Любовь по науке, или на практику в другой мир

А я поняла, что…
Он может говорить, что угодно. Убеждать меня — в чем угодно. Но сейчас он хочет, чтобы я сказала: «Да, я никогда не пожалею о Гарвере, если мы с тобой будем вместе с этого момента и навсегда». Он хочет, надеется, что его страхи — пустое.
Но есть одна беда.
Он прав! Мое сердце на девяносто процентов выбирает Гарона. Оно принадлежит ему с того момента, как увидела его. Но есть еще десять процентов… И эти десять процентов пропитаны Гарвером. Его неожиданным теплом, его безусловной решимостью, его жарким летящим духом свободного дракона. В этих десяти процентах звучит гитара, а не оркестр под руководством Гарона.
Где-то на заднем плане мне и сейчас думается, что с Гарвером уже было бы все понятно. Было бы спокойнее, надежнее, мы бы уже летели над лесами и полями или смеялись бы где-нибудь в хрустальном гроте.
Я сглотнула. Необходимость решать, то есть дать ответ, который решит все, ударила внезапно.
Гарон дает мне выбор сейчас. Прямо сейчас. Успокоить его — и успокоиться в его объятиях (и закрыть отбор, конечно). Или нет. Признать его правоту.
— Откуда ты знаешь… про Гарвера? — спросила я вместо ответа.
Потому что еще не знала, что сказать.
— Чувствую, — пожал плечами Гарон. — А еще я знаю, что он подловил тебя после той нашей не самой удачной беседы. И… утешил. Весьма продуктивно утешил.
— Да ничего не было! — оскорбилась я.
— Милая, я не говорю, что он утешил тебя в том смысле, в котором ты подумала, — улыбнулся Гарон. — Утешил в буквальном смысле: дал тепла и радости, успокоил эмоции, дал опору и надежду после того, как я… разбил тебе сердце — будем называть все своими именами.
— Вовсе и не разбил! —снова оскорбилась я. Это уже было слишком! Не настолько же называть своими именами то, что… неприятно для женщины. Даже унизительно. И тут меня осенило: — Подожди, Гарон… Ты ведь специально это делаешь? Провоцируешь, бесишь меня?! Чтобы я ответила тебе «нет», отбор продолжился, и ты был спокоен, что я не сойду с ума от тоски по истинному, если выберу тебя… Так ведь?!
— Да, — серьезно кивнул Гарон. — На самом деле мы проводим отбор, чтобы ты прошла все муки выбора сейчас. И выбрала с полным пониманием. Выбрала того, с кем точно не будешь страдать по потерянному. Не будешь сомневаться. А значит, не погибнешь и не сойдешь с ума. Проклятье, да пойми ты, я должен быть в этом уверен! Я… я не могу потерять тебя! Вернее — не могу потерять тебя так… обрести, а потом потерять оттого, что эта проклятая истинность все же работает!.. Но сейчас я не провоцировал тебя. Просто пойми, я сам на пределе! Эта история выматывает тебя. Но и меня она выматывает. Поэтому я больше не желаю играть в игры и называю все своими именами, как оно есть. В твоей внезапной сильной любви ко мне нет ничего постыдного, равно как нет ничего постыдного, что я полюбил юную девушку из другого мира! Просто хочу, чтобы ты сказала мне… Я ведь тоже могу ошибаться… Маша, милая, — его рука снова скользнула к моей и накрыла ее.
Жарко, крепко. Он наклонился ко мне через стол, на мгновение даже показалось, что сейчас начнет целовать. Прямо здесь и сейчас, и столик не будет ему помехой.
Горячие мурашки разбежались от его ладони вверх по моим рукам, прямо в сердце. Все тело словно облило кипятком. Голова сладко закружилась. Я замерла, погружаясь в вихрь, что рождался из слов и прикосновения Гарона.
«Вот оно как у нас с ним… А что будет, если мы и верно будем вместе?!» — пронеслась в голове растерянная мысль.
Страсть дракона — это вам не шутки. Я даже не ожидала, что это так… мощно. Что это настолько захватывает, затягивает, выбивает почву из-под ног!
— Маша, милая, — повторил Гарон. — Да, я хочу все это закончить прямо сейчас! Проклятье, я хочу поверить, что все может быть просто! Что я могу выбросить из головы эту истинность, этого Гарвера…
— Ты ревнуешь к нему?! — вырвалось у меня сквозь сладкий туман.
— А ты как думала?! Конечно! Если бы не твоя безопасность — уже свернул бы в бараний рог этого, видите ли, «дикого претендента»! Так сможешь ты…
— Я не знаю, Гарон! — я в отчаянье подняла на него глаза. — Я не знаю!
Вытянула руку из-под его ладони. Закрыла лицо.
И заплакала.
Как-то все мои силы и ответственность закончились одним махом. А особенно больно было оттого, что я не могла просто взять и сказать Гарону «да».
    
Глава 31
Господи, ну почему все так?! Стоило дойти до этапа, когда я могу не сомневаться в чувствах Гарона, когда он готов отменить все эти эксперименты, когда готов рисковать… Когда знаю, что он ревнует, что я нужна ему! И вот. Я сама сомневаюсь. Или даже не так — боюсь, что начну сомневаться в будущем.
Вообще я знала, что так бывает в жизни. Ты влюбляешься в мужчину, страдаешь по нему, обижаешься на его холодность. А когда он готов мир положить к твоим ногам — начинаешь сомневаться.
Вот оно, почти то самое сомнение, о котором говорил Гарон…
Первое время я просто рыдала, не видя и не слыша ничего вокруг. А потом вдруг услышала. Тишину. Должно быть, Гарон, наконец, окружил нас пологом тишины, работающим в обе стороны.
Его горячая ладонь почти насильно отодрала мою от лица, сжала в своей. На этот раз от его прикосновения мурашки не побежали. Просто ощутила, как от него ко мне льется спокойствие и уверенность. Магия «исцеления эмоций», у нас на практике даже немного преподают это.
Неконтролируемые слезы начали отступать. А Гарон ласково провел большим пальцем по моей мокрой щеке, потом взял салфетку и с улыбкой принялся вытирать мои слезы.
— Знаешь, что такое женские слезы для мужчины? — продолжая улыбаться, спросил он. — Катастрофа. Как самое страшное оружие, например, драконье пламя.
— Или атомный взрыв, должно быть, — буркнула я, тоже попробовав улыбнуться. Но меня тут же снова прорвало: — Я не знаю, не знаю! Понимаешь ты — не знаю, что делать! Я хочу бросить все, я хочу быть с тобой! Но я не знаю, что будет потом, в будущем… Не возникнут ли у меня…
— Те самые сомнения, разъедающие душу, — закончил за меня Гарон. — Я понимаю. И именно поэтому мы проводим и будем проводить отбор дальше. Чтобы к концу сомнений не осталось. Мне это больно. Я ведь понимаю, что ты можешь… выбрать не меня. Меня бесят все эти мальчишки и особенно — этот твой дикий дракон! Но я дотерплю до конца.
— Да нет же! Я не хочу так!
Сомнения неожиданно растаяли от его слов. Слезы остановились совсем, словно закрылся кран. Я запоздало хлюпнула носом.
А мозаика сложилась окончательно.
Гарон любит меня.
Если он готов мучиться и терпеть, если моя безопасность моральная и физическая для него выше всего — значит, любит. Даже моему неопытному сердце было понятно это.