Волчонок для Избранной

Она доходчиво объяснила, что Волки своих в беде не бросают, даже тяжело раненных, и лично ей плевать на осторожность. А если он против, то может выметаться сию секунду, и чтобы глаза ее его не виде… Помнится, Френсис не дал окончить фразу. Немного грубо толкнул к стене и одним взглядом заставил умолкнуть. А взгляд у него был особенным… Пронизывающим, диким, таящим секреты. Словно Френсиса, как и Саманту, сжигала безумная страсть, и не было сил держать себя в руках.
А их губы находились так близко… Но оба сдержались. Хотя Саманта помнила, каким тяжелым было дыхание Френсиса и как часто вздымалась ее грудь. Они не произнесли ни слова, только смотрели друг на друга, словно проверяя на прочность.
«Да гори оно все синим пламенем!» – решила Саманта. Опустив ресницы, она вслепую потянулась к губам Френсиса. Случайность, но именно в этот момент его руки опустились. Саманта оказалась на свободе. Ей хотелось выть. Да что там?! Искусать этого невыносимого мужчину до крови, вонзить ногти не в ладони, а в его щеки, мстя за вынужденное бездействие! А он лишь хрипло проговорил:
– Надеюсь, ты не сунешься в то адово пекло за антидотом? Голову даю на отсечение, там будет ловушка.
– К черту тебя, Френсис Рэн, со всеми твоими советами! – моментально вспылила Саманта, вспыхивая, словно порох. – Я поступлю так, как посчитаю нужным! И уж конечно, не обреку своих людей на медленную мучительную смерть!
– Дурочка, – тихо и четко проговорил Френсис, отступая на несколько шагов назад. – Сама не ведаешь, что творишь. Как такую отчаянную голову, как твоя, только земля носит?
Ее черные глаза метали гневные молнии. А в его, одновременно и голубых, и зеленых, словно играющая на солнце бирюза… было нечто, похожее на презрение и уважение одновременно.
– Ах, Френсис, какой же ты… ты… – задохнулась от возмущения Саманта.
Она не выдержала накала эмоций, что почти физически ощущались в воздухе, шипели, как рассерженные змеи. Не сумев подобрать слов, Саманта позорно бросилась прочь. Совсем, как маленькая девчонка, бежавшая от всего, что влекло ее и пугало одновременно.
Френсис, откинувшись спиной на серый гранит стены, смахнул со лба слишком длинную белую челку. С губ сорвался горький смех. Услужливое эхо отразило калейдоскоп чувств, что так мастерски сдерживались до этого. Боль, насмешку над собой, невольную нежность к этой отважной самоотверженной девчонке-командиру… а еще неимоверную усталость.
– Саманта, глупышка… Что же ты делаешь со мной? – но на этот вопрос не могли ответить даже стены замка, так много повидавшие на своем веку. – Кажется, я влюбляюсь в тебя. Так нельзя! Но это сильнее меня.
А где-то далеко Саманта, в одиночестве вернувшаяся в палатку, неосознанно вторила Френсису:
– Это сильнее меня!
Она уткнулась лицом в подушку, уже испытавшую на себе силу ее кулаков. Да, Саманта определенно впала в детство, раз опустилась до непроизвольного рычания и избиения подушки, словно злейшего врага. Перед глазами стояло лицо Френсиса. Не замкнутое и холодное, как прежде, а освещенное улыбкой. Она преобразила его глаза, что сияли, словно драгоценные камни.
Френсис явно проводил рядом с Самантой больше времени, чем с остальными бойцами. Хотя она бежала при любой возможности, словно вспугнутая охотником лань. Да, у него появились друзья, но Френсис при них не улыбался так искренне и безмятежно. Нет, это маленькое чудо он дарил только Саманте. И писем из дома Френсис больше не отправлял и не получал.
«Но думать, наверно, не перестал? Вот бы заглянуть в его дневник», – Саманта сама устыдилась своих мыслей.
Иногда ночами, когда все спали, как убитые, урывая свои положенные часы отдыха, Френсис сидел поодаль. Он держал пухлую растрепанную тетрадку с обожженными краями и задумчиво кусал ручку. И выражение лица становилось необычным, словно не от мира сего.
Саманта никогда не говорила, что случайно раскрыла его секрет. Наверное, попросту боялась реакции. И не хотела нарушать то умиротворение, что стало редкостью в столь опасное время. Время гнева, время зла. Время страха и стыда. Время не для любви.
    
Глава 10
Саманта не знала, когда отдала свое неопытное наивное сердце этому светловолосому незнакомцу, сложенному, как Адонис. Наверное, когда в полной мере ощутила, что он – один из них. И плевать на то, что по рождению Френсис – светлый маг, а не оборотень. Неважно, что у него где-то там остались невеста и ребенок. Все равно Френсис – один из Волков. Отныне и навеки. Он сражался с ними рука об руку, он терял тех, кого уже успел назвать друзьями, он проливал за них свою кровь.
И теперь Саманте было мало того, что они проводили рядом двадцать четыре часа в сутки. Ей хотелось присвоить Френсиса, поставить на белой коже свое клеймо, чтобы никто, включая саму смерть, не добрался до него. Не забрал у Саманты любовь. Пускай нелепую и бесперспективную, но зато ее!
О, она была собственницей, хотя не собиралась показывать этого. Ведь в ее ощетинившейся сомнениями душе доминировала гордость. Пускай чувства сильней, чем сама Саманта! Пускай… Все равно он никогда не узнает про них. Она не унизится, признаваясь ему в любви первая. Еще чего! Это ее крест, и она будет нести его молча. Не жалуясь. Ну, возможно, лишь иногда выливая затаенную горечь на несчастную подушку.
– Все, все, тихо, – проговорила Саманта, удивляясь, как сдавленно звучит голос. – Пора браться за работу.
А дальше были долгие, невыносимо долгие дни, пока она продумывала план захвата противоядия. Оно хранилось на некоторых базах «Миротворцев». Там всем заправляли темные эльфы, лукавые и опасные. Они держали в одном месте не больше нескольких доз антидота. А сил Волков хватило бы разве что на одну вылазку. Слишком много больных и раненных, слишком мало оружия. И еще неизвестно, будут ли добровольцы.
– Ничего, – скрипнула зубами Саманта, не обрадовавшись мрачному повороту мыслей. – В худшем случае я пойду сама. Но не брошу друзей в беде, не брошу, не брошу!
Френсис осторожно отодвинул брезентовую дверь палатки.
– Я так понимаю, отговаривать тебя бесполезно? Я не подслушивал, просто ты очень громко разговаривала. Надеюсь, беседа с собой вышла интересной?
Саманта скривилась, будто раскусила гнилую сливу. Еще насмешек не хватало!
– Ты сходил в замок? Что там? Все проверил? – тон Саманты прозвучал резко по контрасту с его мягким, но уверенным голосом.
– Да, – Френсис прищурился. – За эти дни я облазил его сверху донизу. Там все чисто. Годится для следующего укрытия. Он довольно удобен. Думаю, если замаскировать все магическими щитами, то можно скрываться в нем практически без риска для жизней.
– Возможно, это станет нашей крепостью? – слабо улыбнулась Саманта.
Френсис уловил в ее голосе мечтательные нотки. Он прошел внутрь, садясь рядом на походный матрас.
– Правильно мыслишь, принцесса. Нехорошо получается: армия есть, принц тоже и не один, а вот замка нет!