Как я был пособием
Сестрисса взмахнула широким рукавом в сторону двери:
– Чапа и Юлиан, свободны. Тома, подойди.
Поднявшись со скамьи и указывая на нее, сестрисса отошла в сторону.
На лестнице мы с Юлианом переглянулись.
– Вы там это, – насуплено сказал я, – не того?
Как ни странно, он понял.
– Нет.
Из меня словно вертел вытащили.
– Пойдем.
В комнате мы улеглись по углам на своих постелях. Шарик с Пиявкой дружно посапывали и подвывали во сне, привалившись друг к дружке. Появившийся на полу ковер воспринимался ими как перина.
Через некоторое время во тьме вернулась Тома. Она молча заняла пустую огромную кровать, практически потерявшись в ней. Даже «красивых снов» не сказала.
Я тоже промолчал, сделав вид, что сплю.
Глава 11За завтраком у всех был невыспавшийся вид. Сестрисса с сестратом ели, не снимая капюшонов, царисса с царевной вяло ковыряли ложками в неком фруктово-овощном рагу. Наша троица еще терла глаза, приглашенная к общему завтраку прямо из постелей. Папринций пытался завести ни к чему не обязывающий разговор:
– Погода изумительная. От вчерашнего ливня следа не осталось. Зато пыль прибило, и листва всеми красками играет…
– Хорошая погода для прогулки, – согласилась царисса Ася. Ее острый взгляд остановился на Томе: – Составите компанию?
– Конечно.
Сестрисса Устинья подняла сосредоточенное лицо:
– Вы просто погулять или куда-то?
– Просто. Подышать воздухом, порадоваться солнышку. – Царисса вопросительно посмотрела на дочку, та кивнула. – Посмотреть окрестности.
– Посмотреть или присмотреться? – вскинул задумчивый взор дядя Люсик. – Вы еще не владели Западной границей?
– Не довелось, – спокойно ответила царисса Ася.
Марианна молча жевала, не поднимая глаз от тарелки. Интересно, а где Асины мужья? Во время столпотворения-встречи в башне едва поместились мамы с новообретенными чадами, мужей отправляли в поселок. А теперь? Места полно. Варфоломея, как я припомнил, ночевала с мужьями, определив дочку и приемышей в другую комнату.
– Ну, подышите, посмотрите, порадуйтесь, – все же одобрила сестрисса с неким внутренним скрипом. Ее мысли витали где-то далеко. Совсем не там, где мои. – Мы пока подготовимся.
– К чему? – вдруг вскинулась Марианна.
– К церемонии.
Дядя Люсик как бы случайно сообщил:
– На юную царисситу вчера покушались.
Лица присутствующих посерьезнели.
– Именно на нее? – уточнила Ася, почему-то переглянувшись с дочерью.
– С одним из нападавших удалось перекинуться несколькими словами, – сказал я, не спуская с нее взгляда.
– Его не задержали?
– Не получилось. – Теперь говорила Тома. – Несколько человек устроили засаду. Словно знали, когда и куда поедем.
– Наверняка знали, – сказал дядя Люсик. – У вас, случайно, нет соображений, кто это мог быть?
Сестрисса Устинья промолчала, ответила Ася:
– Чтобы узнать кто, нужно понять зачем.
– Это мы и пытаемся выяснить, – согласился папринций.
– Что сказал покушавшийся?
– Полную чушь. Что Тома – самозванка, а настоящая цариссита – Зарина Варфоломеина.
– Разве Зарина жива? Я слышала… – Ася удивленно умолкла.
– Все слышали, – подтвердил дядя Люсик. – Но никто не видел.
– Не могла ли она?..
– Нет, – покосившись на меня, твердо заявила Тома. – Ее именем кто-то прикрывается. Зачем-то.
– Из семьи Варфоломеи остался в живых хоть кто-то?
– Никто, иначе выжившие давно предъявили бы права на вотчину или пришли на службу к другим цариссам.
В голове поплыли имена и лица: царевны Лисавета и Милослава. Царевичи Алексий, Феофан, Ерофей. Войница Агриппина. Войники Ефрем и Бакула. Сама Варфоломея и ее сын Митрофан. Еще сколько-то неизвестных войников и войниц – семья Варфоломеи была самой могучей в регионе. Еще: принцы Порфирий и Дорофей Милославины и три принца Лисаветины. Считалось, как я слышал, что большинство полегло во внутрисемейной разборке. Со счетов с полной уверенностью скидываю только Карину: стрелу в глазнице, труп на телеге и боль на лице матери я видел собственными глазами. Также и Митрофан, он остался лежать на поле боя с рыкцарями, мертвее не бывает.
Слишком много осталось неизвестных. Уравнение с одними иксами, для смеху дополнительно разбавленное игреками. У каждого мог быть свой мотив скрываться, а из-за этого – мстить приемной дочке Варфоломеи.
– Вам нужно усилить охрану, – произнесла царисса Ася. – Если хотите, могу оставить на какое-то время нескольких…
– Спасибо, сами справимся, – перебила Тома. Она не доверяла теперь никому. Особенно тем, кто непонятно почему вдруг предлагает помощь.
Тома с Асей некоторое время поиграли в напряженно-искрящие гляделки, после чего их взоры одновременно разошлись в стороны, Томин – с куражом мальчишки, впервые поборовшего взрослого, Асин – отстраненно, как бы говоря: не хотите – не надо, повторно предлагать не стану.
Сестрисса Устинья выставила вверх указательный палец – призывала прислушаться:
– Лай в башне… это то, что я думаю? Волк и человолк?
– Нам сказали, что вы привезли с собой живых зверей, – прибавила царисса Ася.
Тома едва задавила довольную улыбку:
– Вам сказали правду.
– Поймали в ловушку или взяли ранеными? – Пока сестрисса проявляла вроде бы отвлеченное любопытство, сестрат жег нас взглядом.
Ничего третьего им даже в голову не приходит. Ну так получи же фашист гранату.
– Вовсе нет. – Получив жест разрешения говорить, я как можно равнодушнее пожал плечами. – Встретили старых знакомых по приключениям в горах. Бедные животинки остались без стай. Пришлось подобрать.
Весело было наблюдать за реакциями. Марианна поглядела на маму с гордостью, та поочередно обводила взором нас троих – с неприкрытым удивлением и толикой зависти. Устинья приняла ответ как нормальный, ничем не примечательный. Панкратий запечатлел в памяти лица всех и спрятался в капюшон, как черепаха в панцирь.
Вскоре Устинья со спутником откланялись. Тома тоже поднялась. Сразу встали со своих мест и царисса с царевной.
– Как будете готовы, скажите, – попросила царисса Ася.
– А можно посмотреть на зверей? – хлопнула ресницами Марианна.
Я поглядел на Тому: можно?
– Вообще-то Шарика неплохо бы выгулять, – задумчиво протянула она.