупором около уха – слушать, не долбят ли изнутри. Хотя…
Каждый год хозяева башен меняются. Лучше пройти всеми ходами, составить схему, отметить выходы…
Не видал я у царисс ящиков или сундуков с такими картами. А должны быть именно ящики или сундуки. Здесь пишут на коже, других носителей информации пока нет. Башен много, ходов в них еще больше, и деревянные или металлические коробки с ворохом постоянно подправляемых пергаментов нужно возить с собой, сведения в них содержались сугубо конфиденциальная. Значит, у царисс все в голове. Вот это головы. А я в школе несколько параграфов выучить не мог.
Вывод: подземелье нужно держать под наблюдением, ходы изучить, точки выхода наружу по возможности запомнить. Внутренние стенки простучать в поисках других спрятанных проходов. Как-то так.
Отбитые ноги болели, глаза ничего не видели, ориентирование происходило ушами. Пиявка мощно тащила вперед. Мне было трудно. Убегавшему – тем более. А человолчица просто летела, четвереньки и ориентирование по запаху – ее стихия. Протиснувшись в очередную дыру, мы оказались в затхлом сыром тоннеле. Склизкий земляной пол. Трухлявые бревенчатые стены и своды. Здесь дерево сменило камень. Такими темпами дойдем до простой норы, прорытой в почве. А если сообщники удиравшего обрушат на нас земляной свод…
Может такое быть? Еще как.
Потолок снизился настолько, что пришлось тоже перейти на четвереньки.
Впереди блеснул свет, лаз резко уходил вверх. Я на секунду зажмурился, зато потом хорошо разглядел грязные голые ноги, юбку и мощное сложение убегавшего. Оружия не видно. На воина не похож. Человек полез вверх, в приоткрытый люк. Комья осыпавшейся земли не остановили вырывавшуюся вперед Пиявку. Медлить нельзя. Я отпустил поводок. Прыжок, задние лапы – вокруг тела, передние – в захват головы, резкое скручивание…
Хруст. Обмякшее тело медленно просело под спрыгнувшей с него Пиявкой.
– Ррр! – кивая довольной мордашкой на поверженного, оскалилась она в жуткой улыбке.
Я подобной радости не разделял. Труп не допросишь.
Мимо нас пронесся Юлиан и выскочил на свет.
– Никого, – крикнул он оттуда.
Пиявка собиралась отобедать добытым мясом и только ждала разрешения.
– Рр? – Ее лысая голова вопросительно склонилась набок.
Передние лапы уже вцепились в нежное филе под задравшейся юбкой. Ни разу в прошлой жизни ей не приходилось пробовать самое вкусненькое. Впервые добычу делить надо всего на несколько едоков. Глаза Пиявки переполняло простое животное счастье.
Не стоит провоцировать. Я закрепил на запястье поднятый поводок, и немало труда потребовалось, чтобы утянуть недоумевавшую добытчицу от жертвы.
– Юлиан, вытаскивай его наружу.
Сзади к нам пробрались возбужденная царисса Ася и зашедшаяся в кашле Марианна. Выбравшись, все огляделись. Под землей мы прошли под поселком и оказались в начале садов. Лаз прикрывался откинутым деревянным щитом, на который сверху набрасывали до полуметра земли, сравнивая уровень с окружающим и покрывая аккуратно снятым дерном.