На тропе войны

Наконец мне удалось перерубить чертов хвост несмотря на защищавший его гибкий чехол из бронепластин. Ящер завизжал и заметался. Бо-о-о-ольно, сволочуга? Мало тебе еще! Посыпь голову пеплом и оплакивай невосполнимый убыток. Даже если ты умеешь отращивать все части тела, новый шар отрастить не сможешь.
Одновременно с потерями в вооруженности у ящера снизилась и маневренность. Ведь хвост помимо прочего служил ему балансиром, и теперь, укороченный на треть, помогал держать равновесие не так хорошо, как раньше. Тем не менее «гвардеец» все еще оставался весьма подвижен.
— Выпусти меня наружу! — зудел из таверны Люц. — Я тебе помогу!
— Как? Он тебя вмиг догонит!
— Может, и не догонит еще. А ты, помнится, хотел у меня скаковые навыки прокачивать.
— Не в такой же обстановке!
— А в какой? Нормальная обстановка — самая лучшая на мой взгляд. Опасность мобилизует.
— Мне не доставит радости, если тебя прикончат мобилизованного.
— Тогда его пусти в таверну! Сам войдешь после.
— Вот это, пожалуй, мысль.
Отвлекшись на разговоры, я потерял меч — ящер поймал его в захват пальцелезвиями, и резко крутанув, выдернул из лапы костомеха. Ничего, у меня еще топор есть… Вооружившись им, я вышиб «гвардейцу» зубы. Как раз его жуткие клыки с коронками. Чем ты теперь будешь прокусывать броню, а? Бросай все, иди к стоматологу!
Однако ящер к стоматологу не хотел. И не терял надежды достать меня, или прорваться в таверну, разделаться с Люцифером и после достать меня. И у него могло получиться достать: для его пальцелезвий были уязвимы и сочленения доспехов скелета, и смотровая щель.
— Да пусти ты его уже внутрь! — рассердился Люцифер. — Сам ведь признал, что это мысль!
— Сейчас! — буркнул я, манипулируя рычагами. — Вот случай представится… Не могу же я сказать: «Проходите, пожалуйста!» — и посторониться? Он не дурак! Надо чтоб все естественно выглядело.
Ящер в очередной раз выбросил вперед лапу в стремительном выпаде, а я в очередной раз закрылся щитом. И рубанул монстра топором, попав по плечу и нанеся глубокую рану. Хорошая причина попытаться добить врага! Костомех рванулся вперед. Не успел, естественно. Ящер отпрыгнул, обогнул его и бросился в таверну. Люцифер радостно игогокнул — наконец можно прекратить изображать из себя макет боевого коня в полную величину. Я развернул костомеха и влетел в обеденный зал следом за ящером, изо всех сил двигая ногами в зажимах, стараясь не отстать, не споткнуться о разбросанные всюду столы, табуреты и трупы, не думать о шансах Люца уцелеть. Все, что осталось целым и не опрокинутым в помещении после зачистки таверны, мы опрокинули, разломали и растоптали в течение пятнадцати секунд. На шестнадцатой я зажал ящера в углу и зарубил тремя ударами.
— Давно бы так! — сказал Люцифер, и уловив мое недовольство добавил: — Я не тебе. Ящеру. В том смысле, что ему давно пора сдохнуть.
— Согласен, — ответил я, отложив про запас приготовленную отповедь. — Заставил нас попотеть, да? Не понимаю, зачем Зальму понадобилась стена. Волшебная, настоящая — без разницы. С такими тварями в гвардии можно обойтись без всего остального.
— Э-э-э, Иван! Подобные существа тогда и требуются гарнизону, когда нормальных укреплений нет. Содержание фортификации несравненно дешевле.
— Ну да. Стоит себе, жрать не просит. Обычная. Волшебная просит, но не так много.
Трофей с ящера достался лучший за всю ночь: фиал с кровью. Только, кажется, вынести его из Зальма не получится. Используем здесь.
