Будущее

Тихо тренькнул планшет, на экране всплыло сообщение, переданное по внутренней сети Управления.
— Автомастерская на Новофлотской. Вероятность появления объектов — 89 %, - прочитал командир и сразу же передал адрес водителю.
— Надеюсь полисы знают, что в районе провидится наша операция, — с легким ворчанием заметил сидящий справа боец. — Не хотелось бы попасть под перекрестный огонь, как в Екатеринбурге.
— Не каркай, — буркнул кто-то из глубины салона.
Командир и заместитель одновременно поморщились. В тот раз произошла осечка между ведомствами и какой-то глазастый гражданин, увидев автоматчиков в военизированной экипировке сообщил в полицию, думая что видит каких-то наглухо отмороженных наркоторговцев, захотевших устроить стрельбу на улицах города.
Дежурные диспетчеры вызвали патруль, а затем за каким-то дьяволом отправили по адресу полицейский спецназ. Прибыл отряд быстрого реагирования в полной боевой выкладке и началось. Чуть не перестреляли друг друга.
А уж что последовало после. Говорят межведомственные разборки докатились до самых верхов. После этого приняли специальный протокол, четко регулирующий деятельность каждого управления. Полисы не лезли к «странным» (по возможности, иногда не имея под рукой оперативников, региональные филиалы привлекали местных стражей правопорядка), а спецы из Пси-Корпуса не занимались обычными криминальными преступлениями. Каждый крутился в своей сфере и не лез к соседу.
Но иногда система давала сбой и это тоже следовало учитывать.
— Так, слушаем сюда. Сбрасываю карту района на тактические компьютеры. Нужная область подсвечена зеленым. Автомастерская обведена синим. Второй и четвертый зайдут с севера, третий и пятый блокируют запад. Шестой и седьмой — общий контроль и резерв. Ничего не предпринимать, пока цели не будут идентифицированы. Напоминаю — приоритет Кравцов, остальные двое вторичны. Все понятно? И будьте осторожны. Помните, с кем мы имеем дело и не подставляйте понапрасну головы. По коням, господа.
    
Глава 27
 
Окрестности технограда «Брянск»
Новофлотская улица. 07:35.
 
— Это точно здесь? — Шуша наклонился вперед между кресел, вглядываясь через тонированное стекло.
— Здесь-здесь, не видишь вывеску? — раздраженная прикосновением Лерка дернулась, убирая плечо от головы Шуши.
Над железными воротами и правда висела коряво нарисованная вывеска с незамысловатой надписью — «Автомастерская у Дьюка».
— Почему «у Дьюка»? Хозяина что ли так зовут? — недоверчиво протянул я, поворачиваясь к девчонке.
Она сидела за рулем Тайгана, на пассажирском разместился я, Шуше досталось все пространство задних сидений. Второй внедорожник оставили на складе, решив не рисковать и для начала показать товар в лице одного экземпляра.
— Да нет, с ума сошел? Кто сейчас рискнет жить с таким именем, — Лерка отмахнулась. — Это какая шутка, понятная для своих. Я точно не в курсе.
Шутка, понятная для своих. Любопытно. Какая-то рисковая получалась шутка. Западнецкие имена в нынешние времена ничего кроме ненависти не вызывали. И парень, решивший открыть свое дело под таким названием должен иметь железобетонные яйца.
Или быть полностью отмороженным.
Последний вариант мне виделся более верным. Владелец словно нарывался, показывая всем — плевать я хотел на общее мнение.
Довольно глупо с его стороны. Могли и сжечь, вместе со всей хибарой и персоналом. Заблокировать двери и забросать коктейлями Молотова — дело пары минут.
О том же подумал и Шуша.
— Как только еще живой ходит, — проворчал качок.
Лерка нервно дернула плечом.
— Его не трогают. Он отстегивает всем, кому надо, точно и вовремя. Настоящее имя — Али.
— Араб что ли? — Шуша поморщился. — Еще один мигрант?
— Сириец, — кивнула Лерка. — Приехал до всего трындеца. Когда у них там еще война бушевала. Мужик нормальный, но немного не от мира сего. Говорят, у него перед глазами вся семья погибла от взрыва.
— А при чем тут Дьюк? — не понял я.
Девчонка уже не скрываясь окрысилась.
— Я же сказала — не знаю. У них там вообще сборная солянка, кого только нет. И вроде одного раньше звали Дьюком.
— Он западнец что ли? — въедливый Шуша не успокаивался, решив прояснить вопрос до конца.
— Нет, он не западнец, — по слогам произнесла Лерка. — Но вроде у него кто-то из родителей оттуда и поэтому такое имя. Но сам он всю жизнь прожил в Египте. Или где-то еще. И говорят именно он дал первые деньги на организацию мастерской. Поэтому в честь него и назвали.
— А говоришь, что не знаешь, — я насмешливо хмыкнул.
Лерка с досадой мотнула головой.
— Да это все слухи. Никто толком не знает, откуда такое название. Но гадают постоянно.
Я помедлил. Выходила какая-то мутная смесь. Западнецкие имена, сирийцы, египтяне, странная покладистость местных, терпящих такое название. После череды эпидемий все относящееся к западным странам у обычных людей ничего кроме лютой ненависти не вызывало. Слишком много народу погибло. А тут — «у дьюка». За «дьюка» могли и спросить. А потом голову причесать арматурой.
— Ты его давно знаешь? — небрежным тоном спросил я.
Девчонка напряглась. Сзади донесся злорадный смех Шуши.
— Думала мы поверим в твою сказку о случайном покупателе, найденном в Сфере?
Лерка медленно повернулась назад и бешенным взглядом уставилась на громилу.
— Я вам тут помогаю, пытаюсь сбагрить левые тачки, а ко мне еще какие-то предъявы, — прошипела она, напоминая в этот момент рассерженную змею.
— А что нам еще делать? Доверять тебе? — мой голос в противовес бешенству Лерки сочился спокойствием. Я взглянул ей прямо в глаза. Она не выдержала и отвернулась.
После спонтанно вспыхнувших и так же спонтанно завершившихся отношений (которые по словам Лерки должны были по идее закрепить достигнутое между нами соглашение, но вместо этого ставшие еще одной проблемой), мы с ней почти не общались. И это вызвало кризис доверия.
Мы снова стали чужими, почти как при первой встрече.
— Я пару раз пригоняла ему левые тачки, — сквозь зубы процедила Лерка с неохотой. — Не скажу, что мы хорошо знакомы, но завязки у нас есть. И кстати, — она жестко посмотрела на нас с Шушей. — Полтиник будем делить по моей схеме: тридцатка мне, двадцать вам.
— Это с какого хрена? — взвился Шуша.
Он помнил, сколько требовалось за пакет фальшивых доков и, разумеется, рассчитывал на эти деньги.
А я почему-то вдруг вспомнил, как легко Лерка бросила свою предыдущую банду. Тех самых, что приперлись к заброшенному дому, где мы тогда ночевали.