Сгорая дотла
Она снова прикусила ноготь.
– Слушание состоится через два дня.
– Не делай этого, – вымолвил я. – Хотя бы подожди, пока меня выпишут. Тебе придется подождать, пока я не буду в состоянии присутствовать. Вероятно, есть какой-то закон, который гласит, что я должен присутствовать.
Джорджия вскинула руки и поднялась на ноги.
– Ладно, ладно, хорошо. Я попрошу своего адвоката перенести слушание. Но оно все равно состоится, Кори.
– Делай то, что должна, Джорджия.
Ее глаза наполнились слезами, и я тотчас почувствовал вину за свою резкость и в то же время отвращение к себе за то, что позволил ей так легко манипулировать моими чувствами, как кукловоду.
– Я думала, ты умер, понимаешь? – воскликнула она. – Я не знала, что сказать Кэлли.
– Надеюсь, ничего страшного ты ей не сказала, – боль в моей груди усилилась. – Скажи ей, что со мной все в порядке. Это правда. Я в порядке.
Джорджия кивнула, ее слезы высохли так же быстро, как и появились.
– Я приведу ее на этой неделе, – она развернулась, чтобы уйти, как раз в тот момент, когда вошла медсестра Николь, держа в руках шприц с бледно-желтой жидкостью. – Что это? Обезболивающее? Еще триста долларов… – она выбежала из палаты.
У Николь было довольное выражение лица, когда она вставляла шприц в одну из трубок, которые питали мою руку.
– Как вы себя чувствуете, мистер Бишоп? Какой-нибудь дискомфорт? Полагаю, начинает побаливать.
– Да, это так.
– По шкале от одного до десяти?..
– Шесть.
«Шесть, поднимающееся до пятидесяти».
– Это должно помочь, – Николь ввела лекарство и сделала пометку на доске у моей постели. – Это ваша жена?
– Нет, – сказал я. – Все… сложно.
– Как мой статус на Facebook [5], – Николь рассмеялась.
Она проверила аппарат, который контролировал мой пульс и уровень кислорода, затем приблизилась ко мне и осторожно наклонила меня вперед.
– Мне нужно осмотреть вашу рану.
Я почувствовал, как медсестра откинула больничный халат и осмотрела рану у меня под лопаткой. Она болела так, словно по ней ударили отбойным молотком.
– Красивая татуировка на спине. Я не фанат, но эта выглядит как произведение искусства.
Я хотел сказать ей, что большинство людей считают свои татуировки искусством, но я был не в состоянии говорить. Мои зубы были слишком крепко стиснуты от боли.
– Рана чистая, – опустив меня обратно, сказала она. – Признаков инфекции нет. Доктор Лоундс зайдет немного позже, чтобы проверить ваше состояние, и мы попытаемся помочь вам немного пройтись сегодня днем.
– Так скоро?
Моя грудь заболела сильнее только от одной этой мысли, и я задался вопросом, когда же, во имя всего святого, подействует обезболивающее.
– Что? – Николь изобразила изумление. – Такой большой сильный парень. Встанешь на ноги в мгновение ока. Кроме того, это предотвращает пролежни и эмболии. И несмотря на твое паршивое состояние, врачи прогнозируют, что ты выйдешь отсюда через десять дней, плюс-минус.
«Где-то плюсы, где-то минусы…»
Слова Драка и черное дуло пистолета, направленного мне в голову, всплыли в моей памяти. Я стряхнул эти воспоминания.
– Десять дней лучше, чем пара месяцев, – я выдавил из себя улыбку. – Это раньше, чем я предполагал. Ладно, хорошо. И… мне, вероятно, нужно будет поговорить с кем-нибудь об оплате. Я слышал, что в больницах есть уполномоченный для этого.
– Да, – Николь поправила капельницу надо мной. – Но я не хочу, чтобы ты беспокоился об этом сейчас. Тебе нужно сосредоточиться на том, чтобы поправиться, ладно?
– Да, – я вяло кивнул. Нет смысла беспокоиться о том, чего я не в силах изменить.
– Хочешь посмотреть телевизор? Твой поступок транслируют по всем новостям. Тебя называют Всемирным Героем!
– О нет… – я закрыл глаза.
– О да! Не хочешь посмотреть?
– Конечно, нет.
– Дорогой, пятьдесят три человека остались в живых благодаря тебе. Ты должен признать это, – сказала Николь, уперев руки в бедра.
– Я просто хочу отдохнуть.
– Мммммм.
Она уже собралась уходить, как вдруг что-то привлекло ее внимание. Она наклонилась и подняла с пола бейсболку, ту самую, в которой Алекс приходила ночью.
– Твоя симпатичная рыжеволосая подруга… эм… обронила.
– Александра Гарденер, – тихо произнес я.
– Может, мне разыскать ее и сказать, чтобы она пришла и забрала это? – Николь подмигнула мне и понимающе улыбнулась, протянув бейсболку. А затем оставила меня одного.
Я повертел головной убор в руках. Боль в моей груди уменьшалась. Лекарство подействовало, и мысли унесли меня в другое место, и я надеялся, что Алекс будет ждать меня там.
Глава 17
АлексЯ помчалась обратно домой в Пасифик-Палисейдс, поражаясь тому, как люди выживали в эпоху до сотовых телефонов. По забывчивости я уже как минимум десятый раз потянулась за своим, чтобы позвонить Дрю с извинениями за то, что забрала его машину так надолого.
«Расслабься. Он взял ”Рендж Ровер”. Ничего страшного».
Однако не так уж легко было справиться с чувством вины, и мучило оно меня отнюдь не из-за автомобиля.
«Я просто заснула в палате у Кори. Это тоже не преступление».
– А как же тот факт, что я переспала с тем, кто не является моим женихом? – пробормотала я.
«Каюсь, виновата».
Дома я первым делом помчалась к стационарному телефону на кухне и позвонила в офис Дрю в «ЭллисИнтел».
– Прости, – выпалила я, как только он взял трубку. – Я заснула в больнице.
– Я так и подумал, – сказал Дрю. – Я взял «Ровер».
– Да, точно, – я прикусила губу. – Я думала, ты будешь злиться на меня.
«Почему ты не злишься на меня?»
– Злиться? Конечно, нет. У тебя была действительно тяжелая пара дней, мягко говоря, – я слышала его ухмылку. – К тому же «Порше» принадлежит тебе так же, как и мне. Все мое – твое. Либо будет твоим, как только мы поженимся, – он откашлялся. – Как, эм… как Кори?
– Лучше. Они думают, что он скоро пойдет на поправку.
– Замечательно.
– Да, это так.