Передохнув, мы вернулись на улицу.
— Даю слово, где-то поблизости уже оживает следующая коряга, — сказал я.
— Не совсем угадал, — ответил Люцифер.
И правда. Шагах в пятидесяти от нас оживало сразу две коряги. Одна, побольше, превратилась в боевого единорога в элитном барде. Вторая, поменьше, трансформировалась в девушку в украшенных серебром доспехах. Из-под ее шлема выбивались светлые волосы. В руке она сжимала полуторный меч.
«Джейн Кровавая Дорога, — отрекомендовала дамочку система. — Шевальересса женского духовно-рыцарского ордена Кленового листа. Прославилась тем, что в сражении с варварами союза племен Черных земель в одиночку пробилась к Шатру Чар, заколола верховного шамана и спасла войско Зальма от неминуемого поражения».
Паладинша, не иначе. Кто еще способен прокладывать дороги сквозь вражеские отряды ради общего блага? То есть она была паладиншей — теперь монстр в городе, который когда-то защищала. Вот как непросто у некоторых складывается судьба.
Несмотря на приличное расстояние, до нас доносился исходящий от Джейн и ее маунта тяжелый гнилостный запах. Так и хотелось фыркнуть, чтобы прочистить ноздри.
— Какой объект для прокачки! — восхитился Люцифер. Впрочем, с изрядной долей ехидства. — Нам как под заказ. Это не какие-нибудь скорпионы, требующие для победы над собой лишь грубой силы. Здесь понадобится напряжение всех сил, и физических, и умственных, и твоих, и моих. Конечно, ты немедленно вылезешь из костомеха и сядешь на меня?
— Щас! Разбежался! — проворчал я. — Навыки управления костомехом тоже нужно прокачивать.
Рыцарша — или рыцарка? — запрыгнула в седло, заорала как целая сотня объевшихся мухоморами берсерков и поскакала на нас. Меня на миг охватили страх и полная беспомощность, которые тут же прошли. Единорог угрожающе пригнул голову. Перед глазами мелькнули его характеристики — да он своей пикой броню скелета пробьет! Не любым ударом, но с разгона — запросто!
Я ждал до последнего, и когда живой таран оказался от меня на расстоянии буквально в несколько сантиметров, резко шагнул вправо и опять влево, ударив вбок щитом и всем весом костомеха. Единорог вместе с хозяйкой отлетел в сторону, в то же время по инерции продолжая движение вперед, и с ужасающим грохотом вкатился в обеденный зал таверны, кувыркаясь по раздолбанной мебели. Что за притягательная сила у этого заведения? Придется драться внутри вот уже в третий раз.
В нормальном мире Джейн до конца жизни ездила бы в инвалидной коляске, а ее скакун пошел под нож и на колбасу. А здесь, конечно, хрен им чего сделалось, тем более что оба были зомбаками — вскочили как ни в чем не бывало. Боевой клич паладинши обладал сильным парализующим действием, которое снимало «Львиное сердце». Иначе мне пришлось бы туго: скорей всего, Джейн завалила бы меня вместе с костомехом еще на улице. После каждого вопля талисман вибрировал, и наведенное оцепенение тут же спадало, ибо трусливое безволие с безусловной храбростью несовместимо. К сожалению, у нашей схватки не было свидетелей — одни участники. Даже два низкоуровневых пеших воина в хорошей экипировке способны устроить запоминающийся, зрелищный бой, а уж мы старались вовсю. Окажись в зале Торн, он повизгивал бы от восторга. Получив тяжелейший урон, несовместимый с дальнейшим существованием, паладинша исцелила себя и маунта. Правда, им это не помогло — лишь отсрочило неизбежный конец. Главным оружием Джейн был именно ее клич, а он против нас не работал. Благотворное действие «Львиного сердца» распространялось и на Люцифера, а он и так мало подвержен магии, заточенной под разумных.